«Волны» – модернистский роман-эксперимент, в котором минимум «внешней» событийности лишь подчеркивает и обрамляет напряженную внутреннюю жизнь персонажей, ведущих в воображении непрерывный разговор с самими собой.

«Флаш» – очаровательная повесть-шутка, в которой биография супружеской пары прославленных поэтов Элизабет Баррет и Роберта Браунинга описана через призму жизни и приключений верного друга и любимца Элизабет – песика Флаша.

Вирджиния Вулф (1882–1941) — всемирно известная английская писательница, критик и теоретик модернизма. Роман «Годы» — одно из самых значительных ее произведений. Действие разворачивается на протяжении пятидесяти с лишним лет, с 1880 до середины тридцатых годов XX века. В центре повествования — семейство Парджитеров: полковник Эйбел Парджитер, его жена, любовница, семеро детей, их жены, мужья, многочисленные родственники. Конец викторианской эпохи — ломаются традиции британской жизни. Автор пристально наблюдает ход времени и человека во времени: детство, молодость, зрелость, старость…На русском языке издается впервые.

Вирджиния Вулф (1882–1941) — всемирно известная английская писательница, критик и теоретик модернизма. Роман «Годы» — одно из самых значительных ее произведений. Действие разворачивается на протяжении пятидесяти с лишним лет, с 1880 до середины тридцатых годов XX века. В центре повествования — семейство Парджитеров: полковник Эйбел Парджитер, его жена, любовница, семеро детей, их жены, мужья, многочисленные родственники. Конец викторианской эпохи — ломаются традиции британской жизни. Автор пристально наблюдает ход времени и человека во времени: детство, молодость, зрелость, старость…На русском языке издается впервые.

Эта книга познакомит читателя с дневниками известной британской писательницы Вирджинии Вулф. В своих дневниках, которые она вела с 1915 года — последняя запись датируется 8 марта 1941 года, через четыре дня В. Вулф ушла из жизни, — она писала обо всем, что произошло с ней, о людях, с которыми встречалась, о книгах, которые читала. И самое важное — о произведениях, над которыми работала: романах, рассказах, эссе, статьях.Также в издании представлены письма, адресованные Литтону Стрэчи.

Полный дневник Вирджинии Вулф, по оценке ее племянника Квентина Белла, — шедевр, стоящий в одном ряду с романами «Волны» и «На маяк».

1 января 1915 года Вирджиния решила вести ежедневные записи. Прервавшись всего шесть недель спустя из-за тяжелейшего нервного срыва, она вернулась к дневнику в 1917 году и вела его до конца жизни. Это, вероятно, самые интимные ее записи, которые у нас есть.

Замысел дневника, «написанного после чая, написанного неблагоразумно», воплотился в жизнь забавными сплетнями и нелицеприятными портретами друзей. Но гораздо больше в нем блестящих описаний; комментариев о книгах и рецензировании, издательском деле и собственном творчестве; отчетов о семейной жизни с Леонардом, их круге общения, погоде, сельской местности, событиях и политике. В разгаре Первая мировая война. Лунными ночами случаются воздушные налеты. К концу тома перемирие длится уже год, и Вирджиния заявляет: «…осмелюсь сказать, что мы самая счастливая пара в Англии».

Впервые на русском языке.

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Английская писательница Вирджиния Вулф (1882–1941) — одна из центральных фигур модернизма и признанный классик западноевропейской литературы ХХ века, ее имя занимает почетное место в ряду таких значительных современников, как Дж. Джойс, Т. С. Элиот, О. Хаксли, Д. Г. Лоуренс. Романы «Миссис Дэллоуэй», «На маяк», «Орландо» отличает неповторимый стиль, способный передать тончайшие оттенки психологических состояний и чувств, — стиль, обеспечивший Вирджинии Вулф признание в качестве одного из крупнейших мастеров психологической прозы.Литературный экспериментатор, Вулф уделяет большое внимание осмыслению теоретических основ писательского мастерства вообще и собственного авангардного творчества в частности. В настоящее издание вошли ее знаменитые критические эссе, в том числе самое крупное и известное из них — «Своя комната», блестящее рассуждение о грандиозной роли повседневного быта в творческом процессе. В этом и других нехудожественных сочинениях Вирджинии Вулф и теперь поражают глубоко личный взгляд писательницы и поразительная свежесть ее рассуждений о природе литературного мастерства и читательского интереса.

«Если кинематограф перестанет паразитировать на литературе, как ему обучиться прямохождению? В данный момент мы можем строить гипотезы только по смутным намекам. Например, на днях показывали Доктора Калигари, и вдруг в углу экрана возникла тень, похожая на головастика. Она разбухла до исполинской величины, дрогнула, вздулась и исчезла, утонула в небытии. На миг почудилось, что она олицетворяла какую-то чудовищную, больную фантазию в мозгу безумца. На миг почудилось, будто контуром можно выразить мысль эффективнее, чем словами. Казалось, этот чудовищный, дрожащий головастик был сам испуг, а не утверждение Я испугана».

Комната Джейкоба — первый роман, во многом ставший итогом ранних исканий писательницы, синтезирующий особенности ее импрессионистического стиля и открывающий перспективы дальнейшего развития ее творчества.