Русские дети (сборник)
Знаете, как опытным путём убедиться, что Земля вертится?А то, что ангелы бывают нянями, об этом вы знаете? И что девочки превращаются в драконов, серые камни на самом деле серебряные и Майкл Джексон будет отмщён? А мир наш был перевёрнут когда-то, давно, ещё во времена шерстистых носорогов и саблезубых тигров, поставлен с ног на голову и так стоит на голове до сих пор?Не знаете – вернее, знали, но, повзрослев, забыли. Потому что такие знания даются исключительно детям, как прозрение, происходящее помимо опыта, ну, иногда взрослым, упорно цепляющимся за детство, как за борт подводного корабля, совершающего срочное погружение. И эти чудесные дары вручаются по справедливости, потому что детство – волшебная пора, усыпанная пыльцой рая, и дети непременно должны быть счастливы, пусть сами они далеко не всегда осведомлены о своём счастье. Ведь вся остальная жизнь – лишь расплата за это недолгое блаженство…В сборник «Русские дети» вошли рассказы, написанные специально для этой книги. За очень редкими исключениями.И ещё одно важное добавление: перед вами не детская книга. Перед вами книга о детях.
|
Русские дети (сборник)
Знаете, как опытным путём убедиться, что Земля вертится?А то, что ангелы бывают нянями, об этом вы знаете? И что девочки превращаются в драконов, серые камни на самом деле серебряные и Майкл Джексон будет отмщён? А мир наш был перевёрнут когда-то, давно, ещё во времена шерстистых носорогов и саблезубых тигров, поставлен с ног на голову и так стоит на голове до сих пор?Не знаете — вернее, знали, но, повзрослев, забыли. Потому что такие знания даются исключительно детям, как прозрение, происходящее помимо опыта, ну, иногда взрослым, упорно цепляющимся за детство, как за борт подводного корабля, совершающего срочное погружение. И эти чудесные дары вручаются по справедливости, потому что детство — волшебная пора, усыпанная пыльцой рая, и дети непременно должны быть счастливы, пусть сами они далеко не всегда осведомлены о своём счастье. Ведь вся остальная жизнь — лишь расплата за это недолгое блаженство…В сборник «Русские дети» вошли рассказы, написанные специально для этой книги. За очень редкими исключениями.И ещё одно важное добавление: перед вами не детская книга. Перед вами книга о детях.
|
Семья
Рассказ молодой московской журналистки написан в традиции Стивена Кинга, но заставляет вспомнить и о Франце Кафке.
|
Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции (Зверский детектив[7])
Дальнее Редколесье — одно из самых опасных мест на Земной Доске. Здесь каждому зверю есть что скрывать и у каждого имеется своё тёмное прошлое. Не важно, кто правит этим жестоким, выжженным солнцем лесом — клан жирафов или прайд львов, — древний закон саванны неизменен и беспощаден: сильный жрёт слабых.Местная жительница каракал Каралина могла бы улететь в благополучный Дальний Лес с «Аистиным клином», ведь там её ждёт не только возлюбленный Барсукот, но и работа в полиции. Но если она станет барсуком полиции там, кто же будет каракалом полиции здесь? Кто добьётся справедливости для копытных, пернатых, мангустовых, членистоногих и прочих бесправных обитателей Редколесья? Кто раскроет сложное дело? Кто поймёт, что преступник не только подделывает кокоши, но и совершает куда более зверские преступления? Кто запишет ответы на проклятые вопросы в дневник?«Тёмное прошлое» — пальмовый дневник дикой кошки саванны и новая книга Анны Старобинец из серии «Зверский детектив». Нет сомнений, что барсуки полиции — непревзойдённые сыщики, но обратите внимание: на другом конце бескрайней Земной Доски открылось своё отделение, и каракалы полиции теперь тоже в деле!
|
Убежище 3/9
«Убежище 3/9» – остросюжетный метафизический триллер, многоуровневая фантасмагория, в которой герои из будничной жизни внезапно попадают в жутковатый сказочный мир. Любое действие, произведенное в каждом из этих миров, зловещим эхом отзывается в другом – в подобных обстоятельствах конец света становится по-настоящему реален и страшен.Жанровый эксперимент, на который пошла Анна Старобинец, не имеет аналогов в русской литературе.
|
Убежище 3/9
Фотокорреспондентка Маша во время парижской командировки вдруг с недоумением замечает, что от нее шарахаются окружающие. То, что начинается как классический «обмен телами», трансформируется в жуткую и затягивающую многоуровневую фантасмагорию. Будничная жизнь внезапно оборачивается страшной сказкой. Любое действие, произведенное в привычной реальности, зловещим эхом отзывается в сказочном отражении. А вскоре и конец света становится по-настоящему близок и страшен. Жанровый эксперимент, на который пошла Анна Старобинец, не имеет аналогов в русской литературе! В книгу вошел новый рассказ «В хорошие руки». |
Убежище 3/9 (сборник)
Фотокорреспондентка Маша во время парижской командировки вдруг с недоумением замечает, что от нее шарахаются окружающие. То, что начинается как классический «обмен телами», трансформируется в жуткую и затягивающую многоуровневую фантасмагорию. Будничная жизнь внезапно оборачивается страшной сказкой. Любое действие, произведенное в привычной реальности, зловещим эхом отзывается в сказочном отражении. А вскоре и конец света становится по-настоящему близок и страшен. Жанровый эксперимент, на который пошла Анна Старобинец, не имеет аналогов в русской литературе!В книгу вошел новый рассказ «В хорошие руки».
|
Хвостоеды (Зверский детектив[6])
«Хвостоеды» — шестая часть цикла Анны Старобинец «Зверский детектив». В Дальнем Лесу — эпидемия нового, неизученного кусь-вируса. Грач Врач безуспешно бьётся за здоровье зверей: лекарства от вируса нет, прогноз для заболевших печален, а меры предосторожности вроде подвязывания хвостов не работают. Всё указывает на то, что вирус — искусственного происхождения. Кто же он, злой гений, запустивший зверскую эпидемию? От ответа на этот вопрос зависят жизни животных: тот, кто создал болезнь, должен знать и секрет исцеления. Барсуки Полиции преследуют преступника, рискуя собственной шкурой. А кусь-вирус преследует их самих — как чудовище Хвостоед из детской считалки.
|
Щель
Рассказ молодой московской журналистки написан в традиции Стивена Кинга, но заставляет вспомнить и о Франце Кафке.
|
Я жду
Рассказ молодой московской журналистки написан в традиции Стивена Кинга, но заставляет вспомнить и о Франце Кафке.
|
Яшина вечность
Рассказ молодой московской журналистки написан в традиции Стивена Кинга, но заставляет вспомнить и о Франце Кафке.
|
14. Женская проза «нулевых»
Имена этих женщин на слуху, о них пишут и спорят, их произведения входят в шорт-листы главных литературных премий. Собранные вместе под одной обложкой, эти тексты позволяют понять, «как эпоха отражается в женских зрачках, что за вкус у нее, что за цвет».«Мир, описанный в этой книге, движим женщиной. Женщина здесь живет изо всех сил и не сдается до последней минуты. Она сама может выбрать, быть ей счастливой или несчастной, – она может всё» (Захар Прилепин).
|