Иногда нам бывает мучительно стыдно за наше прошлое и мы стремимся забыть о нём, удаляя с глаз всё, что напоминает о нём…

Роман «Жизнь Арсеньева» написана великим русским писателем на чужбине, написан памятью сердца о самом сокровенном. Мало кому из писателей удавалось достичь плотности текста, такой изобразительной силы и одухотворенности, какими отличается эта книга. Почему сегодня мы вновь предлагаем читателю роман И.А.Бунина «Жизнь Арсеньева»? Потому, что эта книга о главном – о родине и о любви. А точнее – о торжестве любви над забвением. Сегодня стоит перечитать эту замечательную книгу, чтобы еще раз осмыслить слова ееавтора: «Жизнь , может быть, дается нам единственно для состязания со смертью, человек даже из-за гроба борется с ней: она отнимает от него имя – он пишет его на кресте, на камне, она хочет тьмой покрыть пережитое им, а он пытается одушевить его в слове».

Роман «Жизнь Арсеньева» написана великим русским писателем на чужбине, написан памятью сердца о самом сокровенном. Мало кому из писателей удавалось достичь плотности текста, такой изобразительной силы и одухотворенности, какими отличается эта книга. Почему сегодня мы вновь предлагаем читателю роман И.А.Бунина «Жизнь Арсеньева»? Потому, что эта книга о главном – о родине и о любви. А точнее – о торжестве любви над забвением. Сегодня стоит перечитать эту замечательную книгу, чтобы еще раз осмыслить слова ееавтора: «Жизнь , может быть, дается нам единственно для состязания со смертью, человек даже из-за гроба борется с ней: она отнимает от него имя – он пишет его на кресте, на камне, она хочет тьмой покрыть пережитое им, а он пытается одушевить его в слове».

«Летний вечер, ямщицкая тройка, бесконечный пустынный большак…». Бунинскую музыку прозаического письма не спутаешь ни с какой другой, в ней живут краски, звуки, запахи… Бунин не писал романов. Но чисто русский и получивший всемирное признание жанр рассказа или небольшой повести он довёл до совершенства.

В эту книгу вошли автобиографическая повесть «Жизнь Арсеньева», рассказы разных лет; пронизанные горечью и болью за судьбу России «Окаянные дни» и «Воспоминания» — о Репине, Рахманинове, Шаляпине, Толстом…

Влюбчивый студент Левицкий летом приехал на дачу к доктору Данилевскому, где не мог выбрать, с кем закрутить роман: с Дарией Тадиевной — дальней родственницей доктора или его дочкой, четырнадцатилетней Зойкой. Но потом в гости к Данилевским приехала из Харькова Валерия Остроградская, и участь студента была решена.

Иван Алексеевич Бунин – поэт и прозаик, первый из русских писателей, удостоенный Нобелевской премии (1933). Его произведения переведены на многие языки мира и навсегда вписаны в золотой фонд мировой литературы. Революция 1917 года заставила Бунина покинуть родину, но память о безвозвратно утраченной России, о людях, с которыми его сводила судьба, стала опорой для всего его дальнейшего творчества. Книга «Воспоминания» увидела свет в 1950 году в Париже, однако первые главы были написаны значительно раньше. Репин, Рахманинов, Чехов, Куприн, Шаляпин – здесь воссозданы портреты тех, с кем Бунин был хорошо знаком. В советской России книгу невозможно было прочесть целиком вплоть до Перестройки, даже в собраниях сочинений писателя из нее изымались фрагменты и главы, где Бунин резко отрицательно, язвительно отзывался о коллегах по цеху, оказавшихся на стороне большевиков: о Горьком, Маяковском, Блоке, Есенине, «Толстом Третьем». В настоящем издании эти пропуски восстановлены по прижизненному изданию. Воспоминания о Л. Н. Толстом, перед которым Бунин всю жизнь благоговел, переросли в эссе «Освобождение Толстого».

В статье, написанной к 50-летию со дня смерти Алексея Константиновича Толстого, Бунин сопоставляет «Инонию» С. А. Есенина (1918) со стихотворением А. К. Толстого «Колокольчики мои…», интерпретируя путь  лирического героя Толстого как исторический путь всей России, ее цивилизационный выбор. Толстой у Бунина - "большой человек прежней России", который с любовью создавал образ «святой Руси». А "советскому хулигану" Есенину, Блоку и другим "поэтам-пролетариям" писатель не прощает религиозного кощунства. «Правильно тут только одно, — заключает Бунин по поводу «Инонии», — есть два непримиримых лагеря: Толстые, сыны «святой Руси», Святогоры, богомольцы града Китежа — и «рожи», комсомольцы Есенины…».