Правдивые заметки лукоморского царского библиотечного Дионисия о виденном, наипаче же слышанном в то время, когда он сопровождал боярина Никодима Труворовича и графа Петра Рассобачинского, отправленных послами государя Василия XII ко двору властителей Шахрайского эмирата для переговоров о дружбе и торговых отношениях между двумя народами, составленные в шестнадцати главах с присовокуплением девяти схолий и собственноручных зарисовок, выполненных большей частью карандашом, меньшей же частью - акварелью.

Чума. Война. Голод и Смерть. Из-под копыт четырёх всадников Апокалипсиса летят горящая земля и капли крови.Но есть и Пятый всадник. Имя ему – Страх. Он правит всем, он заставит вас смотреть в разбитое окно и видеть остовы машин, скелеты людей на месте мирного города. Видеть чёрную пустоту. Видеть тени былого.Авторы сборника направляют в этот мрак тонкие лучи – и каждый покажет своё. Нет больше неба. Нет мира. Нет жизни. Есть только взгляд пустых глазниц Всадника… Книга содержит нецензурную брань.

«— …Что за пир? — деловито уточнила царевна Серафима, к новостям относившаяся не менее трепетно, чем маг-хранитель — к еде.— Сегодня мальчишник и девичник, а завтра — свадьба. Ханна-молочница замуж выходит, — охотно сообщила толстушка. — Да не за кого попало, а за столичного лекаря, что при дворе короля служил и даже, я слышала, ей-Богу не вру! — с самой принцессой Эссельтой обручен был! А ради Ханны он и помолвку разорвал, и службу бросил, и из Гвентстона уехал!.. Или так любит ее сильно, или совсем дурак, — прервав цепь восклицаний, крестьянка сокрушенно покачала головой, точно это ее родственник натворил дел, не объяснимых никакой логикой. — Но говорят, эрл Бриан его на службу берет.— Что?!.. — потрясенный выдох девяти голосов заглушил ее последние слова.— Не, а я чего, я ничего! — женщина испугалась и на всякий случай попятилась. — За что купила, за то продаю! И не так уж у эрла и плохо, наверное! Хоть и не король, конечно, но на чай с конфектами для милки заработать даст, поди?— Что?.. — тонким, словно чужим голосом пискнула принцесса, отказываясь понимать и верить в услышанное. — Этого не может быть!.. Не может!.. Я…Друзья оглянулись сочувственно, и белое, словно присыпанное мукой лицо принцессы застыло маской.— Его воля. Как хочет. Пусть живет, с кем хочет. И где хочет. И подавится своими… конфектами, — бесстрастным голосом отпрыска королевской фамилии в тридцатом колене проговорила Эссельте».

"…Что стало с раненными приспешниками мага — история стыдливо умалчивала, а имена каждого из выживших бунтарей были занесены золотыми буквами на стену замка, ставшего летней резиденцией нового короля — дальнего родственника бедолаги Рица. Рядом с отлитыми в платине именами кронпринца и начальника его гвардии. Ибо каждый ребенок в королевстве назубок знал, почему из пяти наследников Рица в живых получилось остался только у Амзы, кто доставил ему магический посох слепого отшельника, кто планировал безумный налет на оплот Симарона, кто проник во главе четверки бесстрашных в ту судьбоносную ночь в замок, чтобы открыть ворота, и кто в одиночку удерживал в дверях Звездной башни натиск отборной гвардии чародея, чтобы принц мог без помех отыскать смертоносный шар и уничтожить его… Амза и Фалько. Их имена, одно рядом с другим, возглавляли отблескивающий золотом список из сорока трех имен героев, переживших своих военачальников. Имени Лимбы в этом списке не было." Это — первая и единственная вещь, написанная не в юмористическом ключе.Достоинство это ее или недостаток — судить читателю.

Главный супостат повержен, свобода всучена ничего не подозревающим гражданам того, что еще остается от разваленной до основанья империи зла - так заканчиваются большинство героических романов, и с чего начинается этот. Иван И Серафима возвращаются в Царство Костей, чтобы забрать Находку и гвардейцев и отправиться домой - наслаждаться честно завоеванным отдыхом. Но на пути их встают те, от кого мечом не отмахнешься и кого конем не потопчешь - освобожденный народ. Чего же им еще надо, кроме свободы? Вы будете смеяться...

Главный супостат повержен, свобода всучена ничего не подозревающим гражданам того, что еще остается от разваленной до основанья империи зла — так заканчиваются большинство героических романов, и с чего начинается этот. Иван и Серафима возвращаются в Царство Костей, чтобы забрать Находку и гвардейцев и отправиться домой — наслаждаться честно завоеванным отдыхом. Но на пути их встают те, от кого мечом не отмахнешься и кого конем не потопчешь — освобожденный народ. Чего же им еще надо, кроме свободы? Вы будете смеяться…

Главный супостат повержен, свобода всучена ничего не подозревающим гражданам того, что еще остается от разваленной до основанья империи зла… Так заканчиваются большинство героических повестей, и с чего начинается эта. Герои порешили на родной земле пытавшегося их завоевать Большого Негодяя и возвращаются в Царство Костей. Их единственная цель — забрать оставшихся там друзей и отправиться домой, чтобы насладиться честно завоеванным отдыхом. Но на пути их встают те, от кого мечом не отмахнешься и кого конем не потопчешь — освобожденный народ. Чего же им еще надо, кроме свободы? Вы будете смеяться…Журнал «Самиздат»: версия от 31.10.2012.

Главный супостат повержен, свобода всучена ничего не подозревающим гражданам того, что еще остается от разваленной до основанья империи зла... Так заканчиваются большинство героических повестей, и с чего начинается эта. Герои порешили Большого Негодяя и отправляются домой. Но на пути их встают те, от кого мечом не отмахнешься и кого конем не потопчешь - освобожденный народ. Чего же им еще надо, кроме свободы? Вы будете смеяться...В разделе также имеются неожиданные, но приятные бонусы: развесистые и красочные фамильные деревья баронов, история падения рода Медведей (с чудесными картинками :), фан-арт и прочая любопытная разность :)

1: Срочно требуется...

2:День медведя

3:Жизнеописание Нафтанаила Злосчастного, последнего царя рода Медведей

«— Глюкфельд, молодые люди, — терпеливо поправил хозяин постоялого двора завернутых в одеяла постояльцев. — Глюк-фельд. Самая старая и большая деревня во всей округе, если не во всем Вондерланде. И сама знаменитая!— Чем? — встрепенулся Иван, никогда не упускавший случая расширить кругозор.— Много чем, — проговорил мастер Айсбан с тихой гордостью отца ребенка-вундеркинда. — Но самая выдающаяся ее достопримечательность появилась в ней только сегодня…»Это неучтенный эпизод из «Ивана-царевича и С.Волка».

Из серии «Лукоморские рассказы».Первокурсник Высшей Школы Магии Шантони приходит на практику в лавку магических товаров — что может быть прозаичней и обыденней? Но если имя студента — Агафон Мельников…

«…Туда! И я накажу его и избавлюсь от всех и от себя!» — решилась она, схватила за рукав позабывшего о ней Вронского, думая сказать прощальные слова, но он посмотрел на нее укоризненно:— Анна, кругом люди.— Люди, да!..Не находя, что добавить, она заломила руки, подалась к массивной громаде проплывающего мимо поезда, наклоняясь, целясь упасть между вагонами — и тут в нескольких метрах от них в воздух взлетели фейерверки.Вронский вздрогнул, взгляд его метнулся к разноцветным огням — как взгляды сотен людей на платформе — а когда снова посмотрел туда, где только что стояла Каренина, то не нашел ее…»П.С.Рассказ занял первое место на конкурсе «Проезжая мимо станции…» сайта «Архивы Кубикуса» и сетевого литературного журнала «Пересадочная станция» и второе место при голосовании на приз читательских симпатий.Вышел в свет в составе сборника издательства «Астрель-СПб» «Сказатели».

«— Здравствовать вам! — в офис сначала заглянул, а потом уже постучал в косяк господин невысокого роста в пиджаке цвета осени в кленовом лесу. В руках он нежно держал деревянный ящик, разукрашенный яркими иностранными буквами. — Это компания «Сервис Холдинг Инкорпорейтед»? При первых звуках нового голоса клерк в гавайской рубашке с галстуком-бабочкой отложил в сторону розовый дырокол, скомкал и бросил в корзину под столом листок бумаги, похожий на дуршлаг, и посмотрел на входящего. Его сослуживцы были заняты еще больше, и это означало, что за клиента с веселой тарой придется взяться ему…»Рассказ занял второе место на внеконкурсе конкурса «Проезжая мимо станции…» сайта «Архивы Кубикуса» и литературного сетевого журнала «Пересадочная станция».