Актриса (О хороших, в сущности, людях![15])
Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год.
|
Алло! (Черным по белому[16])
Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.
|
Альбом
Из сборника «Зайчики на стене», Санкт-Петербург, 1911 год.
|
Американец
«… – Врешь ты все, дядя, – недовольно пробормотал охотник Стрекачев, вскидывая на плечо ружье и собираясь уходить.– Нам врать нельзя, – возразил мужичонка. – Зачем врать! За это тоже не похвалят! Баб обожаете?– Что?– Некоторые из нашего полу до удивления баб любят.– Ну?– Так вот я, можно сказать, по этой бабьей части.– Кого?!!– А это мы вам сейчас скажем – кого…»
|
Американец (Чудеса в решете[3])
Из сборника «Чудеса в решете», Санкт-Петербург, 1915 год.
|
Американцы (Веселые устрицы[17])
Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.
|
Антология Сатиры и Юмора России XX века
Некоторые древние мыслители считали, что человека можно определить как «животное, умеющее смеяться». И думается, в какой-то степени были правы, ибо не только умение ходить на двух ногах и трудовая деятельность выделили людей из животного мира, помогли выжить и пройти через все мыслимые и немыслимые испытания многотысячелетней истории, но и способность смеяться. Потому-то умевшие рассмешить пользовались популярностью во все века и у всех народов. Короли могли себе позволить держать при дворе шутов, а простой люд собирался на площадях, чтобы посмотреть представления странствующих комедиантов или скоморохов. Интересно, что со временем появился титул короля смеха. Им награждали тех, кто достигал наибольших успехов в этом искусстве. С конца первого десятилетия нашего века в России нигде официально не утвержденный титул короля смеха принадлежал Аркадию Аверченко.
|
Антология сатиры и юмора России XX века. Том 3. "Сатирикон" и сатриконцы
Мегапроект «Антология сатиры и юмора России XX века» — первая попытка собрать воедино творения лучших сатириков и юмористов уходящего столетия. _____ Настоящее издание уникально и является наиболее полным собранием произведений самого веселого и острого жанра литературы, принадлежащих перу сотрудников чрезвычайно популярных в свое время журналов «Сатирикои» и «Новый Сатирикон» (1908–1918). Среди 50 авторов книги — как признанные мастера юмористического жанра (А. Аверченко, А. Бухов, О. Дымов, Н. Тэффи, С. Черный), так и многие другие известные поэты и прозаики, которые обращались к сатире и юмору лишь эпизодически или мимоходом (Л. Андреев, Н. Гумилев, Г. Иванов, А. Куприн, О. Мандельштам, А. Ремизов). Со многими произведениями читатель познакомится впервые. |
Антология сатиры и юмора России XX века. Том 3. "Сатирикон" и сатриконцы
Мегапроект «Антология сатиры и юмора России XX века» — первая попытка собрать воедино творения лучших сатириков и юмористов уходящего столетия._____Настоящее издание уникально и является наиболее полным собранием произведений самого веселого и острого жанра литературы, принадлежащих перу сотрудников чрезвычайно популярных в свое время журналов «Сатирикои» и «Новый Сатирикон» (1908–1918).Среди 50 авторов книги — как признанные мастера юмористического жанра (А. Аверченко, А. Бухов, О. Дымов, Н. Тэффи, С. Черный), так и многие другие известные поэты и прозаики, которые обращались к сатире и юмору лишь эпизодически или мимоходом (Л. Андреев, Н. Гумилев, Г. Иванов, А. Куприн, О. Мандельштам, А. Ремизов). Со многими произведениями читатель познакомится впервые.
|
Антология сатиры и юмора России XX века. Том 3. "Сатирикон" и сатриконцы
Мегапроект «Антология сатиры и юмора России XX века» — первая попытка собрать воедино творения лучших сатириков и юмористов уходящего столетия._____Настоящее издание уникально и является наиболее полным собранием произведений самого веселого и острого жанра литературы, принадлежащих перу сотрудников чрезвычайно популярных в свое время журналов «Сатирикои» и «Новый Сатирикон» (1908–1918).Среди 50 авторов книги — как признанные мастера юмористического жанра (А. Аверченко, А. Бухов, О. Дымов, Н. Тэффи, С. Черный), так и многие другие известные поэты и прозаики, которые обращались к сатире и юмору лишь эпизодически или мимоходом (Л. Андреев, Н. Гумилев, Г. Иванов, А. Куприн, О. Мандельштам, А. Ремизов). Со многими произведениями читатель познакомится впервые.
|
Аполлон (Веселые устрицы[16])
Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.
|
Апостол (Рассказы (юмористические). Книга 1[17])
Из сборника «Рассказы (юмористические). Книга 1», Санкт-Петербург, 1910 год.
|
Аргонавты
Из сборника «Зайчики на стене», Санкт-Петербург, 1911 год.
|
Байки приемного покоя
То, что у врачей юмор немного специфичный и смахивает на черный, самих врачей нисколько не смущает. В этой книге собраны самые смешные и циничные врачебные байки и анекдоты за всю историю человечества. Бонус - рассказ от создателя проекта про доктора Данилова А. Шляхова.
|
Байки приемного покоя
То, что у врачей юмор немного специфичный и смахивает на черный, самих врачей нисколько не смущает. В этой книге собраны самые смешные и циничные врачебные байки и анекдоты за всю историю человечества. Бонус - рассказ от создателя проекта про доктора Данилова А. Шляхова.
|
Байки приемного покоя
То, что у врачей юмор немного специфичный и смахивает на черный, самих врачей нисколько не смущает. В этой книге собраны самые смешные и циничные врачебные байки и анекдоты за всю историю человечества. Бонус — рассказ от создателя проекта про доктора Данилова А. Шляхова.
|
Бедствие (Веселые устрицы[8])
Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.
|
Без почвы (Веселые устрицы[25])
Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.
|
Белая ворона
«… Я считаю его дураком, и поэтому все наше знакомство произошло по-дурацки: сидел я однажды вечером в своей комнате (квартира состояла из ряда комнат, сдаваемых плутоватым хозяином), сидел мирно, занимался, – вдруг слышу за стеной топот ног, какие-то крики, рев и стоны…Я почувствовал, что за стеной происходит что-то ужасное. Сердце мое дрогнуло, я вскочил, выбежал из комнаты и распахнул соседнюю дверь. …»
|
Бельмесов (О хороших, в сущности, людях![2])
Из сборника "О хороших, в сущности, людях!", Петербург, 1914 год.
|