Фантастична повість про першу висадку радянських космонавтів на Венері і про нову гіпотезу виникнення людства в сонячній системі.

Любой поклонник шахмат дорого бы дал, что бы сыграть с Полом Мерфи, непобежденным гением XIX века. Именно поэтому знаменитый гроссмейстер, не смотря на скепсис в отношении оккультных наук, соглашается на участие в парапсихологическом эксперименте.

В новом, мнемоническом романе «Фантаст» нет вымысла. Все события в нем не выдуманы и совпадения с реальными фактами и именами — не случайны. Этот роман — скорее документальный рассказ, в котором классик отечественной научной фантастики Александр Казанцев с помощью молодого соавтора Никиты Казанцева заново проживает всю свою долгую жизнь с начала XX века (книга первая «Через бури») до наших дней (книга вторая «Мертвая зыбь»). Со страниц романа читатель узнает не только о всех удачах, достижениях, ошибках, разочарованиях писателя-фантаста, но и встретится со многими выдающимися людьми, которые были спутниками его девяностопятилетнего жизненного пути. Главным же документом романа «Фантаст» будет память Очевидца и Ровесника минувшего века.открыть ВСЛЕД за Стивеном Кингом и Киром Булычевым (см. книги "Как писать книги" и "Как стать фантастом", изданные в 2001 г.) о своей нелегкой жизни поспешил поведать один из старейших писателей-фантастов планеты Александр Казанцев.

Литературная обработка воспоминаний за престарелыми старшими родственниками — вещь часто встречающаяся и давно практикуемая, но по здравом размышлении наличие соавтора не-соучастника событий предполагает либо вести повествование от второго-третьего лица, либо выводить "литсекретаря" с титульного листа за скобки. Отец и сын Казанцевы пошли другим путем — простым росчерком пера поменяли персонажу фамилию.

Так что, перефразируя классика, "читаем про Званцева — подразумеваем Казанцева".

Это отнюдь не мелкое обстоятельство позволило соавторам абстрагироваться от Казанцева реального и выгодно представить образ Званцева виртуального: самоучку-изобретателя без крепкого образования, ловеласа и семьянина в одном лице. Казанцев обожает плодить оксюмороны: то ли он не понимает семантические несуразицы типа "Клокочущая пустота" (название одной из последних его книг), то ли сама его жизнь доказала, что можно совмещать несовместимое как в литературе, так и в жизни.

Несколько разных жизней Казанцева предстают перед читателем. Безоблачное детство у папы за пазухой, когда любящий отец пони из Шотландии выписывает своим чадам, а жене — собаку из Швейцарии. Помните, как Фаина Раневская начала свою биографию? "Я — дочь небогатого нефтепромышленника┘" Но недолго музыка играла. Революция 1917-го, чешский мятеж 18-го┘ Папашу Званцева мобилизовали в армию Колчака, семья свернула дела и осталась на сухарях.

Первая книга мнемонического романа почти целиком посвящена описанию жизни сына купца-миллионера при советской власти: и из Томского технологического института выгоняли по классовому признаку, и на заводе за любую ошибку или чужое разгильдяйство спешили собак повесить именно на Казанцева.

После института Казанцев с молодой женой на тот самый злополучный завод и уезжает (где его, еще практиканта, чуть не обвинили во вредительстве), да только неустроенный быт надоедает супруге.

Казанцев рванул в Москву. К самому Тухачевскому пробрался, действующий макет электрической пушки показал. Маршал уши поразвесил, да и назначил Казанцева командовать экспериментальной лабораторией и создавать большую электропушку, практическая бессмысленность коей была в течение одного дня доказана консультантом-артиллеристом.

Следующий любопытный сюжет относится к Великой Отечественной. Перед мобилизацией Казанцев "на всякий случай" переправил водительские права на свое имя, но они почти и не понадобились: вскорости после призыва уже стал командовать рембазой автомобилей, причем исключительно для удобства снабжения перебазировал ее от Серпухова — в Перловку на Ярославское шоссе, поближе к собственной даче. Изобретает электротанкетки, одна из которых ни много ни мало помогла прорвать блокаду Ленинграда.

Никак не понятно, например, как Александр Петрович в течение десятилетий удерживал самозваный титул классика советской научной фантастики, нигде не упоминается о личной причастности к гонениям на молодых авторов, и лишь вскользь упоминается о сотрудничестве с КГБ.

Кое-что, конечно, проскальзывает. Например, каждому высокопоставленному функционеру, что-то значившему для Казанцева, он стремился подарить свою первую книжку "Пылающий остров" с непременной ремаркой типа "В газете французских коммунистов "Юманите" уже перевод сделали┘".

Совершенно авантюристски выглядит работа Казанцева в качестве уполномоченного ГКО (Государственного комитета обороны) на заводах Германа Геринга в Штирии, пугал австрийцев расстрелами и даже участвовал в пленении корпуса генерала Шкуро и казаков атамана Краснова, сражавшихся на стороне вермахта, но отказавшихся капитулировать. Англичанам в падлу было кормить 60 тысяч русских, вот и сдали их, как стеклотару, Красной Армии.

По возвращении в Союз Казанцева вызвали в органы для дознания на пример выяснения количества награбленного за время командировки. Велико же было изумление следователя, когда выяснилось, что Казанцев ничегошеньки себе из драгоценностей не привез.

Просто Казанцев, пройдя мытарства Гражданской войны, уже знал, что злато и брюлики не являются безусловным гарантом благополучия и уж тем более не спасают от ножа или пули. Чтобы выжить, хитрую голову на плечах надо иметь. (Умиляет, например, история о том, как Казанцев после войны лет десять везде "совершенно случайно" таскал с собой военный пропуск на автомобиль "с правом проезда полковника Званцева А.П. через все КП без предъявления документов").

Первый секретарь правления Союза писателей Александр Александрович Фадеев наставлял немолодого, прошедшего войну, но выпустившего пока еще только одну-единственную книжку Александра Казанцева: "Хочу только, чтобы твое инженерное начало не кастрировало тебя и герои твои не только "били во что-то железное", но и любили, страдали, знали и горе, и радость, словом — были живыми людьми". Не выполнил Казанцев наказ старшего товарища по перу, и каждая новая книжка выходила у него все муторнее и многословнее, живых людей заменяли картонные дурилки, воплощавшие в жизнь технические идеи в духе Манилова (будь то подводный мост из США в СССР или строительство академгородка где-нибудь подо льдом). Зато с идеологической точки зрения подкопаться было невозможно: строительство всегда начинал миролюбивый Советский Союз, а злобные ястребы с Запада кидали подлянки. Если же в книге не планировалось строительства очередного мегаломанского сооружения, то добрые советские ученые с крепкими руками рубили в капусту на шахматной доске диверсантов из выдуманной страны Сшландии (романы типа "Льды возвращаются").

Жизнь, тем более девяностопятилетнюю, пересказывать подробно не имеет смысла. Приключения тем и интересны, что происходят не каждый день. Как беллетрист Казанцев и не стремился четко описать год за годом свою жизнь. Выхватывая самые значимые, самые запомнившиеся события, мемуарист выкидывает серые и скучные фрагменты, чтобы оставшиеся части картины заиграли ярче. Зияющие лакуны в повествовании при этом смущают только читателя, но никак не самовлюбленного автора.

Если в довоенной биографии все относительно четко и структурировано и даже можно восстанавливать хронологию жизни писателя с небольшими припусками в пару-тройку лет, то второй том представляется сплошным сумбуром, состоящим из старых фрагментов литературных записей, чужих историй и баек, "отступлений вперед" о судьбе некоторых персонажей и непременной путаницей в рассказе. То ли автор скрыть что-то хочет, то ли и вправду вся послевоенная жизнь представляется для него в виде гомогенной "Мертвой зыби".

Двадцатый, юбилейный выпуск художественно-географического ежегодника «На суше и на море» открывается малоизвестным произведением знаменитого советского писателя К. Г. Паустовского «Теория капитана Гернета». В сборник вошли также повести, рассказы, очерки о настоящем и прошлом, о природе и людях нашей Родины и зарубежных стран, о путешествиях и исследованиях советских и иностранных ученых, материалы по охране окружающей среды, фантастические рассказы советских и зарубежных авторов. В разделе «Факты. Догадки. Случаи…» помещены научно-популярные статьи, краткая информация по различным отраслям наук о Земле и многообразных природных явлениях.

В выпуске на цветной вклейке публикуются также фотоочерки о природе и людях БАМа и зоне тундры.

[Адаптировано для AlReader]

Двадцать второй выпуск художественно-географического ежегодника «На суше и на море» открывается очерком о свершениях строителей БАМа и проблемах промышленного освоения зоны великой магистрали. В сборник включены также рассказы, новеллы, очерки о настоящем и прошлом, о природе и людях нашей Родины и зарубежных стран, о путешествиях и исследованиях советских и иностранных ученых, материалы по охране окружающей среды, фантастические рассказы советских и зарубежных авторов. В разделе «Факты. Догадки. Случаи…» помещены научно-популярные статьи, краткая информация по различным отраслям наук о Земле и многообразных природных явлениях. Сборник рассчитан на самые широкие круги читателей.

Двадцать третий выпуск научно-художественного географического сборника «На суше и на море» открывается двумя материалами: очерком о великих свершениях советского народа на громадной территории, прилегающей к Енисею, и очерком о развитии Нечерноземья и о вкладе, который оно должно внести в выполнение Продовольственной программы СССР. В сборник включены также рассказы и очерки о настоящем и прошлом, природе и людях нашей Родины и зарубежных стран, о путешествиях и исследованиях, фантастические рассказы. В разделе «Факты. Догадки Случаи…» помещены научно-популярные статьи, краткая информация по различным отраслям наук о Земле и многообразных природных явлениях. Книга рассчитана на самые широкие круги читателей.

Файл сделан из файла DOC, за точность полного соответствия оформления не ручаюсь.Оцифровщик.

Восьмой выпуск художественно-географического сборника «На суше и на море» открывается приключенческой повестью писателя Александра Харитановского «В подводной западне» о тружениках моря далекой Камчатки.

В сборник включены повести, рассказы и очерки о жизни народов Советского Союза и зарубежных стран, художественные описания многообразной природы земли, зарисовки из жизни животного мира, рассказы из истории исследования нашей планеты, переводные произведения на географические темы.

Девятый выпуск художественно-географического сборника «На суше и на море» открывается повестью Николая Коротеева «Родной брат женьшеня» о корневщиках таежного Приморья.

В сборник включены повести, рассказы и очерки о природе и людях Советского Союза и зарубежных стран, зари-совьи из жизни животного миря, фантастические рассказы советских и зарубежных авторов. В разделе «Факты. Догадки. Случаи…» помещены статьи на самые разнообразные темы.

Художественно-географическая книга «На суше и на море» по своей тематике очень близка к книгам уже известной читателям серии «Путешествия. Приключения. Фантастика».

В книге помещены самые разнообразные произведения: здесь и приключенческие повести из жизни советских морских пограничников на Курилах и русского революционера, попавшего на Гавайи, действие в которых развертывается на широком географическом фоне; здесь и несколько научно-фантастических рассказов советских и зарубежных авторов; и художественные миниатюры, повествующие о жизни животных и птиц; и публицистические статьи; и, наконец, географические путевые очерки о примечательных местах Советского Союза и некоторых зарубежных стран.

Заканчивается этот сборник разделом «Факты, догадки, случаи…», в котором сообщается об интересных фактах, новых открытиях, научных гипотезах и любопытных случаях.

В очередном выпуске художественно-географического сборника представлены повести, рассказы и очерки о природе и людях Советского Союза и зарубежных стран, зарисовки из жизни животного мира, фантастические рассказы советских и зарубежных авторов.

Девятнадцатый выпуск художественно-географической книги «На суше и на море» открывается очерком писателя Вяч. Пальмана «Ижорская земля», рассказывающим о природе и людях, рукотворных ландшафтах окрестностей Ленинграда. В ежегодник включены рассказы и очерки о настоящем и прошлом, о природе и людях нашей Родины и зарубежных стран, о путешествиях и исследованиях советских и иностранных ученых, материалы по охране окружающей среды, зарисовки из жизни животного и растительного, мира, фантастические рассказы советских и зарубежных авторов. В разделе «Факты. Догадки. Случаи…» помещены научно-популярные статьи и краткие сообщения по различным отраслям наук о Земле.

Тринадцатый выпуск художественно-географической книги «На суше и на море» открывается повестью Н. Димчевского «Низовья» о труде и мужестве сибирских речников.В сборнике публикуются приключенческие и историко-географические повести, рассказы и очерки о людях, природе и городах нашей Родины и зарубежных стран, о различных путешествиях и исследованиях, зарисовки из жизни животного мира, фантастические рассказы советских и зарубежных авторов. В разделе «Факты. Догадки. Случаи…» помещены научно-популярные статьи и очерки о жизни животных, о магнитном поле Земли и истории маяков.

Пятнадцатый выпуск художественно-географической книги «На суше и на море» открывается очерком Ю. Скворцова «Будни Саянской стройки».В сборник включены приключенческие повести, рассказы и очерки о природе и людях нашей Родины и зарубежных стран, о путешествиях и исследованиях советских и иностранных ученых, фантастические рассказы. В разделе «Факты. Догадки. Случаи…» помещены научно-популярные статьи и краткие сообщения по различным отраслям науки о Земле. В книге помещены цветные фотоочерки о Югославии и Сванети.

При пении Милицы Кориус, при исполнении ею сказок Венского леса её сильному и звонкому голосу стал вторить в кустах один соловей, затем в листве отозвался второй соловей. Когда голос ее рассыпался бисерным каскадом, два соловья пели вместе с ней в терцию и в кварту.

Аспирант Александр Низовский поставил себе задачу найти сохранившегося в вечной мерзлоте мамонта, точнее тушу мамонта. Однажды старик ненец сказал ему, что надо плыть на остров Ледяной — там во льду видна какая-то туша. Ученый тотчас отправился к находке…

Белый медведь редко нападает на человека, а тут он сильно ранил известного полярника, содрал ему кожу с затылка. Нужна была сложная операция, трепанация черепа, а тут Новый год на дворе…

В сборнике напечатаны новые произведения советских фантастов: В. Михановского, В. Комарова, А. и С. Абрамовых, а также рассказ М. Кривича и Л. Ольгина, выступающих в жанре фантастики впервые. Опубликованы статьи известных писателей И. Ефремова н А. Казанцева, зарубежная фантастика представлена именами Р. Бредбери, А. Азимова и Ф. Брауна.

В сборнике напечатаны новые произведения советских фантастов: В. Михановского, В. Комарова, А. и С. Абрамовых, а также рассказ М. Кривича и Л. Ольгина, выступающих в жанре фантастики впервые. Опубликованы статьи известных писателей И. Ефремова н А. Казанцева, зарубежная фантастика представлена именами Р. Бредбери, А. Азимова и Ф. Брауна.