HomeLib
Язык книг:

Книги по алфавиту (Франс Анатоль)
Под городскими вязами (Современная история[1])

«Современная история» (1897—1901), объединяющая четыре романа «Под городскими вязами», «Ивовый манекен», «Аметистовый перстень» и «Господин Бержере в Париже», это — историческая хроника с философским освещением событий. Как историк современности, Франс обнаруживает проницательность и беспристрастие ученого изыскателя наряду с тонкой иронией скептика, знающего цену человеческим чувствам и начинаниям.

Вымышленная фабула переплетается в этих романах с действительными общественными событиями, с изображением избирательной агитации, интриг провинциальной бюрократии, инцидентов процесса Дрейфуса, уличных манифестаций. Наряду с этим описываются научные изыскания и отвлеченные теории кабинетного ученого, неурядицы в его домашней жизни, измена жены, психология озадаченного и несколько близорукого в жизненных делах мыслителя.

В центре событий, чередующихся в романах этой серии, стоит одно и то же лицо — ученый историк Бержере, воплощающий философский идеал автора: снисходительно-скептическое отношение к действительности, ироническую невозмутимость в суждениях о поступках окружающих лиц.

Под городскими вязами. Ивовый манекен. Аметистовый перстень. Господин Бержере в Париже

«Современная история» («Histoire Contemporaine») — это историческая хроника с философским освещением событий. Как историк современности, Франс обнаруживает проницательность и беспристрастие учёного изыскателя наряду с тонкой иронией скептика, знающего цену человеческим чувствам и начинаниям.

Вымышленная фабула переплетается в этих романах с действительными общественными событиями, с изображением избирательной агитации, интриг провинциальной бюрократии, инцидентов процесса Дрейфуса, уличных манифестаций. Наряду с этим описываются научные изыскания и отвлечённые теории кабинетного учёного, неурядицы в его домашней жизни, измена жены, психология озадаченного и несколько близорукого в жизненных делах мыслителя.

В центре событий, чередующихся в романах этой серии, стоит одно и то же лицо — учёный историк Бержере, воплощающий философский идеал автора: снисходительно-скептическое отношение к действительности, ироническую невозмутимость в суждениях о поступках окружающих лиц.

Под городскими вязами. Ивовый манекен. Аметистовый перстень. Господин Бержере в Париже

«Современная история» («Histoire Contemporaine») — это историческая хроника с философским освещением событий. Как историк современности, Франс обнаруживает проницательность и беспристрастие учёного изыскателя наряду с тонкой иронией скептика, знающего цену человеческим чувствам и начинаниям.

Вымышленная фабула переплетается в этих романах с действительными общественными событиями, с изображением избирательной агитации, интриг провинциальной бюрократии, инцидентов процесса Дрейфуса, уличных манифестаций. Наряду с этим описываются научные изыскания и отвлечённые теории кабинетного учёного, неурядицы в его домашней жизни, измена жены, психология озадаченного и несколько близорукого в жизненных делах мыслителя.

В центре событий, чередующихся в романах этой серии, стоит одно и то же лицо — учёный историк Бержере, воплощающий философский идеал автора: снисходительно-скептическое отношение к действительности, ироническую невозмутимость в суждениях о поступках окружающих лиц.

Под городскими вязами. Ивовый манекен. Аметистовый перстень. Господин Бержере в Париже

«Современная история» («Histoire Contemporaine») — это историческая хроника с философским освещением событий. Как историк современности, Франс обнаруживает проницательность и беспристрастие учёного изыскателя наряду с тонкой иронией скептика, знающего цену человеческим чувствам и начинаниям.

Вымышленная фабула переплетается в этих романах с действительными общественными событиями, с изображением избирательной агитации, интриг провинциальной бюрократии, инцидентов процесса Дрейфуса, уличных манифестаций. Наряду с этим описываются научные изыскания и отвлечённые теории кабинетного учёного, неурядицы в его домашней жизни, измена жены, психология озадаченного и несколько близорукого в жизненных делах мыслителя.

В центре событий, чередующихся в романах этой серии, стоит одно и то же лицо — учёный историк Бержере, воплощающий философский идеал автора: снисходительно-скептическое отношение к действительности, ироническую невозмутимость в суждениях о поступках окружающих лиц.

Похвала Оливье

Преступление Сильвестра Бонара

Действие романа «Преступление Сильвестра Бонара» происходит в Париже 1860—1880-х гг. Его герой — старый книжник, одержимый благородной страстью к старинным рукописям, очень близок самому автору. Под каждым словом этого объяснения в любви родному городу мог бы подписаться и сам Анатоль Франс — сын букиниста, парижанин, ставший одним из самых знаменитых писателей Франции и Европы.

Преступление Сильвестра Бонара

Действие романа «Преступление Сильвестра Бонара» происходит в Париже 1860-1880-х гг. Его герой – старый книжник, одержимый благородной страстью к старинным рукописям, очень близок самому автору. Под каждым словом этого объяснения в любви родному городу мог бы подписаться и сам Анатоль Франс – сын букиниста, парижанин, ставший одним из самых знаменитых писателей Франции и Европы.

Преступление Сильвестра Бонара. Боги жаждут

И читатели, и литературоведы сходятся во мнении, что образ главного героя романа «Преступление Сильвестра Бонара» списан с самого автора. Пожилой историк и филолог Сильвестр Бонар живет в мире старых рукописей и книг и плохо ладит с людьми. Однако, когда он встречает внучку женщины, которую когда-то любил, в душе Бонара вспыхивают старые чувства. Узнав, что опекун девушки жестоко с ней обращается, Сильвестр решает выкрасть Жанну Александр из отчего дома…

Действие романа «Боги жаждут» разворачивается в разгар Великой французской революции. Молодой идеалист Эварист Гамлен с пылом поддерживает идеалы Дантона, Робеспьера и Марата. Когда ему предлагают место присяжного революционного трибунала, Эварист усердно берется за борьбу с врагами республики, с одинаковой безжалостностью отправляя на эшафот как аристократов и финансистов, так и грузчиков и служанок. Ведь когда маховик террора запущен, боги вечно жаждут новой крови, и гильотина не может простаивать ни дня.

Преступление Сильвестра Бонара. Остров пингвинов. Боги жаждут (БВЛ. Серия третья[193])

В книгу вошли произведения Анатоля Франса: «Преступление Сильвестра Бонара», «Остров пингвинов» и «Боги жаждут». Перевод с французского Евгения Корша, Валентины Дынник, Бенедикта Лившица. Вступительная статья Валентины Дынник. Составитель примечаний С. Брахман. Иллюстрации Е. Ракузина.

Преступление Сильвестра Бонара. Остров пингвинов. Боги жаждут

В книгу вошли произведения Анатоля Франса: «Преступление Сильвестра Бонара», «Остров пингвинов» и «Боги жаждут».

Перевод с французского Евгения Корша, Валентины Дынник, Бенедикта Лившица.

Вступительная статья Валентины Дынник.

Составитель примечаний С. Брахман.

Иллюстрации Е. Ракузина.

Прокуратор Иудеи

Пчёлка

Прелестная сказка для детей и взрослых из сборника «Валтасар».

Пютуа

Пютуа

Резеда господина кюре

Рождественские истории

Нет ни одного более радостного праздника, чем Рождество, когда любой человек ожидает, что в его жизни тоже произойдет чудо, сбудутся самые невероятные мечты! Праздника, подарившего людям надежду и спасение!

Тема Рождества не осталась без внимания в русской и зарубежной литературе. Сложилась целая традиция рождественских и святочных историй. В этой книге собраны самые трогательные рождественские истории знаменитых и не очень писателей.

Роксана

Рубашка

Новелла из сборника "Семь жен Синей Бороды и другие чудесные рассказы". Это грустная философская сказка для взрослых. Сказка, которая заставляет нас улыбаться, задумываться и взглянуть на себя со стороны...

Сказки французских писателей

В сборник вошли разнообразные, в том числе и впервые переведенные на русский язык, сказки, созданные французскими писателями в XX веке. Представлены бытовые, философские, сатирические, волшебные сказки, сказки о животных.

Суждения господина Жерома Куаньяра

«Аббату Куаньяру было не свойственно чувство преклонения. Природа отказала ему в нем, а сам он не сделал ничего, чтобы его приобрести. Он опасался, превознося одних, унизить других, и его всеобъемлющее милосердие одинаково осеняло и смиренных и гордецов, Правда, оно простиралось с большей заботливостью на пострадавших, на жертвы, но и сами палачи казались ему слишком презренными, чтобы внушать к себе ненависть. Он не желал им зла, он только жалел их за то, что в них столько злобы.»

< 1 2 3 4 5 >