HomeLib
Язык книг:

Книги по алфавиту (Овсянникова Любовь Борисовна)
Приключения с Тосиком

Аннотация

Разной бывает у людей любовь. Но Тосику досталась жена с весьма оригинальными пристрастиями. Это была Клавдия — кума моего дяди Игната. Впрочем, всем она казалась страдающей стороной, и мой дядя поначалу пытался наладить ее семейную жизнь.

Птаха над гнездом Том 1. Дарители жизни (Птаха над гнездом[1])

Аннотация

Эта книга является первой в серии книг о людях военного поколения, следующими книгами за двухтомником «Птаха над гнездом» будут книги дилогии «Эхо вечности»: «Москва – Багдад» и «Багдад – Славгород».

Птаха над гнездом Том 2. Презирая дымы и грозы (Птаха над гнездом[2])

Аннотация

Это вторая книга дилогии «Птаха над гнездом». Первая книга называется «Дарители жизни».

Пушкин у каждого свой

С историей на плечах

Сложно, практически невозможно понять прошлое вне судеб тех, кто его творил.

М. Бердник

Санадис

Данная работа представляет собой предисловие к курсу Санадиса, новой научной теории, связанной с пророчествами.

Создатель, Бог и их олицетворения

В какой-то неопределимый момент понятно стало мне, что Бог и Создатель — не одно и то же. Потому что Бог — не Создатель, а творение.

Кого? Чье? Разверну эту мысль.

Создатель, Бог и их олицетворения

В какой-то неопределимый момент понятно стало мне, что Бог и Создатель — не одно и то же. Потому что Бог — не Создатель, а творение.

Кого? Чье? Разверну эту мысль.

Тайны медового леса Марины Тумановой

Отзыв на книгу Марины Тумановой "Медовый лес".

Те, кто помнил Цветаеву

Чтобы лучше представить, какой была Цветаева, необходимо понимать, почему тот или иной человек написал о ней то, а не другое. А для этого не лишне знать о помнивших ее немного больше, знать их личность и эстетику, биографию и творческие наработки.

В этой книге любители Марины Цветаевой смогут коротко узнать о тех, кто оставил о ней хотя бы упоминание в своих мемуарах.

У нас есть свой рыцарский роман

Статья о творчестве Александры Кравченко напечатана 15 октября 2003 года в газете «Наше місто» г. Днепропетровск.

Убить Зверстра

Аннотация

Жителей города лихорадит от сумасшедшего маньяка, преступления которого постоянно освещаются в местной печати. Это особенно беспокоит поэтессу Дарью Ясеневу, человека с крайне обостренной интуицией. Редкостное качество, свойственное лишь разносторонне одаренным людям, тем не менее доставляет героине немало хлопот, ввергая ее в физически острое ощущение опасности, что приводит к недомоганиям и болезням. Чтобы избавиться от этого и снова стать здоровой, она должна устранить источник опасности.  Кроме того, страшные события она пропускает через призму своего увлечения известным писателем, являющимся ее творческим образцом и кумиром, и просто не может допустить, чтобы рядом с ее высоким и чистым миром существовало распоясавшееся зло.

Как часто случается, тревожные события подходят к героине вплотную и она, поддерживаемая сотрудниками своего частного книжного магазина, начинает собственный поиск и искоренение зла.

В книге много раздумий о добре, творческих идеалах, любви и о месте абсолютных истин в повседневной жизни.

Вообще роман «Убить Зверстра» о том, что чужой беды не бывает, коль уж она приходит к людям, то до каждого из нас ей остается всего полшага. Поэтому люди должны заботиться друг о друге, быть внимательными к окружающим, не проходить мимо чужого горя.

Украинская Америка на берегах Славутича

Статья опубликована на украинском языке в июньском номере «Борисфена» за 1999 год.

Художественное освоение истории в творчестве Александры Кравченко

Анализ общественной и художественной ценности женских романов Александры Кравченко.

Шаги по земле (Когда былого мало[1])

Воспоминания о детстве, которое прошло в украинском селе. Размышления о пути, пройденном в науке, и о творческом пути в литературе. Рассказ об отце-фронтовике и о маме, о счастливом браке, о друзьях и подругах — вообще о ценностях, без которых человек не может жить.

Книга интересна деталями той эпохи, которая составила стержень ХХ века, написана в искреннем, доверительном тоне, живым образным языком.

Эхо вечности Книга 2. Багдад–Славгород (Эхо вечности[2])

Аннотация

Борис Павлович Диляков появился на свет в Славгороде, но еще в младенчестве был вывезен в Багдад бежавшими из-под махновских пуль родителями. Там он рос крепким и резвым, смышленым мальчишкой под присмотром бабушки Сары, матери отца.

Курс начальной школы в Багдаде прошел на дому, и к моменту отъезда оттуда был по своему возрасту очень хорошо образован. К тому же, как истинный ассириец, которые являются самыми одаренными в мире полиглотами, он освоил многие используемые в той среде языки. Изучение их давалось ему настолько легко, что его матери это казалось вполне естественным, и по приезде в Кишинев она отдала его в румынскую школу, не сомневаясь, что сын этот язык тоже быстро изучит.

Но в Кишиневе произошла трагедия, и Борис Павлович лишился отца. Вся его семья попала в сложнейшую жизненную ситуацию, так что вынуждена была разделиться. Бабушкина часть семьи осталась в Кишиневе, а Александра Сергеевна с детьми в мае 1932 года бежала через Днестр в Россию, где тоже должна была срочно скрыть любые следы своей причастности и к Востоку, и к Багдаду, и к семье ее мужа.

Эхо вечности. Книга 1. Москва–Багдад (Эхо вечности[1])

Борис Павлович Диляков еще в младенчестве был вывезен в Багдад бежавшими из-под махновских пуль родителями. Там он рос крепким и резвым, смышленым мальчишкой под присмотром бабушки Сары, матери отца.

Курс начальной школы в Багдаде прошел на дому, и к моменту отъезда оттуда был по своему возрасту очень хорошо образован. К тому же, как истинный ассириец, которые являются самыми одаренными в мире полиглотами, он освоил многие используемые в той среде языки. Изучение их давалось ему настолько легко, что его матери это казалось вполне естественным, и по приезде в Кишинев она отдала его в румынскую школу, не сомневаясь, что сын этот язык тоже быстро изучит.

Но в Кишиневе произошла трагедия, и Борис Павлович лишился отца. Вся его семья попала в сложнейшую жизненную ситуацию, так что вынуждена была разделиться. Бабушкина часть семьи осталась в Кишиневе, а Александра Сергеевна с детьми в мае 1932 года бежала через Днестр в Россию, где тоже должна была срочно скрыть любые следы своей причастности и к Востоку, и к Багдаду, и к семье ее мужа.

< 1 2 >