Один из самых загадочных русских романов ХХ века, «Огненный ангел» Валерия Брюсова – одновременно является автобиографическим, мистическим и историческим. «Житие» грешников – оккультистов, жаждущих запредельных знаний, приводит их либо к мученической смерти, либо к духовной опустошенности, это трагический путь Фауста, но в какой-то мере это и путь нашей цивилизации.В книгу также включены статьи В.Ходасевича и А.Белого, которые помогут современному читателю лучше понять биографический, исторический и литературный контекст романа.Содержание сборника:Огненный ангелПредисловие русского издателя ПредисловиеВ. Брюсов Оклеветанный ученикВ. Брюсов Легенда о АгриппеА.Белый Огненный ангелПоследние страницы из дневника женщиныОбручение Даши

«В трафарете рецензий на новые сборники стихов не последнее место занимает одна классическая цитата. Попрекнув автора, что он носится со своими мелкими печалями, вместо того, чтобы писать о народных горестях, рецензенты победоносно заканчивают свои заметки лермонтовским стихом: „Какое дело нам, страдал ты или нет?“ Этот прием повторялся так часто, что теперь уже никто и не понимает знаменитого стиха в ином смысле. Недавно еще (в „Мире искусства“ за июль 1902 года) г. Шестов, в своей очень ученой статье, спрашивал о Ницше: „Что может он рассказать нам? Что он страдает, страдал? Но мы слышали уже довольно жалоб от поэтов, и молодой Лермонтов давно уже высказал открыто ту мысль, которую другие держали про себя. Какое дело нам, страдал Ницше или нет?“…»

В сборник вошли редкие повести, рассказы и миниатюры одиннадцати русских и советских авторов, повествующие о первобытном мире.

«Взгляните на королей на смертном одре. Чтобы избежать ада, сбросить оковы грехов в день суда, они молят священников о помощи. А какой, не говорю священник, но мирянин обратится к королю, чтобы спасти свою душу?.. Духовенство, которое служит посредником между Божеством и впавшим в грех миром и в руках которого таинства, возрождающие мир, должно стоять на земле выше всего. Самая попытка царей, князей, людей светских отказаться от опеки Церкви внушена им диаволом, стоящим во главе всего государственного строя…»

«Я рассказал ему о своей первой любви. После мы долго молчали. Наконец он заговорил тихо, словно говоря самому себе:– Нет, моя первая любовь была иная. Вернее, любви здесь и не было вовсе, была ненависть. Мне тогда было лет шестнадцать. По годам я был уже не мальчик. Но я был воспитан дома, среди женщин, не был ни в школе, ни в гимназии. Поэтому я совсем не знал жизни, был робок, застенчив, всегда углублен в себя. Впрочем, я много читал и много мечтал…»

Наш русский поэт Валерий Брюсов оказался ещё и фантастом. Удивительно то, что написано это до "Аэлиты" и до знаменитой статьи Оберта

«Дорогой Георгий Иванович. Спасибо, что Вы вспомнили именно обо мне. Ваше письмо пришло ко мне лишь на этой неделе, пропутешествовав больше месяца. Вы не будете очень гневаться, что я промедлил несколько дней исполнить Ваши поручения. Тем более, что, вероятно, Вы получили уже книги, переданные мною для Вас (раньше В. письма) Кларе Борисовне Р.…»

В книгу включены прозаические произведения Валерия Брюсова (1873–1924) разных лет. Брюсовская проза «малых форм» — достаточно разнообразное, яркое и во многих отношениях интересное явление русской литературы начала столетия. Стилизованная под старинную хронику историческая новелла и психологический этюд, социальная фантастика и реалистическое повествование, отвлеченная символика и «густой», тщательно выписанный быт, реконструкция событий раннего средневековья и «антиутопия», размышление о будущем — все это лишь часть обширного прозаического наследия В. Брюсова (в котором многое осталось неразработанным, незавершенным, только намеченным), но часть, позволяющая полнее представить творчество замечательного русского писателя, одного из тех, кто стоял у истоков советской литературы.http://ruslit.traumlibrary.net

В книгу включены прозаические произведения Валерия Брюсова (1873–1924) разных лет. Брюсовская проза «малых форм» – достаточно разнообразное, яркое и во многих отношениях интересное явление русской литературы начала столетия. Стилизованная под старинную хронику историческая новелла и психологический этюд, социальная фантастика и реалистическое повествование, отвлеченная символика и «густой», тщательно выписанный быт, реконструкция событий раннего средневековья и «антиутопия», размышление о будущем – все это лишь часть обширного прозаического наследия В. Брюсова (в котором многое осталось неразработанным, незавершенным, только намеченным), но часть, позволяющая полнее представить творчество замечательного русского писателя, одного из тех, кто стоял у истоков советской литературы.http://ruslit.traumlibrary.net

«Два обвинения чаще всего слышат поэты от своих критиков. „Банально! избито! старо!“ – говорят одни. „Слишком изысканно! слишком исхищренно! вымученно!“ – кричат другие. Как отыскать средний путь между этой Сциллой и Харибдой, избежать повторения старого и не смутить читателя излишними новшествами речи и образов?..»

Novelle simplice № 1"... Антонио был молод и горд. Он не хотел подчиняться своему старшему брату, Марко, хотя тот и должен был со временем стать правителем всего королевства. Тогда разгневанный старый король изгнал Антонио из государства, как мятежника.Антонио мог бы укрыться у своих влиятельных друзей и переждать время отцовской немилости или удалиться за море к родственникам своей матери, но гордость не позволяла ему этого. Переодевшись в скромное платье и не взяв с собой ни драгоценностей, ни денег, Антонио незаметно вышел из дворца и вмешался в толпу. ..."

«… Когда сейчас, с расстояния времени, смотришь на сделанное Валерием Брюсовым в литературе, во-первых, поражает быстрота, с какою совершенствовалась его душа, а значит, и творчество; во-вторых, вызывает почтительную робость объем написанного им, многообразие его интересов: от десятков книг стихов и переводов с разных языков до нескольких книг прозы и теоретических статей, романа „Огненный ангел“, мелких рецензий в нескольких редактируемых им на протяжении жизни журналах; в-третьих, удивляет этот, подмеченный В. Ходасевичем, сплав жизни и литературы, когда самые изощренные психологические переживания поэта оказываются лишь отражением реально существовавших взаимоотношений мужчины с женщиной или, наоборот, на эти взаимоотношения переносятся как самые светлые, так и самые темные озарения поэта, что приводит к результатам трагическим, вплоть до самоубийства – хоть в перетекании литературы в жизнь и жизни в литературу есть глубочайшая правда... »(Латышев М. Из статьи «Пути и перепутья Валерия Брюсова»)

Истинным ценителям черной прозы, готики, хоррора. Потусторонний мир глазами русских писателей-мистиков. Здесь нет кровавой расчлененки, демонов, разрывающих на куски блондинок и прочих «страшилок», которые мы привыкли находить под обложками книг обозначенных как «ужасы». Это скорее "темная проза", мрачная философия о человеческом одиночестве… Но прочесть эту книгу следует обязательно! Хотя бы за красоту слога и стиля.Только самое страшное, леденящее кровь и душу, жуткое, но при этом безумно красивое. Враждебный холод зеркал, выходы в астрал, осознанные сновидения, сатанинские ритуалы и пограничные состояния. Безжалостный лик абсолютного зла. Многогранный, ужасный и неожиданно близкий…

«Это письмо было написано ко мне моим несчастным другом, Александром Атанатосом, через несколько дней после его чудесного спасения, в ответ на мои настоятельные просьбы – описать те поразительные сцены, единственным живым свидетелем которых остался он. Письмо было перехвачено агентами Временного Правительства и уничтожено как вредное и безнравственное сочинение. Только после трагической смерти моего друга, когда мне были доставлены оставшиеся после него вещи, я нашел среди его бумаг черновую этого рассказа, а позднее узнал и о судьбе самого письма…»

"... 15 сентябряСобытие совершенно неожиданное. Мужа нашли убитым в его кабинете. Неизвестный убийца разбил Виктору череп гимнастической гирей, обычно лежащей на этажерке. Окровавленная гиря валяется тут же на полу. Ящики стола взломаны. Когда к Виктору вошли, тело его еще было теплым. Убийство совершено под утро. ..."

«Последнее время замечается новое оживление в изучении Пушкина. Появился ряд очень интересных, частью весьма ценных работ о Пушкине, его биографии, его творчестве, его рукописях. Таково издание „Атенея“, под заглавием „Неизданный Пушкин“, где впервые опубликованы пушкинские рукописи, хранящиеся в Париже, в „Онегинском музее“; таково новое издание „Гавриилиады“, тщательно проредактированное по всем известным спискам поэмы Томашевским; таковы материалы, собранные А. С. Поляковым „О смерти Пушкина“; таковы работы М. Гофмана – „Пропущенные строфы ‘Евгения Онегина’“, „Посмертные произведения Пушкина“ и „Пушкин, вступительная глава науки о Пушкине“; таковы и еще несколько менее значительных книжек…»

Феномен русской культуры конца ХIX – начала XX века, именуемый Серебряным веком, основан на глубинном единстве всех его творцов. Серебряный век – не только набор поэтических имен, это особое явление, представленное во всех областях духовной жизни России. Но тем не менее, когда речь заходит о Серебряном веке, то имеется в виду в первую очередь поэзия русского модернизма, состоящая главным образом из трех крупнейших поэтических направлений – символизма, акмеизма и футуризма.В настоящем издании достаточно подробно рассмотрены особенности каждого из этих литературных течений. Кроме того, даны характеристики и других, менее значительных поэтических объединений, а также представлены поэты, не связанные с каким-либо определенным направлением, но наиболее ярко выразившие «дух времени».

«Новым выпуском „Памятников мировой литературы“ издательство М. и С. Сабашниковых вновь делает русской литературе ценный подарок. Поэзия индусов и священные письмена буддистов до сих пор остаются у нас областями литературы наименее известными…»

«Не скажу, однако, чтобы среди „дымов“ отечества, встретивших меня по возвращении в Россию, после моей летней поездки в Голландию, мне показались „приятными“ две рецензии о моих книгах, помещенные за мое отсутствие в „Утре России“ (No№ 149 и 179) К. Д. Бальмонтом. Дело, конечно, не в том, что Бальмонт отнесся к моим книгам отрицательно: с таким отношением критики я встречался достаточно часто, и оно меня тревожит мало. К тому же и мне случалось высказываться резко отрицательно о многих книгах Бальмонта (последнего периода его деятельности). Года два назад я писал: „Бальмонт, конечно, уже сказал свое последнее слово; будет ли он писать еще или нет, уже не важно“ („Далекие и близкие“, стр. 106). Теперь Бальмонт пишет обо мне: „Можно опасаться, что Валерий Брюсов, как лирический поэт, близок к смерти“. Остается только сказать, что мы „поквитались“…»

«Прекрасны гигантские готические соборы, строившиеся целый ряд столетий, по одному, глубоко обдуманному плану. Мощные колонны восставали там, где им указал быть замысел художника, тяжелые камни, громоздясь один на другой, образовывали легкие своды, и целое поныне поражает нас своей законченностью, стройностью, соразмерностью всех своих частей…»