fb2Резок, крут, капризен, нетерпим был Николай Семенович Лесков, вечно уязвлен, отягощен, раздавлен и чуть ли не насмерть убит бесчисленными «вредами». Проявлял он свой нрав, не чинясь — и перед сотрудниками писателями, и в семье…
Горестная, истинно итальянская и отнюдь не редкая жизненная история знаменитого итальянского актера В.
В книгу известного русского писателя и сценариста Юрия Марковича Нагибина (1920–1994) вошли произведения, ставшие основой популярных советских кинофильмов, центральное место в которых занимают человеческие отношения, вера в доброту людей.
В настоящее издание помимо основного Корпуса «Дневника» вошли воспоминания о Галиче и очерк о Мандельштаме, неразрывно связанные с «Дневником», а также дается указатель имен, помогающий яснее представить круг знакомств и интересов Нагибина.
Чтобы увидеть дневник опубликованным при жизни, Юрий Маркович снабдил его авторским предисловием, объясняющим это смелое намерение. В данном издании помещено эссе Юрия Кувалдина «Нагибин», в котором также излагаются некоторые сведения о появлении «Дневника» на свет и о самом Ю. М. Нагибине. Через несколько дней после того, как Нагибин передал рукопись издательству, его не стало. Смерть роковым образом вмешалась в судьбу писателя, как бы холодно говоря, что дневник при жизни нужно хранить в столе.
Перед нами своеобразная автобиография Юрия Марковича Нагибина (1920—1994), носящая глубоко исповедальный характер.
Литературный портрет одного из лучших австралийских писателей — Аллана Маршалла, который видится автору прежде всего как защитник всех слабых, угнетенных, будь то загнанное зверье, искалеченное дерево, плачущий ребенок или австралийский абориген с ночью в темно-влажных глазах.
Встретившись во время летнего отдыха, две семейных пары познакомились, сдружились и, наконец, собрались снова провести отпуск вместе, путешествуя по старым русским городам. Тогда-то и случилось неприятное дорожное происшествие…
Интервью О. Спириной с Юрием Нагибиным о теме детства и проблеме отцов и детей в творчестве мастера советской прозы.
Ее мать не вернулась из туристической поездки на остров Богояр. И началась другая жизнь, жизнь без мамы. Жизнь с любовью, перешедшей по наследству…
Из жизни московской балерины, приближенной к Кремлю.
«Чуть не целое представление я высидел в Мадридском цирке: четыре боя быков из шести положенных, но больше меня на корриду не заманишь. Почему? Вот об этом и поговорим».
Жаворонок, жеребчик ахалтекинской породы, остался последним породистым конем на конеферме колхоза «Заря». Его тренировкой занялся молодой наездник Чары Мамедов…
В конце последнего дня школьного детства Женя Румянцева назначила встречу герою-рассказчику через десять лет, двадцать девятого мая, в восемь часов вечера, в среднем пролете между колонн Большого театра…
Рассказ из автобиографического цикла «Чистые пруды».
«Был ли в яви или только приснился мне этот странный мальчик, овеянный нежностью и печалью нездешности, как Маленький принц Антуана де Сент-Экзюпери?
Я знаю, что он был, как было и заросшее булыжное шоссе… но даже если б этот мальчик принадлежал сну, он затронул мою душу неизмеримо сильнее многих других людей».
Для среднего школьного возраста.
«То была странная весна — Сергеев ее не слышал. Первая беззвучная весна в его жизни. Не то чтобы слух вовсе покинул его…»
Крупный помещик, рачительный хозяин, он во всем добивался побед — в устройстве быта, в отношениях с людьми, в денежных делах, в признании наследственных прав. Величайшая его победа — трепетные, прозрачные, бессмертные русские стихи.