Разве может игра, что завела когда-то четверых мальчишек в заброшенный дом, закончиться скверно? Превратить безобидный поход в самое страшное событие жизни? Конечно же, нет! Об этом твердит здравый смысл, твердит вот уже четверть века.И это не беда, что мальчиков осталось только трое, не беда, что пути их разошлись. Что каждый из них, так или иначе, провел последние двадцать пять лет на острове собственного одиночества. Но что-то сдвинулось в тенях прошлого. Что-то, таившееся тогда в доме, вновь ожило. И, возвращаясь, тихо шепчет в темноте: «Добро пожаловать в Дом Ночи».

Разве может игра, что завела когда-то четверых мальчишек в заброшенный дом, закончиться скверно? Превратить безобидный поход в самое страшное событие жизни? Конечно же, нет! Об этом твердит здравый смысл, твердит вот уже четверть века. И это не беда, что мальчиков осталось только трое, не беда, что пути их разошлись. Что каждый из них, так или иначе, провел последние двадцать пять лет на острове собственного одиночества. Но что-то сдвинулось в тенях прошлого. Что-то, таившееся тогда в доме, вновь ожило. И, возвращаясь, тихо шепчет в темноте: «Добро пожаловать в Дом Ночи».

У Игната Воронова было два прозвища. Первое — детское, школьное, Ворон. Но он попал на кровавую чеченскую войну — и Ворон стал смертоносным Стилетом, потому что свист рассекающего воздух ножа был последним, что слышали в жизни его враги.Говорят, что войны кончаются миром… но мирная жизнь обернулась для Стилета новой войной — войной, в которой стреляют из-за угла и добивают упавшего, войной, в которой нет ни правил, ни законов, войной, в которой нельзя доверять никому, — и на этой войне искусство нести смерть ценится еще выше…

У Игната Воронова было два прозвища. Первое — детское, школьное, Ворон. Но он попал на кровавую чеченскую войну — и Ворон стал смертоносным Стилетом, потому что свист рассекающего воздух ножа был последним, что слышали в жизни его враги.Он вернулся с войны — и попал на войну другую.В этой войне враг продумал все, кроме одного — забыл, что ему противостоит Мастер.Мастер игры со смертью сделал свой первый ход — и колесики гениального преступного механизма закрутились в обратную сторону.Когда враг понял, с кем он схлестнулся, было уже поздно…

У Игната Воронова было два прозвища. Первое — детское, школьное, Ворон. Но он попал на кровавую чеченскую войну — и Ворон стал смертоносным Стилетом, потому что свист рассекающего воздух ножа был последним, что слышали в жизни его враги. Стилет вернулся домой — но и дома настигла его война. Кровавый ад прошлого кошмаром ворвался в настоящее. И придется снова идти туда, откуда выбрался чудом. Придется снова убивать, скрываться и выживать там, где выжить невозможно…