Мы знаем, чем все кончится. Но что определяет наше отношение к своей и чужой смерти? Этой проблеме посвящена новая работа социального антрополога Сергея Мохова. Почему мы оплакиваем незнакомых нам знаменитостей, а споры об эвтаназии по-прежнему не утихают? Из-за чего трагические события вроде пожара в кемеровском ТЦ раскалывают соцсети и как в XXI веке меняются наши представления об уходе близких из жизни и бессмертии? Все эти вопросы вплетаются в историю идей от древних мифов до современных техноутопий, и самое время попробовать в них разобраться, потому что когда мы говорим о смерти, на самом деле речь всегда идет о жизни.

Как появились современные кладбища, катафалки и гробы? Для чего придумали бальзамацию? Как устроена похоронная индустрия в разных странах? Почему в России кладбища такие неухоженные, а в качестве катафалка используются грузовые автомобили?Чтобы ответить на эти вопросы, автор книги рассматривает похоронные практики с точки зрения конкурирующих концепций бессмертия и разного отношения к мертвому телу. Бесхозность церковных погостов связывается с идеализмом средневековой схоластики, а появление бальзамации и моргов — с гуманистическим проектом модерна. Особое внимание уделяется формированию похоронной инфраструктуры, главная функция которой — манипуляции с мертвым телом и сохранение его в целостности.Бурное развитие новых технологий (интернет, медицина) в XXI веке приводит к переосмыслению человеческого тела, его границ и к изобретению новых концепций бессмертия, которые ставят под удар старую модель похоронной индустрии. С чем мы сталкиваемся сегодня — с перерождением или смертью похоронной индустрии?