fb2В чулане живут симпатичные существа: рачительный кладоискатель Трезор Кладовкин, великий путешественник Топ Дорожкин, прекрасная Канючка Буфетная и умненький Механюк. Тесный мир чулана для них огромен, полон опасностей, населен драконами, великанами и страшилками, в нем есть священные книги, стеклянные горы, бездонные пропасти и бесценные сокровища. И что за беда, если великан окажется хозяйственной бабушкой, а сокровища — столовыми ложками, кнопками, пуговицами. Для Трезора, Топа, Канючки и Механюка все страхи и опасности — настоящие, как и подвиги, которые они совершают, осваивая этот огромный мир, изобретая его заново…
Главное в этой книге – это смешные и грустные, страшные и радостные метания смятенной, смущенной, но свободной души. «Запущенные дети со двора», стриптизеры из Липецка, олигархи, гениальные художники, водопроводчики, иллюзионисты – смятенные души закручены ураганным потоком жизни. И жизнь эта, которая при первом рассмотрении немного напоминает дантовский ад, с высоты полета ищущих душ становится похожей на невероятную, странную сказку без плохого конца.
И все это отлетает, как шелуха, когда поднимаешься со скоростью ураганного ветра вверх.
И остаешься на сквозняке.
В одиночестве.
В предчувствии любви...
Я сказала кузине, что мы не претендуем на величие ни в двенадцатом, ни позже. Молекулу, например, можно похоронить в спичечном коробке. А я, например, вообще все свое возьму с собой. Я, например, возьму с собой пачку. Надену ее на себя.
- Нет, - поразмыслив, сказала кузина. - Коробок - это еще куда ни шло. А пачка - это проблематично. Потому что ради пачки придется упаковку делать сложной формы. В виде юлы.
Кроме того, говорит, ты подумай о людях. Ведь это делается для людей! Шоу же, говорит, должно продолжаться!
Ценю! И верю! Потому что в этом моя кузина знает толк. Она тут недавно подвизалась на устройстве праздников. И ей выпали поминки. Она организовала их по высшему разряду. Народ неистовствовал, а иногда прямо бисировал. Она даже конкурс чтецов стихов там спровоцировала. Но один недоброжелатель все-таки нашелся. Он подошел после праздника к моей кузине и осуждающе прошептал ей в ушко: «Жаль, что не было Поля Мориа. Мы всегда танцевали под Поля Мориа».
Главное в этой книге - это смешные и грустные, страшные и радостные метания смятенной, смущенной, но свободной души. «Запущенные дети со двора», стриптизеры из Липецка, олигархи, гениальные художники, водопроводчики, иллюзионисты - смятенные души закручены ураганным потоком жизни. И жизнь эта, которая при первом рассмотрении немного напоминает дантовский ад, с высоты полета ищущих душ становится похожей на невероятную, странную сказку без плохого конца.
И все это отлетает, как шелуха, когда поднимаешься со скоростью ураганного ветра вверх.
И остаешься на сквозняке.
В одиночестве.
В предчувствии любви...
Книга «17 м/с» не имеет никакого отношения к синоптикам, хотя семнадцать метров в секунду — это именно та скорость ветра, при которой передаются штормовые предупреждения.
«17 м/с» — это путешествие но жизни со скоростью ураганного ветра Берлин, Карибы, Панамский перешеек, Доминиона, Британские острова, Южная Африка…
Все дело в размахе крыльев. Потому что главное в этой книге — это смешные и грустные, страшные и радостные метания смятенной, смущенной, но свободной души. «Запущенные лети со двора», стриптизеры из Липецка, олигархи, гениальные художники, водопроводчики, иллюзионисты — смятенные души закручены ураганным потоком жизни. И жизнь эта, которая при первом рассмотрении немного напоминает дантовский ад, с высоты полета ищущих душ становится похожей на невероятную, странную сказку без плохого копна. И все это отлетает, как шелуха, когда поднимаешься со скоростью ураганного ветра вверх. И остаешься на сквозняке.
В одиночестве.
В предчувствии любви…