Приключения с Тосиком
АннотацияРазной бывает у людей любовь. Но Тосику досталась жена с весьма оригинальными пристрастиями. Это была Клавдия — кума моего дяди Игната. Впрочем, всем она казалась страдающей стороной, и мой дядя поначалу пытался наладить ее семейную жизнь.
|
Птаха над гнездом Том 1. Дарители жизни (Птаха над гнездом[1])
Аннотация Эта книга является первой в серии книг о людях военного поколения, следующими книгами за двухтомником «Птаха над гнездом» будут книги дилогии «Эхо вечности»: «Москва – Багдад» и «Багдад – Славгород». |
Птаха над гнездом Том 2. Презирая дымы и грозы (Птаха над гнездом[2])
Аннотация Это вторая книга дилогии «Птаха над гнездом». Первая книга называется «Дарители жизни». |
Пушкин у каждого свой
|
С историей на плечах
Сложно, практически невозможно понять прошлое вне судеб тех, кто его творил.М. Бердник
|
Санадис
Данная работа представляет собой предисловие к курсу Санадиса, новой научной теории, связанной с пророчествами.
|
Создатель, Бог и их олицетворения
В какой-то неопределимый момент понятно стало мне, что Бог и Создатель — не одно и то же. Потому что Бог — не Создатель, а творение.Кого? Чье? Разверну эту мысль.
|
Создатель, Бог и их олицетворения
В какой-то неопределимый момент понятно стало мне, что Бог и Создатель — не одно и то же. Потому что Бог — не Создатель, а творение.Кого? Чье? Разверну эту мысль.
|
Тайны медового леса Марины Тумановой
Отзыв на книгу Марины Тумановой "Медовый лес".
|
Те, кто помнил Цветаеву
Чтобы лучше представить, какой была Цветаева, необходимо понимать, почему тот или иной человек написал о ней то, а не другое. А для этого не лишне знать о помнивших ее немного больше, знать их личность и эстетику, биографию и творческие наработки. В этой книге любители Марины Цветаевой смогут коротко узнать о тех, кто оставил о ней хотя бы упоминание в своих мемуарах.
|
У нас есть свой рыцарский роман
Статья о творчестве Александры Кравченко напечатана 15 октября 2003 года в газете «Наше місто» г. Днепропетровск.
|
Убить Зверстра
Аннотация Жителей города лихорадит от сумасшедшего маньяка, преступления которого постоянно освещаются в местной печати. Это особенно беспокоит поэтессу Дарью Ясеневу, человека с крайне обостренной интуицией. Редкостное качество, свойственное лишь разносторонне одаренным людям, тем не менее доставляет героине немало хлопот, ввергая ее в физически острое ощущение опасности, что приводит к недомоганиям и болезням. Чтобы избавиться от этого и снова стать здоровой, она должна устранить источник опасности. Кроме того, страшные события она пропускает через призму своего увлечения известным писателем, являющимся ее творческим образцом и кумиром, и просто не может допустить, чтобы рядом с ее высоким и чистым миром существовало распоясавшееся зло.Как часто случается, тревожные события подходят к героине вплотную и она, поддерживаемая сотрудниками своего частного книжного магазина, начинает собственный поиск и искоренение зла.В книге много раздумий о добре, творческих идеалах, любви и о месте абсолютных истин в повседневной жизни. Вообще роман «Убить Зверстра» о том, что чужой беды не бывает, коль уж она приходит к людям, то до каждого из нас ей остается всего полшага. Поэтому люди должны заботиться друг о друге, быть внимательными к окружающим, не проходить мимо чужого горя.
|
Украинская Америка на берегах Славутича
Статья опубликована на украинском языке в июньском номере «Борисфена» за 1999 год.
|
Художественное освоение истории в творчестве Александры Кравченко
Анализ общественной и художественной ценности женских романов Александры Кравченко.
|
Шаги по земле (Когда былого мало[1])
Воспоминания о детстве, которое прошло в украинском селе. Размышления о пути, пройденном в науке, и о творческом пути в литературе. Рассказ об отце-фронтовике и о маме, о счастливом браке, о друзьях и подругах — вообще о ценностях, без которых человек не может жить.Книга интересна деталями той эпохи, которая составила стержень ХХ века, написана в искреннем, доверительном тоне, живым образным языком.
|
Эхо вечности Книга 2. Багдад–Славгород (Эхо вечности[2])
Аннотация Борис Павлович Диляков появился на свет в Славгороде, но еще в младенчестве был вывезен в Багдад бежавшими из-под махновских пуль родителями. Там он рос крепким и резвым, смышленым мальчишкой под присмотром бабушки Сары, матери отца. Курс начальной школы в Багдаде прошел на дому, и к моменту отъезда оттуда был по своему возрасту очень хорошо образован. К тому же, как истинный ассириец, которые являются самыми одаренными в мире полиглотами, он освоил многие используемые в той среде языки. Изучение их давалось ему настолько легко, что его матери это казалось вполне естественным, и по приезде в Кишинев она отдала его в румынскую школу, не сомневаясь, что сын этот язык тоже быстро изучит. Но в Кишиневе произошла трагедия, и Борис Павлович лишился отца. Вся его семья попала в сложнейшую жизненную ситуацию, так что вынуждена была разделиться. Бабушкина часть семьи осталась в Кишиневе, а Александра Сергеевна с детьми в мае 1932 года бежала через Днестр в Россию, где тоже должна была срочно скрыть любые следы своей причастности и к Востоку, и к Багдаду, и к семье ее мужа. |
Эхо вечности. Книга 1. Москва–Багдад (Эхо вечности[1])
Борис Павлович Диляков еще в младенчестве был вывезен в Багдад бежавшими из-под махновских пуль родителями. Там он рос крепким и резвым, смышленым мальчишкой под присмотром бабушки Сары, матери отца. Курс начальной школы в Багдаде прошел на дому, и к моменту отъезда оттуда был по своему возрасту очень хорошо образован. К тому же, как истинный ассириец, которые являются самыми одаренными в мире полиглотами, он освоил многие используемые в той среде языки. Изучение их давалось ему настолько легко, что его матери это казалось вполне естественным, и по приезде в Кишинев она отдала его в румынскую школу, не сомневаясь, что сын этот язык тоже быстро изучит. Но в Кишиневе произошла трагедия, и Борис Павлович лишился отца. Вся его семья попала в сложнейшую жизненную ситуацию, так что вынуждена была разделиться. Бабушкина часть семьи осталась в Кишиневе, а Александра Сергеевна с детьми в мае 1932 года бежала через Днестр в Россию, где тоже должна была срочно скрыть любые следы своей причастности и к Востоку, и к Багдаду, и к семье ее мужа. |