Странным даром обладают приёмные дети Самуила-бацы из глухого села Шафляры в Нижних Татрах: люди как люди, а есть у них способности, коими человек обладать не должен бы. Воры они, но не те, что у прохожих кошельки срезают или дома по ночам чистят, — а те, что крадут помыслы, чаяния, навыки и знания у других людей. Неплохо устроились в жизни приёмыши Самуила: Ян — аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев, и скоро быть ему епископом; Тереза — жена богатого купца; пан Михал — воевода в графском замке, женился по любви, да и фехтовальщик он знатный, такие в бурный XVII век нарасхват. А вот с младшенькой, с Мартой, не заладилось…

Странным даром обладают приемные дети Самуила-бацы из глухого села Шафляры в Нижних Татрах: люди как люди, а есть у них способности, коими человек обладать не должен бы. Воры они, но не те, что у прохожих кошельки срезают или дома по ночам чистят, — а те, что крадут помыслы, чаяния, навыки и знания у других людей. Неплохо устроились в жизни приемыши Самуила: Ян — аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев, и скоро быть ему епископом; Тереза — жена богатого купца; пан Михал — воевода в графском замке, женился по любви, да и фехтовальщик он знатный, такие в бурный XVII век нарасхват. А вот с младшенькой, с Мартой, не заладилось…

Странным даром обладают приемные дети Самуила-бацы из глухого села Шафляры в Нижних Татрах: люди как люди, а есть у них способности, коими человек обладать не должен бы. Воры они, но не те, что у прохожих кошельки срезают или дома по ночам чистят, — а те, что крадут помыслы, чаяния, навыки и знания у других людей. Неплохо устроились в жизни приемыши Самуила: Ян — аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев, и скоро быть ему епископом; Тереза — жена богатого купца; пан Михал — воевода в графском замке, женился по любви, да и фехтовальщик он знатный, такие в бурный XVII век нарасхват. А вот с младшенькой, с Мартой, не заладилось…

Странным даром обладают приемные дети Самуила-бацы из глухого села Шафляры в Нижних Татрах. Воры они, но не кошельки у зевак срезают, а крадут тайные помыслы, чаяния, навыки и знания. Неплохо устроились в жизни "пасынки восьмой заповеди": Ян - аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев, и скоро быть ему епископом; Тереза - жена богатого купца; пан Михал - воевода в графском замке, такие шляхтичи в бурный XVII век нарасхват. А вот с младшенькой, с Мартой, не заладилось. Через полтора века Святую Марту помянет в своих молитвах цыган Друц, потомок маленького смешного цыганенка из "Пасынков восьмой заповеди". И начнется новая притча о неприкаянных, поднадзорных, каторжных "магах в законе".

Притча о Великой Державе и Маленьких Человеках, о том, как слепые ведут слепых, и о том, что нет ничего нового - ни под солнцем, ни под луной. Но маги и Российская Империя начала века? Жандармы, чей служебный "профиль" - эфирные воздействия?! Дух Закона, запутавшийся в собственной паутине?!

Олди, как всегда, не ищут легких путей - а намеренно усложняют свою задачу, чтобы потом постепенно выходить из лабиринта хитросплетений, порожденных их неудержимой фантазией.

Содержание:

Пасынки восьмой заповеди (роман), с. 5-212

Маг в законе (роман), с. 213-922

Ведьма работает в парикмахерской. Черт сидит за компьютером, упырь – председатель колхоза. По ночам на старом кладбище некий Велиар устраивает для местных обитателей бои без правил. На таинственном базаре вещи продают и покупают людей. Заново расцветает панская орхидея, окутывая душным ароматом молоденькую учительницу биологии. Палит из «маузера» в бесов товарищ Химерный, мраморная Венера в парке навешает искателей древнего клада. Единство места (Украина с ее городами, хуторами и местечками), единство времени (XX век-«волкодав») и, наконец, единство действия – взаимодействия пяти авторов. Спустя пять лет после выхода знаменитого «Рубежа» они снова сошлись вместе – Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов, а также Марина и Сергей Дяченко, – чтобы создать «Пентакль», цикл из тридцати рассказов.

В дорогу, читатель! Встречаемся в полночь – возле разрушенной церкви. Или утром под часами на главной площади. Или в полдень у старой мельницы.

Ведьма работает в парикмахерской. Черт сидит за компьютером, упырь – председатель колхоза. По ночам на старом кладбище некий Велиар устраивает для местных обитателей бои без правил. На таинственном базаре вещи продают и покупают людей. Заново расцветает панская орхидея, окутывая душным ароматом молоденькую учительницу биологии. Палит из «маузера» в бесов товарищ Химерный, мраморная Венера в парке навешает искателей древнего клада. Единство места (Украина с ее городами, хуторами и местечками), единство времени (XX век-«волкодав») и, наконец, единство действия – взаимодействия пяти авторов. Спустя пять лет после выхода знаменитого «Рубежа» они снова сошлись вместе – Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов, а также Марина и Сергей Дяченко, – чтобы создать «Пентакль», цикл из тридцати рассказов.

В дорогу, читатель! Встречаемся в полночь – возле разрушенной церкви. Или утром под часами на главной площади. Или в полдень у старой мельницы.

Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и наконец игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.

Великий дар – умение слушать.

Тяжкий крест – талант и дорога.

Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и, наконец, игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.

Великий дар – умение слушать.

Тяжкий крест – талант и дорога.

Тебя зовут Юрюн Уолан, Белый Юноша. Ты родился богатырем. А что? Обычное дело. Не ты первый, не ты последний. Тебе десять лет, и ты бьешь ворону в глаз, а медведя в ухо. Осталось только съездить в Кузню и обзавестись богатырским доспехом. Жизнь прекрасна, впереди – битвы да подвиги. И надо же было завистнику Омогою помянуть вслух твоего брата, о котором ты знать не знаешь, а семья и говорить не хочет! С этой минуты жизнь разлетается вдребезги, а обломки летят в Бездну Смерти, к трем железным колыбелям.

Новый роман Г. Л. Олди «Сильные» приглашает читателя в Трехмирье героических сказаний народов Севера, где за ожившими легендами древности встает призрак «теории времени» академика Козырева – живой легенды нашего века.

Тебя зовут Юрюн Уолан, Белый Юноша. Ты родился богатырем. А что? Обычное дело. Не ты первый, не ты последний. Тебе десять лет, и ты бьешь ворону в глаз, а медведя в ухо. Осталось только съездить в Кузню и обзавестись богатырским доспехом. Жизнь прекрасна, впереди — битвы да подвиги. И надо же было завистнику Омогою помянуть вслух твоего брата, о котором ты знать не знаешь, а семья и говорить не хочет! С этой минуты жизнь разлетается вдребезги, а обломки летят в Елю-Чёркёчёх, Бездну Смерти, к трем железным колыбелям.

Новый роман Г. Л. Олди «Сильные» приглашает читателя в Трехмирье якутского героического эпоса «Нюргун Боотур Стремительный», где за ожившими легендами встает призрак «теории времени» академика Козырева — живой легенды нашего времени.

Вампиры, дети луны, повелители сумерек… Романтические, кровожадные, сексуальные… У каждого из авторов антологии, под обложкой которой собраны произведения Генри Лайона Олди, Святослава Логинова, Далии Трускиновской, Кирилла Бенедиктова и других известных писателей, свои вампиры. В одних рассказах они пьют кровь некрещеных младенцев, в других — жертвуют последним, чтобы спасти чужую любовь или избавить Землю от инопланетных захватчиков. Не-мертвые, носферату, открываются читателям с самых разных, порой абсолютно неожиданных сторон. Все, что вы хотели знать о вампирах, но боялись спросить, откроется вам на страницах этой книги. Милости просим в объятия ночи, и да пребудет с вами темный дух вечно живого графа Дракулы!

Вампиры, дети луны, повелители сумерек… Романтические, кровожадные, сексуальные… У каждого из авторов антологии, под обложкой которой собраны произведения Генри Лайона Олди, Святослава Логинова, Далии Трускиновской, Кирилла Бенедиктова и других известных писателей, свои вампиры. В одних рассказах они пьют кровь некрещеных младенцев, в других — жертвуют последним, чтобы спасти чужую любовь или избавить Землю от инопланетных захватчиков. Не-мертвые, носферату, открываются читателям с самых разных, порой абсолютно неожиданных сторон. Все, что вы хотели знать о вампирах, но боялись спросить, откроется вам на страницах этой книги. Милости просим в объятия ночи, и да пребудет с вами темный дух вечно живого графа Дракулы!

Вампиры, дети луны, повелители сумерек… Романтические, кровожадные, сексуальные… У каждого из авторов антологии, под обложкой которой собраны произведения Генри Лайона Олди, Святослава Логинова, Далии Трускиновской, Кирилла Бенедиктова и других известных писателей, свои вампиры. В одних рассказах они пьют кровь некрещеных младенцев, в других — жертвуют последним, чтобы спасти чужую любовь или избавить Землю от инопланетных захватчиков. Не-мертвые, носферату, открываются читателям с самых разных, порой абсолютно неожиданных сторон. Все, что вы хотели знать о вампирах, но боялись спросить, откроется вам на страницах этой книги. Милости просим в объятия ночи, и да пребудет с вами темный дух вечно живого графа Дракулы!

Вампиры, дети луны, повелители сумерек… Романтические, кровожадные, сексуальные… У каждого из авторов антологии, под обложкой которой собраны произведения Генри Лайона Олди, Святослава Логинова, Далии Трускиновской, Кирилла Бенедиктова и других известных писателей, свои вампиры. В одних рассказах они пьют кровь некрещеных младенцев, в других – жертвуют последним, чтобы спасти чужую любовь или избавить Землю от инопланетных захватчиков. Не-мертвые, носферату, открываются читателям с самых разных, порой абсолютно неожиданных сторон. Все, что вы хотели знать о вампирах, но боялись спросить, откроется вам на страницах этой книги. Милости просим в объятия ночи, и да пребудет с вами темный дух вечно живого графа Дракулы!

В Японии царит Эпоха Воюющих Провинций. Все сражаются со всеми, горят крепости и монастыри, вороны пируют на полях боев. Монах-воин Кэннё, настоятель обители Хонган-дзи, не может больше видеть этот ужас. Он просит будду Амиду сделать что-нибудь, что прекратило бы кровопролитие, и милосердный будда является монаху. Дар будды изменит всю дальнейшую историю окрестных земель, превратив Страну Восходящего Солнца в Чистую Землю.

Вскоре правительство Чистой Земли учредит службу Карпа-и-Дракона, в обязанности которой войдут разбирательства по особым делам, связанным с даром будды. А через сто лет после молитвы Кэннё у юного самурая из Акаямы умрёт бабушка. Смерть её положит начало удивительным событиям, достойным лечь в служебный архив.

В Японии царит Эпоха Воюющих Провинций. Все сражаются со всеми, горят крепости и монастыри, вороны пируют на полях боев. Монах-воин Кэннё, настоятель обители Хонган-дзи, не может больше видеть этот ужас. Он просит будду Амиду сделать что-нибудь, что прекратило бы кровопролитие, и милосердный будда является монаху. Дар будды изменит всю дальнейшую историю окрестных земель, превратив Страну Восходящего Солнца в Чистую Землю.

Вскоре правительство Чистой Земли учредит службу Карпа-и-Дракона, в обязанности которой войдут разбирательства по особым делам, связанным с даром будды. А через сто лет после молитвы Кэннё у юного самурая из Акаямы умрёт бабушка. Смерть её положит начало удивительным событиям, достойным лечь в служебный архив.

Tribute to Roger Zelazny

Трудно найти человека в обезлюдевшем мире. Но еще сложнее найти себя.

Люди давно уже перестали приходить к этой реке, а лодочник все ждет…

© Мартин (fantlab.ru)

В 2012 году назад, на фестивале «Созвездие Аю-Даг» делали мы доклад «Как писать боёвку». Порылись в архивах, смотрим: лежит план-конспект. И решили мы: чего ему пылиться? Может, кому-нибудь пригодится…

Cудьба Джошуа определяется вводимыми в компьютер допущениями. Одна опасность за другой и… вот он уже сам набрал нужный оператор и начал вводить новую программу. Но это было последнее допущение Господа…

На ринге шел бой. Даже на таких крупных соревнованиях, как это, кимоно излучало защитное поле, гасящее смертельные удары, но все же бой был жесток. Судья-секретарь Бергман, сам в прошлом боец, встал из-за стола и удалился прочь от всего этого цирка, изрядно набившего оскомину.

Неожиданно Бергман встретил своего старого учителя Мияги-сан, столь старого, что машина в картотеке занесла его в категорию умерших.

© creator (fantlab.ru)