То, что мы задумали на этот раз, без ложной скромности можно назвать ограблением века. Камни, самые чистые, самые крупные, да к тому же способные принимать в себя Силу, а значит, становиться артефактами. Бриллианты, привезенные «Де Бирс» со всего света на аукцион в зону Большого Каира и охраняемые так, как в русской сказке Кащей охранял пресловутое яйцо. Но мы придумали, как их взять. И все должно получиться, потому что план просто отличный.

И подготовились мы тщательнее некуда. Главное, чтоб за эти недели меня не нашли парни Антенуччи, из-под носа которых я увел деньги букмекерской конторы, или не случилось еще чего непредвиденного. И тогда… Нет, загадывать наперед — плохая примета. А нам даже по мелочи рисковать не стоит. Уж больно много, нереально много стоит на кону.

То, что мы задумали на этот раз, без ложной скромности можно назвать ограблением века. Камни, самые чистые, самые крупные, да к тому же способные принимать в себя Силу, а значит, становиться артефактами. Бриллианты, привезенные «Де Бирс» со всего света на аукцион в зону Большого Каира и охраняемые так, как в русской сказке Кащей охранял пресловутое яйцо. Но мы придумали, как их взять. И все должно получиться, потому что план просто отличный. И подготовились мы тщательнее некуда. Главное, чтоб за эти недели меня не нашли парни Антенуччи, из-под носа у которых я увел деньги букмекерской конторы, или не случилось еще чего непредвиденного. И тогда… Нет, загадывать наперед – плохая примета. А нам даже по мелочи рисковать не стоит. Уж больно много, нереально много стоит на кону.

Если после налета на Каирский бриллиантовый аукцион я решил порвать с прошлым, это совсем не означает, что прошлое безропотно про меня забыло. Поэтому теперь, год спустя, мне, вполне успешному и совершенно легальному бизнесмену, снова придется оглядываться по сторонам и не забывать про «сэведж» в наплечной кобуре. Но я так жить не хочу. У меня большие планы на светлое будущее, которому темное прошлое мешает. Следовательно, остается только одно — сделать так, чтобы про это самое прошлое напоминать мне стало некому. Или, как вариант, устроить кое-кому Очень Большие Неприятности, чтобы очень надолго, а желательно навсегда, им стало не до меня…

Случайность? Иногда хочется верить, что это именно так и ты, по большому счету, ни при чем. Что это не испытание на прочность. И не воздаяние за прошлые грехи.

Владимира Бирюкова, «странника», способного перемещаться по разным реальностям, во время перехода «случайно» затягивает в мир, поразительно напоминающий лихие 90-е в уже совсем не Советской России. Причем прототип, которого Владимиру предстоит заменить, — бандит, член ОПГ, браток, со всеми вытекающими. И скоро Бирюков начинает понимать, что действительность, окружающая его и на первый взгляд вполне пригодная для жизни, гораздо страшнее мира монстров и близкой Тьмы.

Случайность? Иногда хочется верить, что это именно так и ты, по большому счету, ни при чем. Что это не испытание на прочность. И не воздаяние за прошлые грехи.

Владимира Бирюкова, «странника», способного перемещаться по разным реальностям, во время перехода «случайно» затягивает в мир, поразительно напоминающий лихие 90-е в уже совсем не Советской России. Причем прототип, которого Владимиру предстоит заменить, – бандит, член ОПГ, браток, со всеми вытекающими. И скоро Бирюков начинает понимать, что действительность, окружающая его и на первый взгляд вполне пригодная для жизни, гораздо страшнее мира монстров и близкой Тьмы.

Случайность? Иногда хочется верить, что это именно так и ты, по большому счету, ни при чем. Что это не испытание на прочность. И не воздаяние за прошлые грехи.

Владимира Бирюкова, «странника», способного перемещаться по разным реальностям, во время перехода «случайно» затягивает в мир, поразительно напоминающий лихие 90-е в уже совсем не Советской России. Причем прототип, которого Владимиру предстоит заменить, – бандит, член ОПГ, браток, со всеми вытекающими. И скоро Бирюков начинает понимать, что действительность, окружающая его и на первый взгляд вполне пригодная для жизни, гораздо страшнее мира монстров и близкой Тьмы.

Случайность? Иногда хочется верить, что это именно так и ты, по большому счету, ни при чем. Что это не испытание на прочность. И не воздаяние за прошлые грехи.

Владимира Бирюкова, «странника», способного перемещаться по разным реальностям, во время перехода «случайно» затягивает в мир, поразительно напоминающий лихие 90-е в уже совсем не Советской России. Причем прототип, которого Владимиру предстоит заменить, — бандит, член ОПГ, браток, со всеми вытекающими. И скоро Бирюков начинает понимать, что действительность, окружающая его и на первый взгляд вполне пригодная для жизни, гораздо страшнее мира монстров и близкой Тьмы.

Новые моря, новые острова, новые дела открываются для главного героя, а он пытается идти все дальше и дальше, своими поступками доказывая то, что этот мир нуждается в нем. Мир, который он уже считает своим.

Ветер превращается в бурю, пытаясь уничтожит все, что дорого тебе.

Но ради нового дома и друзей стоит принять вызов.

В этом мире не все измеряется деньгами. И ты знаешь, за что борешься и ради чего идешь буре наперекор.

Приграничье — суровые заснеженные земли, вырванные из нашего мира. Большую часть года там царит стужа, лишь в мае приходит долгожданное тепло. Но весеннее потепление обманчиво, подтаявшие днем сугробы с заходом солнца покрываются коркой льда, и столь же обманчивы улыбки и обещания. Люди не меняются. Те, кто привык убивать долгими зимами, без малейших колебаний выстрелят в спину в любое время года; нужен только повод.

А повод есть. Попавшая в руки Николая Гордеева и Вячеслава Хмелева карта скрывает секрет, за которым идет самая настоящая охота. И как им быть: пытаться справиться в одиночку или привлечь на свою сторону нового игрока? Ответ вовсе не очевиден.

Конец пути в этом мире… Не начало ли это всего лишь нового пути? Сумеешь ли ты познать законы мира, в который ты попал? Получится ли там найти друзей, встретить любовь, понять самого себя? Как изменишься ты сам? Что станет для тебя важным, а что покажется ненужной суетой? Хватит ли духу и смелости начать новую жизнь с чистого листа?

Конец пути в этом мире… Не начало ли это всего лишь нового пути? Сумеешь ли ты познать законы мира, в который ты попал? Получится ли там найти друзей, встретить любовь, понять самого себя? Как изменишься ты сам? Что станет для тебя важным, а что покажется ненужной суетой? Хватит ли духу и смелости начать новую жизнь с чистого листа?

Конец пути в этом мире… Не начало ли это всего лишь нового пути? Сумеешь ли ты познать законы мира, в который ты попал? Получится ли там найти друзей, встретить любовь, понять самого себя? Как изменишься ты сам? Что станет для тебя важным, а что покажется ненужной суетой? Хватит ли духу и смелости начать новую жизнь с чистого листа?

Конец пути в этом мире… Не начало ли это всего лишь нового пути? Сумеешь ли ты познать законы мира, в который ты попал? Получится ли там найти друзей, встретить любовь, понять самого себя? Как изменишься ты сам? Что станет для тебя важным, а что покажется ненужной суетой? Хватит ли духу и смелости начать новую жизнь с чистого листа?

Кто я? Что со мной произошло?

Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.

Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.

Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.

Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Кто я? Что со мной произошло?

Ссыльный — всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.

Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.

Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор — тюрьма или сюда. Сюда — это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови — зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги — и вперед, Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Кто я? Что со мной произошло? Ссыльный — всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием. Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала. Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор — тюрьма или сюда. Сюда — это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови — зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги — и вперед. Выживай, как хочешь или, точнее, как сможешь. Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Мир, почти погибший, но все же уцелевший, разделившийся на Свет и Тьму, Своих и Чужих, Добро и Зло. И человек, идущий сквозь этот мир в поисках любимой женщины. Готовый на все ради того, чтобы ее найти. Вот, в общем, и все.

Мир, почти погибший, но все же уцелевший, разделившийся на Свет и Тьму, Своих и Чужих, Добро и Зло. И человек, идущий сквозь этот мир в поисках любимой женщины. Готовый на все ради того, чтобы ее найти. Вот, в общем, и все.