fb2Этот текст был начат в 1993 году. По ряду обстоятельств продолжение «Рыцарей сорока островов» так и не было дописано. Временами я думаю, что стоило бы вернуться к этой книге, но вернусь ли — не знаю... В любом случае, мне кажется, поклонникам «Рыцарей сорока островов» будет любопытно заглянуть чуть-чуть дальше
Этот текст был начат в 1993 году. По ряду обстоятельств продолжение «Рыцарей сорока островов» так и не было дописано. Временами я думаю, что стоило бы вернуться к этой книге, но вернусь ли — не знаю… В любом случае, мне кажется, поклонникам «Рыцарей сорока островов» будет любопытно заглянуть чуть-чуть дальше.
Однажды, когда доблестный мент Акбардин обходил дозором улицы города, он повстречал грязного панка Киндерсюрпризбека. И хотел уже доблестный мент отвести грязного панка в позорное узилище, но панк предложил откупиться от мента великой тайной и несметными сокровищами.
На далекую планету, в затерянную людскую колонию вновь прилетают земляне. Они торгуют и воюют со своими бывшими соплеменниками. Но найдут ли они взаимопонимание?
На далекую планету, в затерянную людскую колонию вновь прилетают земляне. Они торгуют и воюют со своими бывшими соплеменниками. Но найдут ли они взаимопонимание?
Вы хотите снова оказаться в НИИЧАВО? А узнать о дальнейшей судьбе Малыша и новых делах КОМКОНа-2? Александр Привалов и Виктор Банев, Рэд Шухарт и Дмитрий Малянов, Леонид Горбовский и Максим Каммерер — эти и многие другие знаменитые герои братьев Стругацких снова живут и действуют, любят и ненавидят на страницах этой книги. «Время учеников» — это уникальная антология, которая включает повести и рассказы, написанные ведущими отечественными писателями-фантастами по мотивам и в продолжение произведений братьев Стругацких. Эта книга — дань уважения и любви Учителям — писателям, чье творчество повлияло на судьбы нескольких поколений читателей.
Вы хотите снова оказаться в НИИЧАВО? А узнать о дальнейшей судьбе Малыша и новых делах КОМКОНа-2? Александр Привалов и Виктор Банев, Рэд Шухарт и Дмитрий Малянов, Леонид Горбовский и Максим Каммерер — эти и многие другие знаменитые герои братьев Стругацких снова живут и действуют, любят и ненавидят на страницах этой книги. «Время учеников» — это уникальная антология, которая включает повести и рассказы, написанные ведущими отечественными писателями-фантастами по мотивам и в продолжение произведений братьев Стругацких. Эта книга — дань уважения и любви Учителям — писателям, чье творчество повлияло на судьбы нескольких поколений читателей.
«Беспрецедентный для отечественной словесности проект…» — так охарактеризовала первую антологию «Время учеников» авторитетная газета «Книжное обозрение». Второй том мемориальной антологии в серии «Миры братьев Стругацких» продолжает уникальный эксперимент с мирами и героями самых знаменитых отечественных фантастов.
Что на самом деле искал на Венере отважный экипаж планетолета «Хиус»?
Как отреагировали жители городка, пережившие второе нашествие марсиан, когда марсиане вдруг отбыли восвояси?
Что случилось с Александром Приваловым, когда в результате неудачной трансгрессии он оказался в композитной пентаграмме?
Время учеников продолжается…
• Павел Амнуэль
• Владимир Васильев
• Эдуард Геворкян
• Александр Етоев
• Андрей Измайлов
• Даниэль Клугер
• Сергей Лукьяненко
• Леонид Филиппов
• Василий Щепетнев
• Николай Ютанов
Составитель и автор предисловия Андрей Чертков.
«Беспрецедентный для отечественной словесности проект…» — так охарактеризовала первую антологию «Время учеников» авторитетная газета «Книжное обозрение». Второй том мемориальной антологии в серии «Миры братьев Стругацких» продолжает уникальный эксперимент с мирами и героями самых знаменитых отечественных фантастов.
Что на самом деле искал на Венере отважный экипаж планетолета «Хиус»?
Как отреагировали жители городка, пережившие второе нашествие марсиан, когда марсиане вдруг отбыли восвояси?
Что случилось с Александром Приваловым, когда в результате неудачной трансгрессии он оказался в композитной пентаграмме?
Время учеников продолжается…
• Павел Амнуэль
• Владимир Васильев
• Эдуард Геворкян
• Александр Етоев
• Андрей Измайлов
• Даниэль Клугер
• Сергей Лукьяненко
• Леонид Филиппов
• Василий Щепетнев
• Николай Ютанов
Составитель и автор предисловия Андрей Чертков.
Вот и «Грелка» завершилась...
В этот раз – не порвал. :) Не сложилось. Но написать три рассказа за один день – неплохой результат.
Как и положено, самое высокое место у меня занял самый странный рассказ, сделанный «просто так», и даже в тему конкурса попадающий с огромным трудом. Впрочем, рассказ мне нравится.
Когда я читаю какого-то автора, в совершенстве владеющего тем или иным приемом, я всегда пробую его спародировать. В данном случае я спародировал творческую методику молодого, но уже скандально известного автора Михаила Харитонова. Получился рассказ «Вся эта ложь». Правда, концовку рассказа я после «Грелки» слегка изменил – спасибо за критику «грелочникам» и Константину Крылову за совет.
Странный мир будущего – мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-"спецов".
Странный контракт молодого спеца-капитана – слишком привлекательный, чтобы не таить в себе каких-то скрытых «но».
Странный экипаж летящего к звездам корабля – экипаж, который выглядит набранным случайно, но в случайности этой, похоже, есть некая загадочная система.
Все ждут. Что-то должно случится… И случается.
Что-то страшное. И совсем не то, чего ждали…
Странный мир будущего – мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-"спецов".
Странный контракт молодого спеца-капитана – слишком привлекательный, чтобы не таить в себе каких-то скрытых «но».
Странный экипаж летящего к звездам корабля – экипаж, который выглядит набранным случайно, но в случайности этой, похоже, есть некая загадочная система.
Все ждут. Что-то должно случится… И случается.
Что-то страшное. И совсем не то, чего ждали…
ай. Ад. Чистилище. Что ожидает Тех, кто целую вечность стоит в бесконечной очереди и ожидает разговора с Ним? Не является ли это тем самым Страшным Судом, когда всем мертвым предоставляется возможность встретиться лицом к лицу с тем, кто предрешит их бытие на оставшееся время до скончания мира? Но перед этим нужно пройти путь длина которого зависит не от идущего. И что-то понять…
© Kriptozoy
ай. Ад. Чистилище. Что ожидает Тех, кто целую вечность стоит в бесконечной очереди и ожидает разговора с Ним? Не является ли это тем самым Страшным Судом, когда всем мертвым предоставляется возможность встретиться лицом к лицу с тем, кто предрешит их бытие на оставшееся время до скончания мира? Но перед этим нужно пройти путь длина которого зависит не от идущего. И что-то понять…
© Kriptozoy
Самое трудное для писателя-фантаста – делать рассказ для “широкой аудитории”. В каждом виде литературе существует свой набор аксиом. Читатель детектива знает, что сыщик не окажется убийцей (исключения возможны, когда они гениальны), читатель женского романа может быть уверен, что дело идет к свадьбе, читатель романа “ужасов” догадывается, чем закончится визит героев на кладбище в безлунную ночь.
Так и в фантастике. Есть слова-символы: “бластер”, “машина времени”, “гиперпространство”, “Чужой”. И не нужно длинных объяснений. Писатель говорит с читателем на понятном обоим языке.
А что делать, если читатель этого языка не знает? Если рассказ написан для толстого глянцевого журнала, чья аудитория интересуется курсами валют, погодой на Канарах и расцветкой галстуков в следующем сезоне?
В таком случае надо забыть незнакомые слова и говорить на понятном читателю языке. Чтобы если уж он открыл журнал – то все равно прочитал рассказ. И следующий раз не шарахался от яркой обложки с “бластерами и Чужими”.
В случае с “Девочкой с китайскими зажигалками” особую пикантность ситуации придавало то, что рассказ попросили написать святочный. Вы пробовали когда-нибудь растрогать бизнесмена средней руки? Привить ему чуточку позитива?
Не менее хитрые ситуации были еще с двумя маленькими рассказами. “Старую сказку” я писал для журнала по архитектуре и дизайну. “Без паники” – для журнала, весь номер которого занимали статьи о глобальных катастрофах.
В общем – я попробовал писать для непривычной аудитории.
Мне кажется, что получилось.