Пятница
|
Ровесница века (Олексины[6])
Роман Бориса Васильева «Ровесница века» завершает масштабную, охватывающую более двух веков российской истории «сагу об Олексиных», в которую входят также романы «Картежник и бретер, игрок и дуэлянт», «Были и небыли», «Утоли моя печали…» и «Дом, который построил Дед». На долю героини романа, одной из последних представительниц старинного дворянского рода Олексиных, выпало немало горьких испытаний. Ее муж, герой Гражданской войны, был расстрелян, дети отправлены в детский дом, а сама она долгие годы провела в лагерях. Но мужество и сила духа не покинули Калерию Викентьевну ни на минуту. Ей удалось не только выжить, но и выстоять, сохранив и умение прощать, и сострадание, и, главное, — любовь к Родине, которую дворяне Олексины пронесли через века. |
Ровесница века (Олексины[5])
Роман Бориса Васильева «Ровесница века» завершает масштабную, охватывающую более двух веков российской истории «сагу об Олексиных», в которую входят также романы «Картежник и бретер, игрок и дуэлянт», «Были и небыли», «Утоли моя печали...» и «Дом, который построил Дед». На долю героини романа, одной из последних представительниц старинного дворянского рода Олексиных, выпало немало горьких испытаний. Ее муж, герой Гражданской войны, был расстрелян, дети отправлены в детский дом, а сама она долгие годы провела в лагерях. Но мужество и сила духа не покинули Калерию Викентьевну ни на минуту. Ей удалось не только выжить, но и выстоять, сохранив и умение прощать, и сострадание, и, главное, — любовь к Родине, которую дворяне Олексины пронесли через века.
|
Розыск продолжать
В начале 50-х годов младший лейтенант милиции Минин окончил курсы следователей и был назначен участковым в подмосковном дачном поселке. С тех пор прошло более тридцати лет, полковник Минин давно уже вышел в отставку, но в его памяти сохранились мельчайшие подробности первого самостоятельного дела...
|
Скобелев
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев стал легендарным еще при жизни: участник военных действий в Средней Азии и на Кавказе, неподражаемый герой русско-турецкой войны, герой битв при Плевне и Шипке-Шейново, заслуживший восторженную любовь болгарского народа, которая не угасла и по сей день, и просто сильный, талантливый человек, Скобелев не знал поражений.Он прожил жизнь короткую, но яркую и ни разу не сдался на чью-либо милость — будь то враг, государь, судьба или женщина. Ему прочили будущность фельдмаршала, его талант сравнивали с талантом Суворова и Наполеона, любовь к нему народа вызывала ревность монархов, а генерал Скобелев всегда ощущал себя простым русским солдатом, который ежедневно защищает честь России и тяжким трудом добывает ей вечную славу.Роман «Скобелев, или Есть только миг…» предоставляет читателю уникальную возможность взглянуть на судьбу и личность генерала Скобелева с совершенно новой стороны.
|
Скобелев, или Есть только миг…
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев стал легендарным еще при жизни: участник военных действий в Средней Азии и на Кавказе, неподражаемый герой русско-турецкой войны, герой битв при Плевне и Шипке-Шейново, заслуживший восторженную любовь болгарского народа, которая не угасла и по сей день, и просто сильный, талантливый человек, Скобелев не знал поражений.Он прожил жизнь короткую, но яркую и ни разу не сдался на чью-либо милость — будь то враг, государь, судьба или женщина. Ему прочили будущность фельдмаршала, его талант сравнивали с талантом Суворова и Наполеона, любовь к нему народа вызывала ревность монархов, а генерал Скобелев всегда ощущал себя простым русским солдатом, который ежедневно защищает честь России и тяжким трудом добывает ей вечную славу.Роман известного писателя Бориса Васильева предоставляет читателю уникальную возможность взглянуть на судьбу и личность генерала Скобелева с совершенно новой стороны.
|
Собрание повестей и рассказов в одном томе
В книгу вошли известные повести Б. Васильева, рассказывающие о Великой Отечественной войне, участником и свидетелем которой был автор, и произведения, написанные в последние годы, в которых писатель попытался осмыслить и художественно отразить нравственные противоречия нашего времени в судьбах людей.Успех экранизаций повестей «Завтра была война», «А зори здесь тихие…», «В списках не значился» в большой степени был обусловлен пронзительностью авторского повествования, подлинностью описываемых событий, трагичностью историй о войне, о которых Б. Васильев знал не понаслышке, а из личного опыта.
|
Старая «Олимпия»
|
Утоли моя печали (Олексины[3])
«Ходынкой началось — Ходынкой и кончится» — так говорили в народе о царствовании последнего русского императора Николая II. Жуткая давка, устроенная при коронационных торжествах, унесла не одну сотню жизней, стала мрачным предзнаменованием грядущих несчастий для династии и государства. Ходынской трагедии посвящены самые яркие и горькие страницы повествования Бориса Васильева. Но, разумеется, автор не ограничивается описанием лишь этого события. В романе — размышления о русской интеллигенции, о чести и долге перед Отечеством, о тех мучительных испытаниях, которые ему предстоит пережить…
|
Утоли моя печали (Олексины[3])
"Ходынкой началось – Ходынкой и кончится" – так говорили в народе о царствовании последнего русского императора Николая II. Жуткая давка, устроенная при коронационных торжествах, унесла не одну сотню жизней, стала мрачным предзнаменованием грядущих несчастий для династии и государства. Ходынской трагедии посвящены самые яркие и горькие страницы повествования Бориса Васильева. Но, разумеется, автор не ограничивается описанием лишь этого события. В романе – размышления о русской интеллигенции, о чести и долге перед Отечеством, о тех мучительных испытаниях, которые ему предстоит пережить...
|
Щит и меч, № 4, 1995 (сборник)
СОДЕРЖАНИЕ Иван Черных. Похищение (повесть) Евгений Морозов. Легко ли быть свидетелем? (повесть) Борис Васильев. Шантаж (повесть) |
Экспонат №
|
«Холодно, холодно…»
|
1-е МАРТА 1917 года
|