Сегодня мало кто сомневается, что современный город создается и изменяется во многом благодаря цифровым технологиям. Однако до сих пор не существует согласия относительно роли горожан в интенсивно технологизирующейся среде. Их рассматривают и как пассивных генераторов данных, и как послушных пользователей технологий. Но нельзя игнорировать факт, что горожане сегодня активно включаются в переопределение цифровых инструментов, что они не только осваивают преимущества сетей, но и обнаруживают их уязвимости, начинают все более сложным и непредсказуемым образом влиять на технологии и управление городами. Активность горожан ставит под сомнение концепцию умного города как города технологий, уже несколько десятилетий развивающуюся под патронажем IT-гигантов. Авторы этой монографии – социологи, урбанисты, исследователи медиа и данных – задают новые тренды и переходят от темы «умных городов» к «умным горожанам», от «цифрового оптимизма» к «цифровому реализму», от техноцентризма к цифровой антропологии. Рассматривая город с позиции человека, авторы обсуждают возможности и уязвимости развития сетевых / цифровых / умных городов, участия горожан в управлении городом, его ресурсами и экологией, особенности формирования сетевых сообществ – соседских, городских и глобальных, а также множество других не всегда очевидных аспектов повседневной жизни – мобильность и навигацию, городские игры, понимание и представление города.

Тема сборника лишь отчасти пересекается с традиционными объектами документоведения и архивоведения. Вводя неологизм «документность», по аналогии с термином Романа Якобсона «литературность», авторы — известные социологи, антропологи, историки, политологи, культурологи, философы, филологи — задаются вопросами о месте документа в современной культуре, о социальных конвенциях, стоящих за понятием «документ», и смыслах, вкладываемых в это понятие. Способы постановки подобных вопросов соединяют теоретическую рефлексию и анализ актуальных, в первую очередь российских, практик. В книге рассматриваются самые различные ситуации, в которых статус документа признается высоким или, напротив, подвергается сомнению, — речь идет о политической власти и бюрократических институтах, памяти о прошлом и исторической науке, визуальных медиа и литературных текстах.