fb2В ГРУ от американского агента майора Кустова начали поступать странные шифровки. Чтобы разгадать их смысл, в США прибывает полковник Бузгалин, опытный разведчик и психоаналитик. Когда обнаруживается очевидное умопомешательство агента, Бузгалин вывозит его из США, доставляет кружным путем в СССР, подчиняя себе сумасшедшего Кустова тем, что временами погружает его мозг в Средневековье, в монашество, где братство соседствует с беспрекословием. За время скитаний Бузгалин настолько полюбил брата своего по монашеству, что накануне суда проникает на заседание медицинской комиссии и, вовлекая Кустова в Средневековье, спасает его от неминуемого расстрела — ценою собственной карьеры. Советское средневековье — это 70-е. Война тогда была холодной, а оружие — устным. Борьба за мировую справедливость выглядела как разведдеятельность государств, делившихся на два лагеря: капиталистический и социалистический. Шпионы имели матерей, женились и разводились, рожали детей…
В ГРУ от американского агента майора Кустова начали поступать странные шифровки. Чтобы разгадать их смысл, в США прибывает полковник Бузгалин, опытный разведчик и психоаналитик. Когда обнаруживается очевидное умопомешательство агента, Бузгалин вывозит его из США, доставляет кружным путем в СССР, подчиняя себе сумасшедшего Кустова тем, что временами погружает его мозг в Средневековье, в монашество, где братство соседствует с беспрекословием. За время скитаний Бузгалин настолько полюбил брата своего по монашеству, что накануне суда проникает на заседание медицинской комиссии и, вовлекая Кустова в Средневековье, спасает его от неминуемого расстрела — ценою собственной карьеры. Советское средневековье — это 70-е. Война тогда была холодной, а оружие — устным. Борьба за мировую справедливость выглядела как разведдеятельность государств, делившихся на два лагеря: капиталистический и социалистический. Шпионы имели матерей, женились и разводились, рожали детей…
Анатолий Азольский — родился в 1930 г. в Вязьме. Окончил Высшее военно-морское училище имени М.Фрунзе, служил на флоте, затем работал на производстве. Автор многих романов и повестей (“Степан Сергеевич”, “Затяжной выстрел”, “Клетка”, “Труба”, “Патрикеев” и др.). Лауреат Букеровской премии. Живет в Москве.
В журнале «Континент» №120 (2004) опубликованы два рассказа "Не убий", "Неблагочестивый танкист".
Анатолий Азольский — родился в 1930 г. в Вязьме. Окончил Высшее военно-морское училище имени М.Фрунзе, служил на флоте, затем работал на производстве. Автор многих романов и повестей (“Степан Сергеевич”, “Затяжной выстрел”, “Клетка”, “Труба”, “Патрикеев” и др.). Лауреат Букеровской премии. Живет в Москве.
В журнале «Континент» №120 (2004) опубликованы два рассказа "Не убий", "Неблагочестивый танкист".
Гиперболизированные, доведенные до логического конца излюбленные ситуации Анатолия Азольского начинают приобретать опасно пародийные черты. Непотопляемость героев клетки, их выживаемость в любых условиях говорят о совершенно новом типе литературы - смешении жанров фэнтези, детектива и плутовского романа.
Гиперболизированные, доведенные до логического конца излюбленные ситуации Анатолия Азольского начинают приобретать опасно пародийные черты. Непотопляемость героев клетки, их выживаемость в любых условиях говорят о совершенно новом типе литературы — смешении жанров фэнтези, детектива и плутовского романа.
Писатель "немодный" и немаркетинговый, Азольский не осуществляет имиджевых акций, не идет за публикой, не провоцирует общественность, не реагирует на сиюминутные поветрия, не открывает америк, давно известных западному читателю, а у нас иногда сходящих за новое слово... К тому же Азольский не примыкает ни к группам, ни к партиям, ни - возникает ощущение - к поколениям. Из своего поколения он выпал, хотя бы потому, как явно запоздал (и не по своей вине) с первыми серьезными публикациями. А с новой порослью 90-х годов у него и подавно мало общего. Он - сам по себе. И есть у него такая мера самобытности, которая вполне успешно предотвращает возможность взаимопонимания между писателем и многими критиками. Мы можем, кажется, говорить: мир Азольского. Вселенная Азольского. У нее свои законы, свои правила и нормы. Свои герои и свои злодеи и жертвы. Своя атмосфера, кстати, довольно мрачная.
Евгений Ермолин
Анатолий Азольский держит читателя в напряжении, поскольку герой его нового романа — полковник Вермахта и события Второй мировой войны июля 1944 года. Полковнику с русской фамилией Ростов и частичкой «фон» становится известно, что на фюрера готовится покушение. Гитлера он сам не любит, но он против покушения и не знает — как ему быть, кто за этим стоит.
Азольский Анатолий Алексеевич родился в 1930 году. Закончил Военно-морское училище. Автор романов «Степан Сергеич», «Затяжной выстрел», «Кровь», «Лопушок», «Монахи», многих повестей и рассказов. В 1997 году удостоен премии Букер за опубликованный в «Новом мире» роман «Клетка». Живет в Москве.
Анатолий Алексеевич Азольский родился в 1930 г. в Вязьме. Окончил Высшее военно-морское училище им. М.В.Фрунзе в Ленинграде. До 1955 г. служил на Черноморском флоте, затем работал на разных предприятиях Москвы и других городов России. Первый роман “Степан Сергеич”, написанный в 1968 г., был одобрен и принят А.Твардовским, но увидел свет лишь спустя 20 лет. Другой его роман, “Затяжной выстрел”, тоже 20 лет ждал встречи с читателями. В 1997 г. А.Азольскому была вручена Букеровская премия за роман “Клетка”.
Эта подборка коротких рассказов ("Мужчина и женщина", "Идеалисты", "Высокая литература") была опубликована в № 13 журнала “Урал” за 1999 г.
Роман «Степан Сергеич», написанный А. Азольским в 1969 году, тогда же был прочитан, одобрен и принят к публикации А.Т. Твардовским и редколлегией журнала «Новый мир», но дальнейшая его судьба сложилась так, что ему пришлось пролежать в портфеле редакции до наших дней. Печатая роман сегодня, нынешняя редакция «Нового мира» считает, что оно выполняет этим не только долг литературной и общественной справедливости н отношении произведения, «человековедческое» содержание которого еще восемнадцать лет назад было столь тесно сопряжено автором с кругом тех самых проблем, что встали теперь в центре нашей перестройки. Мы надеемся, что нынешний хотя и поздний, но глубоко закономерный дебют писателя, имя которого до сих пор мало кому было знакомо и который впервые выступает в печати с крупным произведением, послужит началом новой, интересной и содержательной литературной судьбы.