Вдогонку к, недавно прошедшему, Международному женскому дню 8 Марта предлагаем вашему вниманию поэтический сборник «Женский взгляд». Это очередной сборник цикла «S.T.A.L.K.E.R. - П.О.Э.Т.» от портала www.stalker-book.com, в котором собраны стихи на сталкерскую тематику исключительно от прекрасной половины человечества.

Содержание:1. Джеймс Роллинс: Отмычка 2. :

Содержание:1. Jordan Grant: Cambiare Podentes: Invocare 2. : Cambiare Podentes: Madurare

Это первая подборка стихотворений Виктора Зубова

Сборник Инцестов. Собран по заказу Мурзика.

Авторы:10

Произведения:14

Сборник содержит материалы ЧГК по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. В него включены: сообщения комиссии, акты, и отчеты о инициированных ЧГК судебных процессах.

Предварительная версия сборника «Зов Припяти», составленного из рассказов-победителей третьего литературного конкурса по игре «S.T.A.L.K.E.R.». В печатной версии текст будет отредактирован, обложка тоже будет другая, но сами рассказы останутся прежними.

Предварительная версия сборника «Зов Припяти», составленного из рассказов-победителей третьего литературного конкурса по игре «S.T.A.L.K.E.R.». В печатной версии текст будет отредактирован, обложка тоже будет другая, но сами рассказы останутся прежними.

Предварительная версия сборника «Зов Припяти», составленного из рассказов-победителей третьего литературного конкурса по игре «S.T.A.L.K.E.R.». В печатной версии текст будет отредактирован, обложка тоже будет другая, но сами рассказы останутся прежними.

"Сборник построен в виде вопросов и ответов. Вопросы заданы начинающими священниками опытным и искушенным служителям Церкви. В книге много полезных советов и разъяснений практически по всем службамВ данный сборник входят: службы круга суточного, седмичного и годового; чинопоследования по требнику.

В повести «Свете тихий», «рисуя четыре судьбы, четыре характера, четыре опыта приобщения к вере, Курносенко смог рассказать о том, что такое глубинная Россия. С ее тоскливым прошлым, с ее „перестроечными“ надеждами (и тогда же набирающим силу „новым“ хамством), с ее туманным будущим. Никакой слащавости и наставительности нет и в помине. Растерянность, боль, надежда, дураковатый (но такой понятный) интеллигентско-неофитский энтузиазм, обездоленность деревенских старух, в воздухе развеянное безволие. И в финале, когда уже так грустно, что дальше вроде и некуда, – история чуда. Странного и простого, как все чудеса», «тихий проникновенный голос тонкого, совестливого и человечного прозаика».