«Майская ночь, или Утопленница» – одна из самых сказочных и чарующих повестей Н. В. Гоголя из его сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки». Прекрасные, пронизанные духом украинского фольклора иллюстрации художницы Ольги Ионайтис создают неповторимый колорит волшебной сказки. Несомненно, и взрослые, и дети получат большое удовольствие, перечитав это романтическое произведение.

«…Говоря о „Мертвых душах“, можно вдоволь наговориться о России», – это суждение поэта и критика П. А. Вяземского объясняет особое место поэмы Гоголя в истории русской литературы: и огромный успех у читателей, и необычайную остроту полемики вокруг главной гоголевской книги, и многообразие высказанных мнений, каждое из которых так или иначе вовлекает в размышления о природе национального мышления и культурного сознания, о настоящем и будущем России.

«Мертвые души» – уникальный роман, ставший для русской литературы своеобразным эталоном иронической прозы.Книга, раздерганная на цитаты еще в XIX в. и no-прежнему потрясающая воображение.История гениального дельца Чичикова, скупающего в глухой провинции «мертвые души» крепостных крестьян, по сей день поражает своей современностью и удивительным юмором!

Текст печатается по изданию: «Н. В. Гоголь. Собрание сочинений, Гослитиздат, 1959».Для восьмилетней и средней школы.Рисунки А. Лаптева.Оформление В. Максина.

«…Говоря о „Мертвых душах“, можно вдоволь наговориться о России», – это суждение поэта и критика П. А. Вяземского объясняет особое место поэмы Гоголя в истории русской литературы: и огромный успех у читателей, и необычайную остроту полемики вокруг главной гоголевской книги, и многообразие высказанных мнений, каждое из которых так или иначе вовлекает в размышления о природе национального мышления и культурного сознания, о настоящем и будущем России.

«…Говоря о „Мертвых душах“, можно вдоволь наговориться о России», – это суждение поэта и критика П. А. Вяземского объясняет особое место поэмы Гоголя в истории русской литературы: и огромный успех у читателей, и необычайную остроту полемики вокруг главной гоголевской книги, и многообразие высказанных мнений, каждое из которых так или иначе вовлекает в размышления о природе национального мышления и культурного сознания, о настоящем и будущем России.

Гоголь ощущал себя национальным писателем, которому предстоит встать рядом с его кумиром Пушкиным и создать труд, который поставит его имя в первый ряд русских писателей. И трудом этим стала поэма «Мертвые души». Историк и цензор, пропустивший в печать «Мертвые души», А. В. Никитенко писал Гоголю 1 апреля 1842 года: «Не могу удержаться, чтоб не сказать вам несколько сердечных слов, а сердечные эти слова не иное что, как изъяснение восторга к вашему превосходному творению. Какой глубокий взгляд в самые недра нашей жизни! Какая прелесть неподдельного, вам одним свойственного комизма! Что за юмор! Какая мастерская, рельефная, меткая обрисовка характеров!»

Ни один просвещенный человек в России не остался равнодушен к новому произведению Гоголя, книга всех тронула, никого не оставила равнодушным. Да и в современной России нетрудно найти гоголевских персонажей.

Книга содержит 104 рисунка Александра Агина (1817–1875), которые признаны лучшими иллюстрациями к «Мертвым душам».

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Том второй, написанный Николаем Васильевичем Гоголем, им же сожжённый, вновь воссозданный Юрием Арамовичем Авакяном и включающий полный текст глав, счастливо избежавших пламени.

Впервые повесть напечатана в сборнике статей и заметок Гоголя «Арабески», вышедшем в 1835 г. Замысел «Невского проспекта» относится еще к 1831 г., когда Гоголь сделал несколько незаконченных набросков, рисующих пейзаж Петербурга.

Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.

О Петербург, невероятный и притягивающий магнитом! Здесь как нигде можно заметить, как среди романтичных крыш неторопливо едет и ваша собственная, если воспарить над городом очарованной душой. Николай Васильевич Гоголь тоже воспарил – а потом спустился обратно, взялся за перо и стал живописать его жителей. У мастера слова получилось именно «живо» – словно их можно потрогать и даже поговорить с ними. Конечно, если вас не испугают их странности (убежавший нос, например…). Еще вчера вы не обратили бы на на этих людей никакого внимания, а теперь никогда не забудете. И обязательно узнаете их, когда повстречаете… В книгу вошли знаменитые «Петербургские повести», а также отрывки и наброски из незавершенных произведений Гоголя того же периода.