Третий роман — "Небесные киты Измаила" — стоит несколько особняком. Любовь Филипа Фармера к смелым заимствованиям — не секрет. Весь цикл "Многоярусный мир" выстроен вокруг образов, взятых из поэзии Уильяма Блейка, а "Мир Реки" и вовсе описывает вымышленные приключения вполне реальных исторических лиц. Но в "Небесных китах Измаила" автор идет несколько иной дорогой. Роман представляет собой как бы продолжение знаменитого "Моби Дика", главного героя которого — Измаила — фантазия автора заносит в далекое будущее, в мир вечных землетрясений и высохших морей. В небесах над равниной, бывшей дном Тихого океана, парят небесные киты, и китобои на летающих кораблях пускаются за ними вслед под багровым солнцем и раздувшейся луной…

Как говорит сам Филип Фармер: "Из всех моих коротких повестей этой (после «Оседлавших пурпурных») я отдаю предпочтение. Странная повесть......странное общество планеты Марс и ещё более странный посетитель Марса – Марсия. Эта повесть имеет твердую научно-фантастическую основу, но повествует она об инертности землян, внеземных экзосистемах, сесксобиологических системах, структурах и религии."

И разве только в сновидениях могут возвращаться к жизни покойники?Раймонд Вестерн считает, что это вовсе не так. Нет, надо отдать должное этому чертяке. Он не говорит, что мертвые способны воскреснуть; просто утверждает, что может определить их местонахождение и наладить связь с живыми, подкрепляя свои слова с помощью «Медиума», который, сверкая металлом, стоит в его доме в Лос-Анджелесе.Не одному Карфаксу снились теперь покойники. Они снились всему миру.

Том Пим часто думал, как выглядит жизнь в другие дни недели, – впрочем, об этом задумывался почти каждый, имевший хоть чуточку воображения; имелись даже специальные телепрограммы, посвященные этой проблеме. Том сам принимал участие в двух таких программах, но всерьез не собирался уходить из своего мира. Пока однажды не сгорел его дом.

Том Пим часто думал, как выглядит жизнь в другие дни недели, — впрочем, об этом задумывался почти каждый, имевший хоть чуточку воображения; имелись даже специальные телепрограммы, посвященные этой проблеме. Том сам принимал участие в двух таких программах, но всерьез не собирался уходить из своего мира. Пока однажды не сгорел его дом.