А потом был мир
Минуты мирного отдыха после штурма Кёнигсберга — и последние содрогания издыхающего чудовища войны… «Ему не хотелось говорить. Хотелось просто сидеть и молчать и ни о чем не думать. Он находился в блаженном состоянии человека, кончившего трудное, смертельно опасное дело и теперь отдыхающего». |
Алтайский француз
Житель Алтайского края встречает в поезде своего земляка — старика, бывшего солдата Русской императорской армии, который после Первой мировой войны остался жить во Франции. Спустя полвека, на исходе своих дней, он отправляет домой — «в гости».
|
Безумству храбрых…
В авторский сборник советского писателя-мариниста Анатолия Соболева вошли две повести."Безумству храбрых…"Эта повесть — о военных водолазах. Вчерашние школьники, они взрослели и мужали в грозный для Родины час. Автор семь лет был водолазом, провел под водой более 2000 часов, хорошо знает службу подводных мастеров, и это дало ему возможность написать правдивую повесть о безвестных и мужественных парнях, их работе на дне моря, где каждая минута требует храбрости и душевной стойкости не меньше, чем в бою. Встретить Победу многим не привелось."Тихий пост"Подвиг — категория нравственная. И, может быть, всего ярче это проявляется не на миру, где и смерть красна, где рядом плечо товарища, а тогда, когда человек остается один на один с врагом, лицом к лицу со смертью. Побеждает не тот, кто физически силен, а кто духовно, нравственно, идейно непоколебим. В 1967 году на Всесоюзном конкурсе на лучшее военно-патриотическое произведение в честь пятидесятилетия Октября повесть удостоена первой премии. Для настоящего издания повесть переработана и дополнена.
|
Грозовая степь
|
Грозовая степь
В книгу входят широкоизвестная повесть «Грозовая степь» — о первых пионерах в сибирской деревне и рассказы о жизни деревенских подростков в тридцатые годы
|
Какая-то станция
|
Март, последняя лыжня
Цикл рассказов о деревенском мальчике, который с годами все больше познает мир, красоту и неповторимость родного сибирского края. Автор показывает, как мужает и зреет характер мальчика, расширяются его интересы, как приобщается он к искусству. В книгу входят и другие рассказы. |
Награде не подлежит
|
Награде не подлежит
|
Обезьяна на мачте
Этот сборник открывает серию лучших произведений о море для детей. Тема его — животные на корабле. О них писали Л. Толстой, К. Станюкович, А. Новиков-Прибой, Б. Житков, В. Конецкий. Произведения этих и многих других писателей, известных и мало знакомых читателю, составили книгу.
|
Рассказы о Данилке
В книгу входят широкоизвестная повесть «Грозовая степь» — о первых пионерах в сибирской деревне и рассказы о жизни деревенских подростков в тридцатые годы.
|
Рассказы о Данилке
|
Тихий пост
В книгу входят: широкоизвестная повесть «Грозовая степь» — о первых пионерах в сибирской деревне; повесть «Тихий пост» — о мужестве и героизме вчерашних школьников во время Великой Отечественной войны и рассказы о жизни деревенских подростков.С о д е р ж а н и е: Виктор Астафьев. Исток; Г р о з о в а я с т е п ь. Повесть; Р а с с к а з ы о Д а н и л к е: Прекрасная птица селезень; Шорохи; Зимней ясной ночью; Март, последняя лыжня; Колодец; Сизый; Звенит в ночи луна; Дикий зверь Арденский; «Гренада, Гренада, Гренада моя…»; Ярославна; Шурка-Хлястик; Ван-Гог из шестого класса; Т и х и й п о с т. Повесть.
|
Тихий пост
|
Три Ивана
Весной 1945-го из колонны лагерников сбежали трое русских военнопленных. Охранники поручили поймать и уничтожить беглецов местным членам гитлерюгенда.
|
Штормовой пеленг
|
Якорей не бросать
В прозрачных водах Южной Атлантики, наслаждаясь молодостью и силой, гулял на воле Луфарь. Длинный, с тугим, будто отлитым из серой стали, телом, с обтекаемым гладким лбом и мощным хвостом, с крепкой челюстью и зорким глазом — он был прекрасен. Он жил, охотился, играл, нежился в теплых океанских течениях, и ничто не омрачало его свободы. Родные места были севернее экватора, и Луфарь не помнил их, не возвращался туда, его не настиг еще непреложный закон всего живого, который заставляет рыб в определенный срок двигаться на нерестилище, туда, где когда-то появились они на свет, где родители оставили их беззащитными икринками — заявкой на будущее, неясным призраком продолжения рода своего.
|
«Пятьсот-веселый»
Уезжая из города, рассказчик столкнулся со своим ровесником, в котором узнал однополчанина. Это действительно он? Или оба ошиблись? Как бы то ни было, случайная встреча отбросила рассказчика в юность, когда в феврале 1943-го в глубоком забайкальском тылу он вез раненого друга в госпиталь на «пятьсот-веселом» едва ковыляющем поезде… |