fb2Ю. Трифонов был писателем, во многом сформировавшим духовный облик мыслящего поколения 70—80-х годов. Повесть «Дом на набережной» в представлении не нуждается. Это одно из самых известных в России и за ее пределами произведений писателя.
Ю. Трифонов был писателем, во многом сформировавшим духовный облик мыслящего поколения 70 – 80-х годов. Повесть «Дом на набережной» в представлении не нуждается. Это одно из самых известных в России и за ее пределами произведений писателя.
«… Около часа ночи раздался телефонный звонок. Глебов почувствовал сквозь полусон, как его охватил гнев, сердцебиение усилилось, и он проворно, по-молодому соскочил с тахты и почти опрометью бросился к телефону, стоявшему на столе: успеть сорвать трубку прежде, чем схватит трубку нижнего телефона Маргошка, и дать нахалу взбучку! Был уверен, что звонит Толмачев.
Но голос был незнакомый, какой-то расхлябанный, хулиганский.
– Здравствуй, Дуня, новый год… Не узнаешь? А? – хрипел хулиган. – То узнает, то не узнает. Вот задница. А который час-то? Ну, второй, подумаешь, детские времена. Интеллигенция об эту пору еще не ложится… Решает вопросы. Мы тут с одним мужиком сидим… А помнишь, какие у меня были финские ножички?
– Помню, – сказал Глебов и действительно вспомнил: ножичков было штук пять, все разного размера. Самый маленький был с папироску. Левка приносил их в школу и хвастался. И еще сверкающий стальной пистолет с костяной ручкой, как настоящий.
В кабинет вошла Марина, спросила испуганным взглядом: «Кто?» …»
Юрий Трифонов (1925–1981) – классик русской литературы. Его почти автобиографическая повесть «Дом на набережной» – самое острое, самое заметное произведение семидесятых годов. Рассказ о том, как жил знаменитый «правительственный» дом в предвоенной Москве,стал символом времени.
Сборник советского прозаика Юрия Валентиновича Трифонова объединил три произведения, тематически между собой связанные. В них детство и взросление мальчиков «из дома на набережной», трагически оборвавшиеся судьбы их родителей — участников Октябрьской революции — в известной мере автобиографичны.
Издательская аннотация отсутствует.
_____
В сборник включены повести и рассказы разных лет.
«…С другой стороны корта – если бы кто-нибудь хоть раз взглянул на нас! – мы напоминали двух китайских болванчиков – так неутомимо и плавно двигались наши головы, стриженные под полубокс. И верно, мы были болванчиками. Даже не болванчиками, и вовсе не китайскими, а самыми настоящими, подмосковными, дачными, одиннадцатилетними болванами, которые тратили июльские вечера на верчение головами.
Рядом была река, песчаный скат, отмель, плоскодонки – запахи воды и крики купающихся доносились до нас, не проникая в глубь сознания. Это были запахи и шум отдаленного мира, не нужного нам.
В сумерки наступал наш час. …»
«…Вот что рассказал мне человек с глубоким шрамом посередине лба, с лицом жестким и серым, навеки впитавшим в себя землистую бледность тюрьмы, и со взглядом нестерпимой твердости, истинно испанской твердости. Мы разговаривали об испанском футболе.
– Вы спрашиваете, откуда я так хорошо знаю футбол? Да, я знаю его великолепно. Я могу назвать всех игроков «Барселоны», и «Атлетико-Бильбао», и «Сарагоссы», и мадридского «Реала» за последние десять лет. Я знаю все подробности жизни ди Стефано. Кто его родители, где он живет, его любимое вино, его любимый киноактер, сколько стоит его автомобиль... То же самое я могу рассказать про дель Соля и Кубалу. О, в моей памяти застряли такие подробности, каких не помнят самые изощренные спортивные статистики! И при всем том я ни разу не видел ни ди Стефано, ни Хенто, ни дель Соля – никого из этих звезд в игре. Как это произошло? Сейчас вы поймете. Немного терпения. …»
Неоконченный роман «Исчезновение» посвящен репрессиям 30-х годов, уничтожавшим тех, кто пестовал и вершил Октябрьскую революцию. Ситуации и персонажи романа во многом автобиографичны.
В книге впервые собрано публицистическое наследие писателя. Публицистика Ю. Трифонова, сравнительно с его романами и повестями, менее известна, хотя он написал и опубликовал много статей. Собранные вместе, они рисуют нам человека острой и беспокойной гражданской мысли. Круг его публицистических интересов широк и включает существенные проблемы давнего и недавнего прошлого страны, нравственные аспекты революции и современности, живые вопросы нашего сегодняшнего социального и культурного бытия.
В сборник вошли статьи Ю. В. Трифонова, интервью. Разумеется, не вся публицистика писателя включена в книгу. Предпочтение отдано малоизвестным и по разным причинам неопубликованным материалам, представляющим актуальность и сегодня.
При подготовке примечаний мы стремились, во-первых, как можно шире представить публицистическое наследие писателя, приводя отрывки из других статей, интервью, дополняющих, на наш взгляд, тот или иной тезис из включенного в книгу материала, а также указывая имеющиеся публикации художественных произведений, статей, характеризующие различные стороны жизни и творчества Ю. В. Трифонова. Во-вторых, цитируя высказывания литературных критиков, приводя биографические данные людей, о которых говорил писатель, — мы стремились показать богатство его интересов к различным периодам истории страны.
«…Инженер разволновался. У него даже покраснели уши. Он начал вспоминать какие-то эпизоды футбольной истории, спрашивал о судьбе старых игроков, соратников Малахова, о которых Малахов успел забыть, и с энтузиазмом перечислял подвиги самого Малахова.
– А помните, как вы отбили одиннадцатиметровый от Щербакова? Забыли? Ну как же! Это был знаменитый случай! Во втором круге в сорок седьмом году...
– Но знаете, что в вас ценили больше всего? – говорил инженер, глядя на Малахова блестящими глазами. – Нет, не реакцию, не хладнокровие ваше и даже не то, что вы отбили как-то два пенальти подряд …»
Повести Юрия Трифонова (1925–1981) «Обмен», «Предварительные итоги», «Долгое прощание» и «Другая жизнь», написанные и изданные на рубеже шестидесятых-семидесятых годов, сделали его писателем номер один: и Москву тех лет, и тип рефлексии его героев сейчас называют трифоновскими.
Герои «московских повестей» решают свои житейские проблемы: переводчик не может уйти от нелюбимой жены, предприимчивая женщина съезжается с тяжелобольной свекровью, чтобы увеличить площадь квартиры, молоденькая актриса «выбирает» между известным драматургом и начинающим писателем… Сквозь быт каждой истории просвечивает притча, за обыденностью скрыта трагедия поколения.
Повести Юрия Трифонова (1925–1981) «Обмен», «Предварительные итоги», «Долгое прощание» и «Другая жизнь», написанные и изданные на рубеже шестидесятых-семидесятых годов, сделали его писателем номер один: и Москву тех лет, и тип рефлексии его героев сейчас называют трифоновскими. Герои «московских повестей» решают свои житейские проблемы: переводчик не может уйти от нелюбимой жены, предприимчивая женщина съезжается с тяжелобольной свекровью, чтобы увеличить площадь квартиры, молоденькая актриса «выбирает» между известным драматургом и начинающим писателем… Сквозь быт каждой истории просвечивает притча, за обыденностью скрыта трагедия поколения.
Повести Юрия Трифонова (1925–1981) «Обмен», «Предварительные итоги», «Долгое прощание» и «Другая жизнь», написанные и изданные на рубеже шестидесятых-семидесятых годов, сделали его писателем номер один: и Москву тех лет, и тип рефлексии его героев сейчас называют трифоновскими.
Герои «московских повестей» решают свои житейские проблемы: переводчик не может уйти от нелюбимой жены, предприимчивая женщина съезжается с тяжелобольной свекровью, чтобы увеличить площадь квартиры, молоденькая актриса «выбирает» между известным драматургом и начинающим писателем… Сквозь быт каждой истории просвечивает притча, за обыденностью скрыта трагедия поколения.
Герой этой повести — Андрей Желябов, русский революционер, член исполнительного комитета «Народной воли», один из активных организаторов покушения на Александра II 1 марта 18881 года.
Издательская аннотация отсутствует.
_____
В книгу вошли два романа известного советского писателя Юрия Валентиновича Трифонова «Нетерпение», посвященный эпопее народовольческой войны, эпопее великих страданий, а также роман «Старик».