Сильные. Книга вторая. Черное сердце (Сильные[2])
Тебя зовут Юрюн Уолан, Белый Юноша. Ты родился богатырем. А что? Обычное дело. Не ты первый, не ты последний. Твою невесту похищает великан из Нижнего мира, твою сестру похищает младший брат великана, тебе же предлагают в жены сестру похитителей — скорее чудовище, чем женщину. Семейная сага, говорит зрячий слепец Сарын-тойон. Она куда опаснее, а главное, подлее любых сказаний о подвигах. Ты убедишься в этом на своей шкуре, богатырь.Новый роман Г. Л. Олди «Сильные» приглашает читателя в Трехмирье героических сказаний народов Севера, где за ожившими легендами древности встает призрак «теории времени» академика Козырева — живой легенды нашего века. «Черное сердце» — вторая, заключительная книга романа.
|
Сильные. Книга первая. Пленник железной горы (Сильные[1])
Тебя зовут Юрюн Уолан, Белый Юноша. Ты родился богатырем. А что? Обычное дело. Не ты первый, не ты последний. Тебе десять лет, и ты бьешь ворону в глаз, а медведя в ухо. Осталось только съездить в Кузню и обзавестись богатырским доспехом. Жизнь прекрасна, впереди — битвы да подвиги. И надо же было завистнику Омогою помянуть вслух твоего брата, о котором ты знать не знаешь, а семья и говорить не хочет! С этой минуты жизнь разлетается вдребезги, а обломки летят в Елю-Чёркёчёх, Бездну Смерти, к трем железным колыбелям.Новый роман Г. Л. Олди «Сильные» приглашает читателя в Трехмирье якутского героического эпоса «Нюргун Боотур Стремительный», где за ожившими легендами встает призрак «теории времени» академика Козырева — живой легенды нашего времени.
|
Сказки дедушки-вампира (Сказки дедушки-вампира[2])
Когда коварные захватчики из созвездия Гончих Близнецов (гоблинцы) нападают на Рим, пытаясь нанести удар в самое сердце Церкви, противостоящей им, кто встанет на защиту Папы? Только они, патриоты Земли — вампиры, упыри, вурдалаки и прочая нелюдь…
|
Скидка на талант (Бездна голодных глаз. Рассказы[8])
Рассказ входит в роман «Войти в образ» из цикла «Бездна голодных глаз». Хорошему в общем-то редактору некто предлагает купить душу недавно умершего писателя. По большому счету рассказ об ответственности за свой талант перед силами, которые тебе его дали.© cherepaha (fantlab.ru)
|
Скорлупарь (Три повести о чудесах[=Фэнтези][3])
Возможны ли чудеса в мире, насквозь пронизанным волшебством? В мире, где живут дипломированные чародеи, где магию зовут Высокой Наукой и применяют повсеместно? Не спешите делать выводы – и колдун может столкнуться с чудом, выходящим за пределы его могущества.Ментальный паразит-захребетник цепляется к юному мастеру клинка. Снулль, похожий на спрута разносчик снов, терзает по ночам спящего в гробу вампира. Внук сорентийской кликуши и Слепого Циклопа рождается безумцем, обладателем губительного третьего глаза. Но Олди не были бы верны себе, если бы за этим пиршеством фантазии не стояли вечные человеческие проблемы. Сколько стоит миг милосердия? Почем нынче честь и отвага? Какой мерой измерим победу над самим собой?
|
Смех Диониса (Бездна голодных глаз. Рассказы[9])
Йон Орфи был талантливым музыкатном-клавишником. По крайней мере это признавали его коллеги и друзья. Но была в нем творческая искра, которая побуждала его писать что-то нестандартное. Это что-то было ближе всего к симфо-року и дирижер оркестра это принять конечно не мог.И Йон ушел.Вскоре он собрал рок-группу, раздал ребятам ноты и уже через два месяца они дали свой первый концерт. Для разогрева публики они играли незамысловатые старые композиции под бурные нескончаемые апполдисменты. Но стоило к финалу концерта дать пару композиций Орфи, как рев апплодисментов превращался в неловкие отдельные хлопки и публика уходила.Йон работал в поте лица, но люди отказывались понимать его музыку. Они уходили и с каждым концертом их было все меньше и меньше. Отчаяние и обида заставили Йона трезво взглянуть на вещи. Им нужно было что-то менять…© creator (fantlab.ru)
|
Смех дракона (сборник)
Дракон смеется хорошо, потому что дракон смеется последним. Великий маг спасает ученика, попавшего в беду, ибо не вправе поступить иначе. Выкормыш Черной Вдовы мстит приютившей его деревне. Елена Прекрасная вспоминает всех своих мужчин. Человечество обречено грешить по расписанию. Крутится старая карусель, унося седока в яростные битвы; отправляется в путь скорый поезд – «Страшный суд № 20»; в одном городе было слишком много вампиров...Книгу составили новые рассказы Г. Л. Олди – смешные, страшные, неожиданные.Также вниманию читателей предлагается художественная публицистика, посвященная острым проблемам современной фантастики, и «Неравнозначье» – стихи Олега Ладыженского.
|
Снулль вампира Реджинальда (Три повести о чудесах[2])
Многие завидуют мне. Находят в старом Нихоне тысячу достоинств, заслуживающих жаркого, трепетного чувства зависти. Они видят цель, но не путь, предмет, но не плату. А когда я говорю им, что чистый родник и сбитые ноги - неразделимы, они удивляются. Честно говоря, я тоже завидую - этому святому, этому младенческому удивлению. Жадные, трусливые, склочные дети - все равно дети.Из записей Нихона Седовласца
|
Список публикаций Д. Е. Громова и О. С. Ладыженского (Г. Л. Олди) на 2004 год
Список публикаций Д. Е. Громова и О. С. Ладыженского (Г. Л. Олди) на 2004 год
|
Старое доброе Зло (Рассказы очевидцев, или Архивы Надзора Семерых [=Фэнтези][1])
Как перемешалось в мире добро и зло! Исчезло четкое деление на черное и белое. В каждом человеке находится понемногу того и другого. И в ужасе склоняются игроки над шахматной доской в попытке переиграть партию. Изначальное Добро и изначальное Зло впервые должны объединить свои усилия.
|
Старое доброе Зло (Рассказы очевидцев, или Архивы Надзора Семерых [=Фэнтези][1])
Как перемешалось в мире добро и зло! Исчезло четкое деление на черное и белое. В каждом человеке находится понемногу того и другого. И в ужасе склоняются игроки над шахматной доской в попытке переиграть партию. Изначальное Добро и изначальное Зло впервые должны объединить свои усилия.
|
Сто страшных историй (Дракон и Карп[2])
Закон будды Амиды гласит: убийца жертвует свое тело убитому, а сам спускается в ад. Торюмон Рэйден, самурай из службы Карпа-и-Дракона, расследует случаи насильственных смертей и чудесных воскрешений. Но люди, чья душа горит в огне страстей, порой утрачивают облик людей. Мертвые докучают живым, в горной глуши скрываются опасные существа, а на острове Девяти Смертей происходят события, требующие внимания всемогущей инспекции тайного надзора. Никого нельзя убивать. Но может, кого-то все-таки можно? Вторую книгу романа «Дракон и карп» составили «Повесть о голодном сыне и сытой матери», «Повесть о несчастном отшельнике и живом мертвеце» и «Повесть о потерянной голове».
|
Сто страшных историй (Дракон и Карп[2])
Закон будды Амиды гласит: убийца жертвует свое тело убитому, а сам спускается в ад. Торюмон Рэйден, самурай из службы Карпа-и-Дракона, расследует случаи насильственных смертей и чудесных воскрешений. Но люди, чья душа горит в огне страстей, порой утрачивают облик людей. Мертвые докучают живым, в горной глуши скрываются опасные существа, а на острове Девяти Смертей происходят события, требующие внимания всемогущей инспекции тайного надзора. Никого нельзя убивать. Но может, кого-то все-таки можно? Вторую книгу романа «Дракон и карп» составили «Повесть о голодном сыне и сытой матери», «Повесть о несчастном отшельнике и живом мертвеце» и «Повесть о потерянной голове». |
Сто страшных историй [СИ litres] (Дракон и Карп[2])
Закон будды Амиды гласит: убийца жертвует свое тело убитому, а сам спускается в ад. Торюмон Рэйден, самурай из службы Карпа-и-Дракона, расследует случаи насильственных смертей и чудесных воскрешений. Но люди, чья душа горит в огне страстей, порой утрачивают облик людей. Мертвые докучают живым, в горной глуши скрываются опасные существа, а на острове Девяти Смертей происходят события, требующие внимания всемогущей инспекции тайного надзора. Никого нельзя убивать. Но может, кого-то все-таки можно? Вторую книгу романа «Дракон и карп» составили «Повесть о голодном сыне и сытой матери», «Повесть о несчастном отшельнике и живом мертвеце» и «Повесть о потерянной голове». |
Стражи последнего неба
Борис Штерн и Павел Амнуэль, Мария Галина и Хольм ван Зайчик, Г. Л. Олди и Даниэль Клугер… Современные писатели-фантасты, живущие в России и за ее пределами, предстают в этом сборнике как авторы еврейской фантастики.Четырнадцать писателей. Двенадцать рассказов. Двенадцать путешествий в еврейскую мистику, еврейскую историю и еврейский фольклор.Да уж, любит путешествовать этот народ. География странствий у них — от райского сада до параллельных миров. На этом фантастическом пути им повсеместно встречаются бесы, соблюдающие субботу, дибуки, вселяющиеся в сварливых жен, огненные ангелы, охраняющие Святая Святых от любопытных глаз. Такие приключения невозможны ни без смеха, ни без слез. Но самое ценное в них — это житейская мудрость, без которой немыслима ни одна настоящая еврейская история.
|
Страх (Бездна голодных глаз[5])
Странный средневековый восточный город на Земле. В городе начинают без видимых причин умирать люди. Но в глазах умерших неизменно застывает невыразимый ужас. Лекарь Якоб решает узнать причину этих смертей.
|
Страшный суд № 20
Ночной поезд Харьков-Москва «Николай Конарев», состав № 20… Странный попутчик, представившийся твоим адвокатом… Странные встречи с людьми, которых давно уже не видел и не вспоминал. Странная ведь штука жизнь, правда?
|
Сумерки Мира (Бездна голодных глаз[3])
Иной мир, где сосуществуют обычные люди, Девятикратно Живущие (потомки Бессмертных) и оборотни. Девятикратно Живущие пытаются защитить обычных людей от оборотней. Однако выясняется, что не все так просто: зачастую Девятикратные сами провоцируют нападения оборотней, и те просто вынуждены обороняться. Из-за взаимного страха, зависти и непонимания разворачивается всеобщая кровавая война. И только появление нового общего врага – вампиров (так называемых «варков») заставляет людей и оборотней забыть распри и объединиться. Hа фоне меняющейся судьбы целого мира перед читателем разворачивается грустная и светлая история любви юноши-оборотня и девушки-Девятикратной; непримиримые враги становятся друзьями, и вспыхивают в ночи зловещие глаза «варка»…
|
Сын Ветра (Блудный сын, или Ойкумена: двадцать лет спустя[3])
Отщепенец, беглец, Сын Ветра — Натху Сандерсон сумел обмануть высоколобых экспертов и матёрых офицеров разведки. Феномен укрылся в феномене, дитя раздора — в Саркофаге, неприступном бастионе прошлых времён. Три могучие цивилизации — аскеты-брамайны, волки Великой Помпилии и просвещённый Ларгитас — сбили ноги в поисках. Союзники и враги, они ищут сразу всё: чудо-мальчика, козлов отпущения, малейший повод для войны. Свободную Ойкумену и тюрьму-Саркофаг роднит главное: где бы ты ни был, твоя жизнь не стоит и выеденного яйца.«Блудный сын» — пятый роман эпопеи «Ойкумена», давно заслужившей интерес и любовь читателей. «Космическая симфония» была написана Г. Л. Олди десять лет назад, а в «одной далёкой галактике» год идет за два — не зря у нового романа есть подзаголовок «Ойкумена: двадцать лет спустя».Что дальше? Вселенной никогда не быть прежней.
|
Сын Ветра [litres] (Блудный сын, или Ойкумена: двадцать лет спустя[3])
Отщепенец, беглец, Сын Ветра – Натху Сандерсон сумел обмануть высоколобых экспертов и матёрых офицеров разведки. Феномен укрылся в феномене, дитя раздора – в Саркофаге, неприступном бастионе прошлых времён. Три могучие цивилизации – аскеты-брамайны, волки Великой Помпилии и просвещённый Ларгитас – сбили ноги в поисках. Союзники и враги, они ищут сразу всё: чудо-мальчика, козлов отпущения, малейший повод для войны. Свободную Ойкумену и тюрьму-Саркофаг роднит главное: где бы ты ни был, твоя жизнь не стоит и выеденного яйца. «Блудный сын» – пятый роман эпопеи «Ойкумена», давно заслужившей интерес и любовь читателей. «Космическая симфония» была написана Г. Л. Олди десять лет назад, а в «одной далекой галактике» год идет за два – не зря у нового романа есть подзаголовок «Ойкумена: двадцать лет спустя». Что дальше? Вселенной никогда не быть прежней. |