В нашем мире он был всего лишь ролевиком-мечником, человеком, жившим придуманными битвами и приключениями. Но когда в его судьбу вмешался сам бог Хаоса, могущественный Артас, все изменилось в один момент. Ролевик стал Тенью – одной из ключевых фигур Игры, испокон веков ведущейся между Хаосом и Порядком. Артас внедряет его в один из миров, когда-то давно разделенных мистическим Черным Бархатом на Фрахталь и Стазис, миры-противоположности, существующие с тех пор по своим законам. Миссия Тени – уничтожить Черный Бархат, изменить Фрахталь: мир странной магии Цвета, в котором переменчиво всё, время относительно, а жизнь напрямую зависит от быстроты реакции, силы, сноровки и способности к магии. Способен ли на это простой парень из нашего мира? Какую цену придется заплатить за участие в Игре?

Игра в Веере Миров между Хаосом и Порядком ведётся давно и каждая из сторон думает, что близка к победе. Однако как только в неё вторгается третья сторона, существа, получившие название Незримые, партия резко обостряется. И вот уже Тень, один из эмиссаров Хаоса, вынужден покинуть Землю и оказаться в необычном мире, в котором магия то сильна как никогда. то ослабевает до ничтожных пределов. Но кому это нужно, а главное зачем? И кто такой загадочный Наблюдатель, при упоминании которого сами олицетворения хаоса проявляют повышенную осторожность?

Остерегайтесь мечтаний, порой они исполняются, но немного не так, как вы предполагали. Демоны судьбы обладают экстравагантным чувством юмора, переплетая жизнь человека и мир вокруг. Вот и любителю постапокалиптики, забавляющемуся на досуге компьютерными играми, пришлось волею случая и собственного любопытства прочувствовать на своей шкуре жизнь в новом, отличном от обыденного мире. Не всегда стоит претворять свои мечты в жизнь. Я понял это только оказавшись в очень непростом положение. И вот результат… мутировавшие твари, готовые тебя сожрать; изменившаяся флора, не сильно от зверей по опасности отличающаяся; да и разлитый в самом воздухе Мутаген, эта полурукотворная чума, поразившая изрядный кусок мира.

Российская Империя рухнула, гражданская война проиграна, а немногие уцелевшие в ее огне побежденные рассеялись по миру. Вот только и более десяти лет спустя в стране советов еще есть те, кто помнит. Помнит смерть своих родных и не собирается об этом забывать. Одного из них ведет по извилистой дороге жизни исключительно месть, но ограничится ли "осколок империи" только ею? Или же у него появится шанс замахнуться на большее, чем столь желанное, но все же обычное возмездие...

Жесткий постапокалипсис… (вторая часть находится в процессе написания)…

Если мир вокруг становится невыносимо серым и однообразным, то что прикажете с этим делать? Менять окружающий мир? Или попробовать воспользоваться "чёрным ходом", ускользнув из привычного мира в другой. В мир, образовавшийся из зародыша виртуальной реальности, но уже начинающий срываться с поводка, отделяясь от реальности создавших его Творцов... виртуозов программного кода. Именно в иной реальности, живущей по законам крови, стали и магии, и предстоит пройти новый путь. Путь одного из Лордов - облечённых властью разумных, спорящих между собой за власть и влияние.

Огневеющий Разлом — твердыня расы демонов, ведущих вечную войну. Впрочем, как и все народы сгорающего в битвах мира… В противостоянии может быть важна каждая мелочь, что уж тут говорить о наследии древних демонов, силами которых и был создан Разлом. Огар, демон из Дальнего Поиска — разведывательно-диверсионной структуры демонов — получает от информатора ключ к наследию древних. Вот только ключ этот оказывается привязанным к тому, кто впервые его активировал. Теперь у начальства не остается иного выбора, кроме как послать Огара во главе небольшой группы на поиски магических сокровищ. Пройти сквозь земли врагов, вырвать таинственные ценности из-под носа обитателей Подземного Предела и вернуться «на щите» — чем не вызов для амбициозного и циничного демона?

Нынче бравому гусарскому поручику с его очаровательной спутницей предстоит отправиться в длительный круиз по всему земному шару, и на собственном опыте установить, чья кровь более вкусна: американцев, японцев, или может быть арабов?

Миль пардон, уважаемые дамы и господа. Если вы решитесь обратить ваше благородное внимание на мое жизнеописание, кое здесь, на ваш суд представлено будет, то хочу заранее уведомить вас: писан сей труд мною, Ахтырского гусарского полка поручиком Бельским, с целью увековечивания событий достославных, со мной в начале двадцать первого века произошедших, и по просьбе подруги моей, Элен, которая почему-то на прозванье «Готесса» откликаться предпочитает. Хочу предупредить вас заранее, что в трудах моих не найдете вы мерзости содомской, кою ныне политкорректностью именовать изволят, равно как и отношения благостного к врагам российским, космополитизмом и толерантностью обзываемыми. Засим, выражаю надежду, что мемуары мои заинтересовать вас способны. Честь имею, господа.

Миль пардон, уважаемые дамы и господа. Если вы решитесь обратить ваше благородное внимание на мое жизнеописание, кое здесь, на ваш суд представлено будет, то хочу заранее уведомить вас: писан сей труд мною, Ахтырского гусарского полка поручиком Бельским, с целью увековечивания событий достославных, со мной в начале двадцать первого века произошедших, и по просьбе подруги моей, Элен, которая почему-то на прозванье «Готесса» откликаться предпочитает. Хочу предупредить вас заранее, что в трудах моих не найдете вы мерзости содомской, кою ныне политкорректностью именовать изволят, равно как и отношения благостного к врагам российским, космополитизмом и толерантностью обзываемыми. Засим, выражаю надежду, что мемуары мои заинтересовать вас способны. Честь имею, господа.

Древняя Русь конца X века. Походы князей Олега Вещего, Игоря и Святослава Великого показали всему миру воинскую силу государства россов. И заставили бояться... Теперь над страной сгущаются тучи, ведь враги Руси умеют воевать не только силой, но и хитростью. Если не получается завоевать страну, где почти каждый знает, с какой стороны хвататься за меч, то можно опутать паутиной интриг, заставить правителей добровольно склонить голову. И вот в это непростое время наш современник попадает в тело варяжского князя. Сумеет ли он выжить в мире, из прошлого ставшем настоящим? Сможет ли переломить известный ему по книгам ход истории, переписав ее заново?

Древняя Русь конца X века. Походы князей Олега Вещего, Игоря и Святослава Великого показали всему миру воинскую силу государства россов. И заставили бояться... Теперь над страной сгущаются тучи, ведь враги Руси умеют воевать не только силой, но и хитростью. Если не получается завоевать страну, где почти каждый знает, с какой стороны хвататься за меч, то можно опутать паутиной интриг, заставить правителей добровольно склонить голову. И вот в это непростое время наш современник попадает в тело варяжского князя. Сумеет ли он выжить в мире, из прошлого ставшем настоящим? Сможет ли переломить известный ему по книгам ход истории, переписав ее заново?

Древняя Русь конца X века. Походы князей Олега Вещего, Игоря и Святослава Великого показали всему миру воинскую силу государства россов. И заставили бояться... Теперь над страной сгущаются тучи, ведь враги Руси умеют воевать не только силой, но и хитростью. Если не получается завоевать страну, где почти каждый знает, с какой стороны хвататься за меч, то можно опутать паутиной интриг, заставить правителей добровольно склонить голову. И вот в это непростое время наш современник попадает в тело варяжского князя. Сумеет ли он выжить в мире, из прошлого ставшем настоящим? Сможет ли переломить известный ему по книгам ход истории, переписав ее заново?

Оказаться в девяностых годах, которые называют кто «лихими», кто «святыми» - уже не самое лёгкое испытание. А если учесть то, что от собственных воспоминаний лишь жалкие обрывки, помогающие, но не дающие полной картины? Вот это действительно серьёзно. Хорошо еще хоть есть голова на плечах, руки привыкли держать оружие, а решительности хватает на то, чтоб не плыть по течению, самому прокладывая себе путь. Криминал старой и новой формации, остатки советской системы и представители новой власти, одинаково чуждые в силу своих… своеобразных моральных качеств. Что ж, Всеволод по прозвищу Итальянец, тебе остаётся лишь стать «дикой картой», разрушающей чужие расклады. Иного выбора нет… по крайней мере, если хочешь сохранить самого себя.

Об этом молчала советская пропаганда. Об этом не любят вспоминать ветераны. Подлинная история партизанского движения имеет мало общего с парадными мифами — реальная партизанская война была чудовищно жестока, кровава и страшна: предательство и братоубийство, бессудные расправы и пытки пленных, колоссальные потери, массовые эпидемии и голод, доводивший людей до людоедства… Особенно трудно приходилось там, где не было крупных лесных массивов и налаженной связи с «большой землей», а местное население в массовом порядке сотрудничало с гитлеровцами. Именно в таких условиях сражались партизаны Крыма, которых не зря прозвали «Божьими мучениками» и которым посвящена данная книга, основанная не на пропагандистских штампах, а на впервые опубликованных архивных документах.

Настоящее издание знакомит читателей с письмами 19 корреспондентов к Давиду Бурлюку, большая часть которых до сегодняшнего дня не была опубликована. Они охватывают период с 1924 года по 1966 год и относятся к «американскому периоду» художника.

Все публикуемые письма приводятся полностью и хранятся в фонде Бурлюка (ф. 372) в Научно-исследовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ).

Коллекция писем в архиве обширна и многообразна, она ярко свидетельствует об абсолютной открытости адресата.

Самая ранняя часть архива, содержащая письма второй половины 1920-х годов (Матюшин, Малевич, Пальмов, Лентулов), связана, по большей части, с предполагаемыми выставочными проектами, просьбами поспособствовать продажам картин.

Иной характер носят письма-дневники Евгения Спасского, который еще совсем молодым художником сопровождал Бурлюка в его «сибирском» турне, и письма-отчёты директора Уфимского художественного музея Юлия Блюменталя.

Отдельный блок писем ― письма русский художников, оказавшихся в Европе после революции (Масютин, Ларионов и Гончарова). В этом разделе коллекция писем Бориса Григорьева ― наиболее значительна (19 писем, с 1925 по 1935 год).

Среди корреспондентов есть и художники, находящиеся на одном континенте с Бурлюком, ― Николай Циковский и Рокуэл Кент.

Поздняя часть архива содержат письма художников, с которыми Д. Бурлюк познакомился во время двух своих приездов в СССР (1956 и 1965) ― письма Дмитрия Краснопевцева, Игоря Шелковского, ― а также письма старых друзей, связь с которыми была надолго прервана.

Публикация предваряется обширной статьей искусствоведа Владимира Полякова, специалиста по творчеству Давида Бурлюка. В статье подробно описывается судьба архивов Бурлюка и рассказывается о специфике публикуемого собрания писем.

Каждый раздел сопровождаются справкой об истории взаимоотношений отправителя письма и Д.Д. Бурлюка, даны подробные примечания.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.