Андеграунд, или Герой нашего времени
Роман Владимира Маканина назван рискованно и многообещающе. Даже звучание «имени» героя — Петрович — вызывает в памяти лермонтовского офицера, гениально угаданный тип, мимо которого не прошли и другие русские писатели, помещая своего героя то на обломовский диван, то в подполье, то «на дно». Для героя романа Маканина подполье («общага», «психушка») — это тоже не только образ жизни, но и образ мыслей. Петрович — бездомный, безбытный, даже в условиях отсутствия цензуры не пытающийся напечататься писатель. А «наше время»? Муравейник людей, водоворот событий: «новые русские» и «новые нищие», митинги, постсоветские кабинеты, криминал — панорама взбаламученной жизни, в которой герой с завидным упорством отстаивает свое «я».
|
Антиутопия (сборник)
«Антиутопия» – уникальная авторская антология, собранная Владимиром Маканиным из собственных текстов, созданных в разные периоды творчества и объединенных темой судьбы человека во враждебном ему тоталитарном обществе.В рассказах и повестях антологии Маканин предстает условным реалистом – на манер Виктора Пелевина, заглядывающим за край действительности – как древний путешественник за край карты в поисках новых земель. Не фантастика, но и не правда жизни. Как будто открыли форточку в темную ночь и пугающий холод потустороннего проник под кожу.Имена Замятина и Платонова, Оруэлла, Хаксли и Балларда возникают в памяти сразу при чтении «Антиутопии». И, несомненно, имена Петрушевской, Толстой и Кабакова – когда речь заходит о современниках Маканина.Эта необычная жанровая книга – не характерная для Маканина – открывает новую грань таланта известного писателя.
|
Асан
Классик современной русской литературы Владимир Маканин «закрывает» чеченский вопрос своим новым романом «Асан». Массовые штампы, картонные супергерои, любые спекуляции по поводу чеченских войн уходят в прошлое. После «Асана» остается только правда. Каждому времени — своей герой. Асан — мифический полководец, покоривший народы, — бессилен на современном геополитическом базаре мелких выгод.).
|
Без политики (Высокая-высокая луна[4])
|
Боржоми (Высокая-высокая луна[7])
|
Буква «А»
|
Где сходилось небо с холмами
|
Голубое и красное (Ключарев-роман[2])
|
Две сестры и Кандинский
Новый роман Владимира Маканина «Две сестры и Кандинский» — роман необычный; яркое свидетельство нашего времени и одновременно роман-притча на тему о том, как «палач обнимется с жертвой». Тема вечная, из самых вечных, и, конечно, острый неотменяемый вопрос о том — как это бывает?.. Как и каким образом они «обнимутся», — как именно?.. Отвечая на него, Маканин создал проникновенный, очень «чеховский» текст. Но с другой стороны, перед нами актуальнейший роман-предостережение. Прошло достаточно времени с момента описываемых автором событий, но что изменилось? Да и так ли все было, как мы привыкли помнить?.. Прямых ответов на такие вопросы, как всегда, нет. Поживем — увидим. Роман опубликован в журнале «Новый мир», № 4 за 2011 год. |
Долгожители (Высокая-высокая луна[5])
|
Долгожители (сборник)
Человеческая жизнь – это река с быстрым течением: одного сносит к счастливым берегам, полным надежды и уюта, другого – к берегам печальным, полным сомнения и душевной смуты. А третий так и плывет по течению, не останавливаясь, не причаливая, и жизнь его полна тревог.Герои маканинских рассказов – как правило – люди за тридцать, у них уже есть за плечами опыт любви и измен, они знают, как может предать лучший друг и как помогает порой лютый враг. И все же в их жизни есть место чуду и подвигу, настоящей верности и прощению!
|
За кого проголосует маленький человек (Высокая-высокая луна[3])
|
Испуг
Главы этого удивляющего нас романа расположены не вполне по хронологии, а так, как их построила прихотливая память рассказчика. И возможно, поэтому сюжет постоянного «поединка» – нескончаемого возвращения стареющего мужчины к юной женщине (сюжет сатира и нимфы) – так легко пронизывает весь роман от начала и до конца.Плодотворной попыткой воссоздать прекрасный и все еще работающий двухтысячелетний миф средствами современной романной прозы назвал «Испуг» критик Марк Амусин.Обобщенный образ постаревшего шестидесятника увидел в «живучем старикане» критик Виктор Топоров – и в свой черед предрек ему живучесть современного литературного героя.В большой, объемной главе «Белый Дом без политики» читатель найдет уникальное, в красках и в подробностях, изображение исторического обстрела Белого дома в 93-м году, увы, так и не продолженное, не подхваченное нигде больше в современных рассказах и романах.Как воскликнул в Интернете блогер: «Читайте! Читайте «Испуг»!.. Не пожалеете!»
|
Кавказский пленный
|
Квази
В сборник «Квази» вошли следующие короткие рассказы и эссе: «Почти религия», «А жизнь между тем идет...», «Тризна», «Как и многие...», «Наше утро», «Квази...», «Вань, а Вань...», «Соблазн». Эти, как и многие другие произведения Маканина, объединяет идея о безрезультатном, но стойком противостоянии индивидуума-интеллигента бездуховной энергии воцарившейся в современном мире толпы.
|
Ключарев и Алимушкин (Ключарев-роман[1])
|
Коса — пока роса (Высокая-высокая луна[8])
|
Лаз (Ключарев-роман[4])
|
Лаз (сборник)
Книга мастера российской прозы, лауреата «Большой книги – 2008» Владимира Маканина состоит из четырех повестей – «Где сходилось небо с холмами», «Отдушина», «Лаз» и «Голоса».История жизни талантливого провинциального композитора, тоскующего по гармонии народных песен и плачу ребенка (лучший миг зарождающейся музыки); рассказ о трагической любви поэтессы и женатого мужчины; кафкианская утопия о мире и, наконец, похожая на манифест исповедь писателя.Писатель изучает философские категории «подлинность – лживость», рассказывая о судьбах наших современников. А созданные на правдивых контрастах, их портреты были и остаются фирменным знаком мастера.Проза Маканина – чуткий барометр времени. Именно по ней мы меряем величие эпохи и ничтожность наших представлений о ней.
|
Место под солнцем [Рассказы]
В новый сборник Владимира Маканина, автора известных книг «Прямая линия», «Повесть о Старом поселке», «Портрет и вокруг», «Ключарев и Алимушкин», «В большом городе», «Предтеча», «Голоса» и других, вошли рассказы, объединенные темой нравственного испытания личности, разоблачения чуждых нашей действительности приспособленческих и потребительских настроений, борьбы за социально активную позицию современника.
|