После страшной войны Земля стала почти безлюдной. Но, кроме остатков одичавшего человечества и более-менее цивилизованных церковников, тут оказались развязавшие войну, но отсидевшиеся в хроноубежищах радикалы. И теперь они намерены уничтожить всех остальных. Наш современник Влад, который не по своей воле окунулся в эту кровавую эпоху, вынужден бороться за свою жизнь. И шансы на победу у него есть. Если только радикалы не обнаружат того, кто стал контролером Красной Сети…

По воле слепого случая они оказались бесконечно далеко от дома, в мире, где нет карт и учебников по географии, а от туземцев можно узнать лишь крохи, да и те зачастую неправдоподобные. Все остальное приходится постигать практикой — в долгих походах все дальше и дальше расширяя исследованную зону, которая ничуть не похожа на городской парк… Различных угроз здесь хоть отбавляй, а к уже известным врагам добавляются новые, и они гораздо опаснее. При этом не хватает самого элементарного, и потому любой металлический предмет бесценен. Да что там металл, даже заношенную и рваную тряпку не отправишь на свалку, потому как новую в магазине не купишь.Но есть одно место, где можно разжиться и металлом, и одеждой, и лекарствами, — там всего полно. Вот только поход туда настолько опасен и труден, что обещает затмить все прочие экспедиции.

Цели бывают разные. Некоторые легко даются даже начинающим стрелкам, другие устоят перед самыми опытными, если тем не улыбнется удача. У Читера все прекрасно и с меткостью, и Фортуна на его стороне. У него все задатки победителя, а победители не промахиваются. Однако его главная цель не из тех, где все решает один удачный выстрел. Она где-то далеко на западе, а это плохо, ведь это значит, что ему придется не один раз преодолевать границы между регионами — самые неприятные локации Континента. Даже опытные иммунные там не более чем смешное мясо, а уж дерзкому новичку к ним даже не подобраться.

Но это в одиночку, а с опытным другом многое упрощается. Если, конечно, это именно настоящий друг, а не насквозь непонятный тип, способный вмиг отказаться от тебя лишь потому, что ты в назначенный срок не выполнил его задание.

Цели бывают разные. Некоторые легко даются даже начинающим стрелкам, другие устоят перед самыми опытными, если тем не улыбнется удача. У Читера все прекрасно и с меткостью, и Фортуна на его стороне. У него все задатки победителя, а победители не промахиваются. Однако его главная цель не из тех, где все решает один удачный выстрел. Она где-то далеко на западе, а это плохо, ведь это значит, что ему придется не один раз преодолевать границы между регионами — самые неприятные локации Континента. Даже опытные иммунные там не более чем смешное мясо, а уж дерзкому новичку к ним даже не подобраться.

Но это в одиночку, а с опытным другом многое упрощается. Если, конечно, это именно настоящий друг, а не насквозь непонятный тип, способный вмиг отказаться от тебя лишь потому, что ты в назначенный срок не выполнил его задание.

Цели бывают разные. Некоторые легко даются даже начинающим стрелкам, другие устоят перед самыми опытными, если тем не улыбнется удача. У Читера все прекрасно и с меткостью, и Фортуна на его стороне. У него все задатки победителя, а победители не промахиваются. Однако его главная цель не из тех, где все решает один удачный выстрел. Она где-то далеко на западе, а это плохо, ведь это значит, что ему придется не один раз преодолевать границы между регионами – самые неприятные локации Континента. Даже опытные иммунные там не более чем смешное мясо, а уж дерзкому новичку к ним даже не подобраться.

Но это в одиночку, а с опытным другом многое упрощается. Если, конечно, это именно настоящий друг, а не насквозь непонятный тип, способный вмиг отказаться от тебя лишь потому, что ты в назначенный срок не выполнил его задание.

Система не слишком щедра на ценные подарки, а вот на большие проблемы — наоборот. Теперь в затеянной ею игре у Читера есть цель, на первый взгляд простая. Однако, по всеобщему мнению, она самоубийственная даже для высокоуровневых игроков, что уж тут говорить о жалком новичке, у которого разум еще жестко ограничен интеллектуальными блоками.

Значит, надо срочно расти, развиваться, становиться сильнее, умнее, опаснее и опытнее. Это — ближайшая задача, без нее нечего и думать о главной цели. Вот только у Системы и для ближайшей задачи приготовлены проблемы, о которых даже заподозрить невозможно, пока они не проявят себя во всей красе.

Система не слишком щедра на ценные подарки, а вот на большие проблемы — наоборот. Теперь в затеянной ею игре у Читера есть цель, на первый взгляд простая. Однако, по всеобщему мнению, она самоубийственная даже для высокоуровневых игроков, что уж тут говорить о жалком новичке, у которого разум еще жестко ограничен интеллектуальными блоками. Значит, надо срочно расти, развиваться, становиться сильнее, умнее, опаснее и опытнее. Это — ближайшая задача, без нее нечего и думать о главной цели. Вот только у Системы и для ближайшей задачи приготовлены проблемы, о которых даже заподозрить невозможно, пока они не проявят себя во всей красе.

Система не слишком щедра на ценные подарки, а вот на большие проблемы – наоборот. Теперь в затеянной ею игре у Читера есть цель, на первый взгляд простая. Однако, по всеобщему мнению, она самоубийственная даже для высокоуровневых игроков, что уж тут говорить о жалком новичке, у которого разум еще жестко ограничен интеллектуальными блоками.

Значит, надо срочно расти, развиваться, становиться сильнее, умнее, опаснее и опытнее. Это – ближайшая задача, без нее нечего и думать о главной цели. Вот только у Системы и для ближайшей задачи приготовлены проблемы, о которых даже заподозрить невозможно, пока они не проявят себя во всей красе.

Остаться по своей воле там, откуда нет выхода? И это после изматывающей эпопеи с первой робинзонадой в истории Экса? Да почему бы и нет, если у Дарка уже в привычку вошло мастерски выбираться из самых безнадежных ситуаций. Эта — всего лишь следующая по счету и далеко не самая сложная. Справится.Но вот сможет ли он справиться с тем, кто не оставляет попыток его достать? С тем, из чьих застенков чудом сумел выбраться? И на этот раз враг готовится нанести удар не только в Эксе.

Остаться по своей воле там, откуда нет выхода? И это после изматывающей эпопеи с первой робинзонадой в истории Экса? Да почему бы и нет, если у Дарка уже в привычку вошло мастерски выбираться из самых безнадежных ситуаций. Эта — всего лишь следующая по счету и далеко не самая сложная.

Справится.

Но вот сможет ли он справиться с тем, кто не оставляет попыток его достать? Тот, из чьих застенков чудом сумел выбраться? И на этот раз враг готовится нанести удар не только в Эксе.

Остаться по своей воле там, откуда нет выхода? И это после изматывающей эпопеи с первой робинзонадой в истории Экса? Да почему бы и нет, если у Дарка уже в привычку вошло мастерски выбираться из самых безнадежных ситуаций. Эта – всего лишь следующая по счету и далеко не самая сложная.

Справится.

Но вот сможет ли он справиться с тем, кто не оставляет попыток его достать? Тот, из чьих застенков чудом сумел выбраться? И на этот раз враг готовится нанести удар не только в Эксе.

Великие сражения древности оставили от мира немногое. На руинах расцветает новая жизнь, а старая пытается приспособиться к изменениям. Или приспособить их для себя. Кто-то действительно достиг расцвета, а кто-то уже начинает увядать. Империя слишком стара – она уже начала загнивать. На ее похороны спешат слишком многие – надо успеть добраться до имперских богатств раньше конкурентов. Но не рановато ли зашевелились стервятники?

Великие сражения древности оставили от мира немногое. На руинах расцветает новая жизнь, а старая пытается приспособиться к изменениям. Или приспособить их для себя. Кто-то действительно достиг расцвета, а кто-то уже начинает увядать. Империя слишком стара — она уже начала загнивать. На ее похороны спешат слишком многие — надо успеть добраться до имперских богатств раньше конкурентов. Но не рановато ли зашевелились стервятники?

Великие сражения древности оставили от мира немногое. На руинах расцветает новая жизнь, а старая пытается приспособиться к изменениям. Или приспособить их для себя. Кто-то действительно достиг расцвета, а кто-то уже начинает увядать. Империя слишком стара — она уже начала загнивать. На ее похороны спешат слишком многие — надо успеть добраться до имперских богатств раньше конкурентов. Но не рановато ли зашевелились стервятники?

Великие сражения древности оставили от мира немногое. На руинах расцветает новая жизнь, а старая пытается приспособиться к изменениям. Или приспособить их для себя. Кто-то действительно достиг расцвета, а кто-то уже начинает увядать. Империя слишком стара — она уже начала загнивать. На ее похороны спешат слишком многие — надо успеть добраться до имперских богатств раньше конкурентов. Но не рановато ли зашевелились стервятники?

Гигран – мир, разделенный Срединным хребтом. На севере цивилизация дошла до эпохи технической революции, а на юге о сложной технике даже не помышляют. Зачем она южанам, если они не забыли магию? Рашмеры – изгои из бывших преступников, живущие на магических поводках и изуродованные смертоносным пеплом, исторгнутым из разлома под зловещим названием Пасть Мертвеца. Обладатель магического меча Трой – один из них. Он нечеловечески быстр и ловок, способен в одиночку противостоять полярным тварям и действовать там, где смертоносный пепел убивает человека в считаные минуты…

У него нет будущего. Имени тоже нет - он просто девятый. Ни один из восьми его предшественников не протянул ТАМ и часа. И лишь от него зависит, станет ли следующий десятым, или получит его номер... номер очередного неудачника.

Это девятая попытка, и он начал понимать, почему предшественникам не везло. Необитаемый остров, море, лес — без разницы: везде лишь смерть. Знания, поспешно вбитые в голову, и сомнительные навыки, усвоенные за несколько тренировок, здесь никого не впечатляют, и пользы от них гораздо меньше, чем от прибившейся местной птицы. И еще люди: могут убить; могут спасти. И дорога для самоубийц, на финише которой караулит все та же костлявая старуха с косой… или кое-кто похуже.

У него нет будущего. Имени тоже нет – он просто девятый. Ни один из восьми его предшественников не протянул ТАМ и часа. И лишь от него зависит, станет ли следующий десятым, или получит его номер… номер очередного неудачника.

У него нет будущего. Имени тоже нет – он просто девятый. Ни один из восьми его предшественников не протянул ТАМ и часа. И лишь от него зависит, станет ли следующий десятым, или получит его номер… номер очередного неудачника.