HomeLib
Язык книг:

Книги по алфавиту (Сайнор Брэдли Х.)
Мир Роджера Желязны. Лорд фантастики

Творчество создателя «Хроник Амбера» оказало огромное влияние на развитие американской и мировой фантастики. Многие знаменитые писатели, среди которых Роберт Шекли, Фред Саберхаген, Роберт Сильверберг, считали его своим другом и учителем. Именно они и стали авторами этой книги — великолепного сборника фантастических рассказов, посвященного памяти Роджера Желязны.

Впервые на русском языке!

Невероятные расследования Шерлока Холмса

Шерлок Холмс, первый в истории — и самый знаменитый — частный детектив, предстал перед читателями более ста двадцати лет назад. Но далеко не все приключения великого сыщика успел описать его гениальный «отец» сэр Артур Конан Дойл.

В этой антологии собраны лучшие произведения холмсианы, созданные за последние тридцать лет. И каждое из них — это встреча с невероятным, то есть с тем, во что Холмс всегда категорически отказывался верить. Призраки, проклятия, динозавры, пришельцы и даже злые боги — что ни расследование, то дерзкий вызов его знаменитому профессиональному рационализму.

Невероятные расследования Шерлока Холмса

Шерлок Холмс, первый в истории — и самый знаменитый — частный детектив, предстал перед читателями более ста двадцати лет назад. Но далеко не все приключения великого сыщика успел описать его гениальный «отец» сэр Артур Конан Дойл.

В этой антологии собраны лучшие произведения холмсианы, созданные за последние тридцать лет. И каждое из них — это встреча с невероятным, то есть с тем, во что Холмс всегда категорически отказывался верить. Призраки, проклятия, динозавры, пришельцы и даже злые боги — что ни расследование, то дерзкий вызов его знаменитому профессиональному рационализму.

Сыщик, но не тот

В научной фантастике есть давняя традиция — исследовать идею альтернативных миров, особенно в связи с многомировой интерпретацией квантовой механики, предполагающей, что любая вселенная, какая только может существовать, действительно где-то существует. Если бы мы могли тасовать наши вероятные жизни подобно колоде карт, то увидели бы, как любимые становятся чужими, а чужие — любимыми; как одни дети исчезают и их место занимают другие. Стало бы очевидно, каким бесконечным изменениям подвергаются дома, квартиры, автомобили, домашние животные. И уже не удалось бы скрыть превращение добропорядочных людей в злодеев, злодеев — в героев…