Номер открывается повестью классика немецкой литературы ХХ столетия Эрнста Юнгера (1895–1998) «Африканские игры». Перевод Евгения Воропаева. Обыкновенная история: под воздействием книг мечтательный юноша бежит из родных мест за тридевять земель на поиски подлинной жизни. В данном случае, из Германии в Марсель, где вербуется в Иностранный легион, укомплектованный, как оказалось, форменным сбродом. Новобранцы-наемники плывут в Африку, куда, собственно, герой повести и стремился. Продолжение следует.

Найвідоміша книга Ернста Юнґера В сталевих грозах («In Stahlgewittern»), яка має підзаголовок Зі щоденника командира ударної групи, була вперше опублікована 1920 р. коштом автора й упродовж кількох років стала бестселером. Це, можливо, найдокладніша, найправдивіша, найважливіша книга про Першу світову війну. Форма щоденника виявилася при цьому адекватним засобом передачі фронтових вражень: регулярні й точні, хоча й фрагментарні нотатки утворюють врешті-решт багатоманітну й вражаючу воєнну мозаїку, яка не могла б бути переконливішою.

Из предисловия Э. Юнгера к 1-му изданию «В стальных грозах»:«Цель этой книги – дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец – стрелок и командир – испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его. Книга возникла из дневниковых записей, отлитых в форме воспоминаний. Я старался записывать непосредственные впечатления, ибо заметил, как быстро они стираются в памяти, по прошествии нескольких дней, принимая уже совершенно иную окраску. Я потратил немало сил, чтобы исписать пачку записных книжек… и не жалею об этом. Я не военный корреспондент и не предлагаю коллекции героев; мое намерение – не живопись, как это могло быть, но описывать все так, как это было в действительности».

Из предисловия Э. Юнгера к 1-му изданию «В стальных грозах»:

«Цель этой книги – дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец – стрелок и командир – испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его. Книга возникла из дневниковых записей, отлитых в форме воспоминаний. Я старался записывать непосредственные впечатления, ибо заметил, как быстро они стираются в памяти, по прошествии нескольких дней, принимая уже совершенно иную окраску. Я потратил немало сил, чтобы исписать пачку записных книжек… и не жалею об этом. Я не военный корреспондент и не предлагаю коллекции героев; мое намерение – не живопись, как это могло быть, но описывать все так, как это было в действительности».

Из предисловия Э. Юнгера к 1-му изданию «В стальных грозах»:«Цель этой книги – дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец – стрелок и командир – испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его. Книга возникла из дневниковых записей, отлитых в форме воспоминаний. Я старался записывать непосредственные впечатления, ибо заметил, как быстро они стираются в памяти, по прошествии нескольких дней, принимая уже совершенно иную окраску. Я потратил немало сил, чтобы исписать пачку записных книжек… и не жалею об этом. Я не военный корреспондент и не предлагаю коллекции героев; мое намерение – не живопись, как это могло быть, но описывать все так, как это было в действительности».

«Демократию я ненавижу, как чуму!» — еще в 1920-м говаривал один из его героев. Уйдя с первого курса университета, Эрнст Юнгер (1895–1998) вступает добровольцем в Иностранный легион и отправляется в Африку. К моменту начала Второй мировой его мундир капитана вермахта был украшен всеми высшими воинскими наградами Германии. Юнгер был солдатом, философом и авантюристом. Так же, как и персонажи его романов, автор «Гелиополя» должен был выбирать между светом и тьмой, озарением и пропагандой, человеком и сверхчеловеком. Выбор этот часто оказывался неверным, но всегда был красив. Для посмертной литературной славы этого достаточно.

«Демократию я ненавижу, как чуму!» — еще в 1920-м говаривал один из его героев. Уйдя с первого курса университета, Эрнст Юнгер (1895–1998) вступает добровольцем в Иностранный легион и отправляется в Африку. К моменту начала Второй мировой его мундир капитана вермахта был украшен всеми высшими воинскими наградами Германии. Юнгер был солдатом, философом и авантюристом. Так же, как и персонажи его романов, автор «Гелиополя» должен был выбирать между светом и тьмой, озарением и пропагандой, человеком и сверхчеловеком. Выбор этот часто оказывался неверным, но всегда был красив. Для посмертной литературной славы этого достаточно.

«Демократию я ненавижу, как чуму!» — еще в 1920-м говаривал один из его героев. Уйдя с первого курса университета, Эрнст Юнгер (1895–1998) вступает добровольцем в Иностранный легион и отправляется в Африку. К моменту начала Второй мировой его мундир капитана вермахта был украшен всеми высшими воинскими наградами Германии. Юнгер был солдатом, философом и авантюристом. Так же, как и персонажи его романов, автор «Гелиополя» должен был выбирать между светом и тьмой, озарением и пропагандой, человеком и сверхчеловеком. Выбор этот часто оказывался неверным, но всегда был красив. Для посмертной литературной славы этого достаточно.

Введите сюда краткую аннотацию

Том содержит «Хронику» послевоенных событий, изданную Юнгером под заголовком "Годы оккупации" только спустя десять лет после ее написания. Таково было средство и на этот раз возвысить материю прожитого и продуманного опыта над злобой дня, над послевоенным смятением и мстительной либо великодушной эйфорией. Несмотря на свой поздний, гностический взгляд на этот мир, согласно которому спасти его невозможно, автор все же сумел извлечь из опыта своей жизни надежду на то, что даже в катастрофических тенденциях современности скрывается возможность поворота к лучшему. Такое гельдерлиновское понимание опасности и спасения сближает Юнгера с Мартином Хайдеггером и свойственно тем немногим европейским и, в частности, немецким интеллектуалам, которые сумели не только пережить, но и осмыслить судьбоносные события истории ушедшего века.

«Издав нынешний том сочинений Эрнста Юнгера, издатели серии «Дневники XX века» выполнили свое обещание представить отечественному читателю уникальный памятник художественного творчества и мысли европейской культуры, какими являются, по общей оценке, собрание дневников и созданные на их основе литературные произведения этого замечательного немецкого писателя.»

Юнгер писал «На мраморных утесах» в 1937-м, а читал корректуру уже на фронте, в 1939 году. Это был его первый художественный роман и одновременно изысканная эпитафия на надгробии всей предыдущей эпохи — временном отрезке между двумя мировыми войнами, когда консервативные взгляды еще не означали принадлежности к властной элите, а немецкие писатели еще могли быть желанными гостями в литературных салонах Парижа. Чуткое сердце чувствует пульс самой «истории в зародыше», возвышенный ум провидит неизбежное — скоро все будет кончено. Никто не спасет Большую Лагуну, этот маленький мир гармонии природы и человеческого духа, от варварских банд Старшего Лесничего, олицетворения насилия власти и хаоса, несомого алчной чернью. Рыцарь-аристократ, утонченный эстет вступает в борьбу со своим временем, он обречен, но бесстрашен, ведь за его плечами стоят разум, истина и вечность.Этот романтический и беспощадный текст высокого модерна в 40-х стал манифестом стиля и борьбы для всей читающей Европы, без различия наций и языков.

В наши дни мы с удивлением наблюдаем, как у людей вновь пробуждается магическое сознание. Причина проста – несмотря на все кажущиеся достижения науки, мы так и не приблизились к пониманию основ бытия.Тем временем жизнь на планете кардинально меняется, и в настоящий момент все мы – свидетели и участники процессов, не имеющих аналогов ни в истории, ни в доисторическом времени. Земля пришла в движение и меняет свою структуру. И человек, умнейший ее сын, стоит на пороге великой трансформации, перед стеной нового времени, при виде которой мышление в категориях прогресса теряет всякий смысл. «Наступила полночь истории; пробило двенадцать, и мы вглядываемся в темноту, где намечаются контуры грядущего».В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Среди сочинений Эрнста Юнгера книга "Рабочий" занимает центральное место, считаясь основным трудом этого автора по философии истории. Осмысляя опыт мировой войны и революций, автор обращается к "рабочему" как к особому типу или гештальту, который позволяет охватить в целостном виде новые черты изменившегося мира. В его поле зрения такие важные феномены, как война, масса, власть, техника. Вместе с двумя другими эссе "Тотальная мобилизация" (1930) и "О боли" (1934) эта книга завершает ранний и самый насыщенный период писательской деятельности автора.

Издание первого перевода книги Эрнста Юнгера «Рабочий» является первой попыткой представить на русском языке творчество этого известного немецкого писателя и философа. Среди его сочинений книга «Рабочий» занимает центральное место, считаясь основным трудом этого автора по философии истории. Осмысляя опыт мировой войны и революций, автор обращается к «рабочему» как к особому типу или гештальту, который позволяет охватить в целостном виде новые черты изменившегося мира. В его поле зрения такие важные феномены, как война, масса, власть, техника.Вместе с двумя другими эссе «Тотальная мобилизация» (1930) и «О боли» (1934) эта книга завершает ранний и самый насыщенный период писательской деятельности автора.

Двойной перевод (с французского на немецкий и с немецкого на русский) отдельных высказываний на разные темы консервативного французского политического мыслителя эпохи Великой французской революции Антуана Ривароля (1753–1801).Ривароль через призму воззрений и метафизических предпочтений Эрнста Юнгера, написавшего о нем развернутое эссе.Ernst Junger. Rivarol. 1956.Перевод с немецкого Д. Кузницына.Эрнст Юнгер. Ривароль. Издательство «Владимир Даль». Санкт-Петербург. 2008.

Дневниковые записи 1939–1940 годов, собранные их автором – немецким писателем и философом Эрнстом Юнгером (1895–1998) – в книгу «Сады и дороги», открывают секстет его дневников времен Второй мировой войны, известный под общим названием «Излучения» («Strahlungen»). Французский перевод «Садов и дорог», вышедший в 1942 году, в один год с немецким изданием, во многом определил европейскую славу Юнгера как одного из выдающихся стилистов XX века.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.