Первая книга антологии дает широкую панораму поэзии старшего поколения русской эмиграции: от главных представителей русского символизма — Д. Мережковского, Вяч. Иванова, З. Гиппиус до старейшего представителя второй волны русской эмиграции Д. Кленовского. Большая часть имен этой книги хорошо известна русскому читателю, в том числе И. Бунин, В. Ходасевич, М. Цветаева, И. Северянин, — но многие прочно и незаслуженно забыты даже литературоведением русского зарубежья. В этом томе читатель найдет стихи Л. Бердяевой (жены философа), А. Кондратьева, Ю. Терапиано, А. Присмановой и многих других.В антологию включены произведения, созданные поэтами только в эмигрантский период творчества.Издание рассчитано на широкий круг читателей, а также может служить учебным пособием по литературе русского зарубежья.

Мегапроект «Антология сатиры и юмора России XX века» — первая попытка собрать воедино творения лучших сатириков и юмористов уходящего столетия._____Настоящее издание уникально и является наиболее полным собранием произведений самого веселого и острого жанра литературы, принадлежащих перу сотрудников чрезвычайно популярных в свое время журналов «Сатирикои» и «Новый Сатирикон» (1908–1918).Среди 50 авторов книги — как признанные мастера юмористического жанра (А. Аверченко, А. Бухов, О. Дымов, Н. Тэффи, С. Черный), так и многие другие известные поэты и прозаики, которые обращались к сатире и юмору лишь эпизодически или мимоходом (Л. Андреев, Н. Гумилев, Г. Иванов, А. Куприн, О. Мандельштам, А. Ремизов). Со многими произведениями читатель познакомится впервые.

Мегапроект «Антология сатиры и юмора России XX века» — первая попытка собрать воедино творения лучших сатириков и юмористов уходящего столетия._____Настоящее издание уникально и является наиболее полным собранием произведений самого веселого и острого жанра литературы, принадлежащих перу сотрудников чрезвычайно популярных в свое время журналов «Сатирикои» и «Новый Сатирикон» (1908–1918).Среди 50 авторов книги — как признанные мастера юмористического жанра (А. Аверченко, А. Бухов, О. Дымов, Н. Тэффи, С. Черный), так и многие другие известные поэты и прозаики, которые обращались к сатире и юмору лишь эпизодически или мимоходом (Л. Андреев, Н. Гумилев, Г. Иванов, А. Куприн, О. Мандельштам, А. Ремизов). Со многими произведениями читатель познакомится впервые.

«Пала ночь на город… Звезды не спят, ветер по кустам бродит, а солдатам в мирное время в ночную пору спать полагается. Спит весь полк, окромя тех, кто в карауле да по дневальству занят. Собрались солдатские ангелы-хранители в городском саду, за старым валом. Подначальники ихние, по койкам свернувшись, глаза завели, – не сидеть же до белой зари у изголовьев ихних… Ходят ангелы по дорожкам, мирно беседуют, – лунный свет скрозь них насквозь мреет, будто и нет никого. Только крыло, словно парус хрустальный, кой-где над кустом загорится – и опять в темных кустах погаснет…»

«Вот так, в метро, никому не расскажешь. Потому что свое, кровное. В своей семье посторонний третейский судья не требуется.Но на первой зеленой подстилке, когда в воскресенье с приятелем, с закуской и зубровкой, занесет тебя весенний ветер в Медонский лес, бес откровенности толкнет человека под ребро – и покатишься… Хоть без зубровки, конечно, никакой бес ничего не сделает…»

«Родители поехали вперед. А дядя Петя отважно взялся везти детскую команду: Гришу, Савву, Надю и Катеньку (восьми, девяти, одиннадцати и двенадцати лет).Из Парижа до Тулона добрались благополучно. Попутчик по купе третьего класса, толстый негр с седой паклей на голове, так разоспался, что все норовил во сне положить свою ногу Савве на плечо, но Савва не сдался, – пять раз сбрасывал негритянскую ногу и, наконец, победил… Негр спал с широко разинутым ртом; Гриша хотел было заткнуть ему рот алюминиевым яйцом для заварки чая, однако дядя Петя не позволил и заявил, что это „некультурно“…»

«По вечерам учительница любила уходить одна к морю. Детей в русской усадьбе укладывали спать рано. Младший мальчик, морщась, пил свое молоко и каждый раз упрашивал учительницу:– Пожалуйста, Лидия Павловна, один глоточек.– Пей сам.– За мое здоровье!..»

«Было это в Одессе, в далекие дни моего детства.Младший брат мой Володя, несмотря на свои шесть с половиной лет, был необычайно серьезный мальчик.По целым дням он все что-то такое мастерил, изобретал, придумывал…»

«Было это в Одессе, в далекие дни моего детства.Младший брат мой Володя, несмотря на свои шесть с половиной лет, был необычайно серьезный мальчик.По целым дням он все что-то такое мастерил, изобретал, придумывал…»

«В ноябрьский слякотный вечер шестнадцатого года пришел в госпиталь лазаретный батюшка о. Василий. Маленькая русая бородка клинушком, глаза как у пятилетней девочки.Дождевик в парадной повесил, с часовым у денежного ящика поздоровался (что батюшке по уставу как будто и не полагается) и вприпрыжку по широкой лестнице пошел в коридор…»

Саша Чёрный – знаменитый русский поэт Серебряного века, получивший мировую славу в том числе и как автор произведений для детей. Для них он писал сказки, рассказы, повести, стихи. Пожалуй, одна из самых известных его повестей – «Дневник фокса Микки», в которой речь идёт от лица забавного пса Микки, обладающего великолепным чувством юмора. В ироничной манере он рассказывает о своей полной событий собачьей жизни, о маленькой хозяйке Зине, обо всём, что его окружает. Дети обязательно полюбят этого необыкновенного рассказчика. Кроме того, в книгу вошли сказка «Красный камешек» и весёлые стихи.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Если у вас нет времени ходить с ребенком по библиотекам – купите ему книги, в которых будет все, что ему необходимо прочесть по школьной программе. С серией «Все произведения для начальной школы» это очень просто! В книгах этой серии собраны все литературные произведения, которые изучаются в начальной школе. Все, что ребенок проходит в классе, и все, что ему задано для внеклассного чтения, включено в эти удобные хрестоматии. Они объединяют несколько основных программ, по которым обучаются школьники 1-4-х классов.

«Началось до смешного просто. В один из слякотных петербургских дней Василий Николаевич Попов вернулся с уроков домой и нашел на столе рядом с прибором письмо. Этакий галантный сиреневый конверт в крупную клетку, залихватский почерк, полностью выписанный и подчеркнутый титул…»

«Раз в месяц Павел Федорович приходил в тихое отчаяние: письменный стол переполнялся. Над столом, правда, висели крючки для почтовых квитанций, писем, на которые надо было ответить, заметок «что надо сделать», – но и крючки не помогали. Они тоже переполнялись и по временам становились похожими на бумажные метелки, которыми рахат-лукумные греки сгоняют на юге мух с плодов. Фарфоровая памятная дощечка, лежавшая на столе, носила на себе следы по крайней мере шести наслоений графита, стойки для бумаг не вмещали уже ни одной новой открытки и упорно выжимали из себя растрепанные бумажные углы; из бокала для карандашей торчали самые посторонние бокалу предметы: палочка для набивания папирос, длинные ножницы, кусок багета от расколовшейся год назад рамки, пробирка из-под ванили… Ужасно!..»

Саша Черный (1880–1932) хорошо знаком читателю прежде всего как поэт – блестящий сатирик и тонкий, ироничный лирик. В настоящей книге собраны лучшие прозаические произведения писателя. Светлые «Библейские сказки», лукавые «Солдатские сказки», озорной «Дневник фокса Микки» понятны и детям, и взрослым. Свет подлинного гуманизма и незатейливость рассказа о простых вещах – загадка обаяния прозы Саши Черного.

«Встал бы утречком, умылся, чаю с бубличком напился, кликнул бы нашего фельдфебеля:– Здорово, Ипатыч. Чай пил?– Так точно, ваше величество. Какой же русский человек утром чаю не пьет?– А солдаты пили?..»

«Кривоногий и сморщенный, похожий на обрубок пробкового дуба, он ничего не знает о том, что делается на свете. Как телеграфные столбы вдоль высохшего русла ручья, давно уже одинаковы для него годы, – ливень сменяет жару, луна прибывает и убывает, – какая цифра прибита в каждом году, не все ли равно…»

«Иван Петрович проводил глазами сверкнувший в зеркале острый профиль жены, посмотрел на ее стрекозиные ноги и вздохнул.Дверь в передней хлопнула. Ушла…»