Более пожилой человек
|
Гэбрил Сухарь (Гэбрил Сухарь[1])
Это одновременно и чёрный детектив а ля Реймонд Чандлер и вполне традиционное фэнтези в духе Глена Кука. Частный сыщик Гэбрил по прозвищу Сухарь берётся за таинственное дело, связанное со смертью аристократа, которое заводит его так далеко, что теперь в руках сыщика судьба целого мира. Ой как непросто докопаться до истинной сути вещей, когда в спину тебе дышат эльфы-наёмные убийцы, а самый главный бандит хочет заполучить твою шкуру или загрести жар твоими же руками.
|
Гэбрил Сухарь (Гэбрил Сухарь[1])
Это одновременно и чёрный детектив а ля Реймонд Чандлер и вполне традиционное фэнтези в духе Глена Кука. Частный сыщик Гэбрил по прозвищу Сухарь берётся за таинственное дело, связанное со смертью аристократа, которое заводит его так далеко, что теперь в руках сыщика судьба целого мира. Ой как непросто докопаться до истинной сути вещей, когда в спину тебе дышат эльфы-наёмные убийцы, а самый главный бандит хочет заполучить твою шкуру или загрести жар твоими же руками.
|
Девки на станции
|
День или часть дня
|
Десятка
Антология современной русской прозы, составленная Захаром Прилепиным, — превосходный повод для ревизии достижений отечественной литературы за последние десять лет. В книгу вошли повести и рассказы десяти представителей последней литературной волны, писателей, дебютировавших, получивших премии или иным образом заявивших о себе в 2000-х годах.
|
Дом-музей
|
Крестьянин Пантелеев
|
Люди в местах
|
Первый человек
|
Полярная авиация
|
Пошли в лес
|
Праздник труда в Троицке
|
Черная металлургия
|
Черный и зеленый
«Объяснить Данилова очень трудно. Непосредственная радость от фразы, от всей ауры его письма, непроизвольность порыва навстречу пишущему и описываемому осложняются у профессионального читателя кучей литературных и философских ассоциаций: как это получается? на что это похоже? что за этим стоит?..» Книга Дмитрия Данилова описывает повседневность во всех ее, порою, безрадостных, проявлениях. В тексте нашли отражение многочисленные реалии 90-х, какими они виделись обычному человеку. Автор сумел раскрыть в обыденном и повседневном нечто удивительное, ускользающее от глаз поверхностного наблюдателя.
|