В одной из самых мрачных своих историй Эдгар По показывает ужасное действие алкоголя на человека. Распад личности рассказчика, его превращение из добрейшего обожателя животных в изувера и убийцу – всё это, по его собственному признанию, следствия алкоголизма – его «болезни» и «демона». Чёрный кот символизирует дурное предзнаменование, в начале истории рассказчик вспоминает слова своей жены, что «все чёрные коты – это оборотившиеся ведьмы».

В одной из самых мрачных своих историй Эдгар По показывает ужасное действие алкоголя на человека. Распад личности рассказчика, его превращение из добрейшего обожателя животных в изувера и убийцу — всё это, по его собственному признанию, следствия алкоголизма — его «болезни» и «демона». Чёрный кот символизирует дурное предзнаменование, в начале истории рассказчик вспоминает слова своей жены, что «все чёрные коты - это оборотившиеся ведьмы».

В сонном, скучном, голландском городке Вондервоттеймиттисе, жители которого только и делают, что с чувством собственного достоинства курят трубки, квасят капусту и гордятся своими часами, полагая, что любые изменения в жизни вредны, а за пригородными холмами ничего нет, появился странный субъект, маленького роста, в щеголеватом наряде. За пару минут до полудня он вихляющей походкой, скаля зубы и играя что-то невообразимое на огромной скрипке, спустился с холмов, направился прямиком на городскую площадь, залез на башню, отколошматил смотрителя и сделал с городскими часами что-то такое, после чего они стали бить в полдень тринадцать раз. Жизнь городка была настолько подчинена распорядку, что вслед за главными часами «лишний» час отбили все часы в городе, за этот час успели прогореть все трубки горожан, перепреть заквашенная капуста, дети проголодаться. Довершили поднятый переполох кошки и свиньи, устроившие страшный кавардак на улицах города. И всё из-за одного пришельца, которого теперь никак не могут прогнать с колокольни.

В сонном, скучном, голландском городке Школькофремене, жители которого только и делают, что с чувством собственного достоинства курят трубки, квасят капусту и гордятся своими часами, полагая, что любые изменения в жизни вредны, а за пригородными холмами ничего нет, появился странный субъект, маленького роста, в щеголеватом наряде. За пару минут до полудня он вихляющей походкой, скаля зубы и играя что-то невообразимое на огромной скрипке, спустился с холмов, направился прямиком на городскую площадь, залез на башню, отколошматил смотрителя и сделал с городскими часами что-то такое, после чего они стали бить в полдень тринадцать раз. Жизнь городка была настолько подчинена распорядку, что вслед за главными часами «лишний» час отбили все часы в городе, за этот час успели прогореть все трубки горожан, перепреть заквашенная капуста, дети проголодаться. Довершили поднятый переполох кошки и свиньи, устроившие страшный кавардак на улицах города. И всё из-за одного пришельца, которого теперь никак не могут прогнать с колокольни.

В сонном, скучном, голландском городке Вондервоттеймиттисе, жители которого только и делают, что с чувством собственного достоинства курят трубки, квасят капусту и гордятся своими часами, полагая, что любые изменения в жизни вредны, а за пригородными холмами ничего нет, появился странный субъект, маленького роста, в щеголеватом наряде. За пару минут до полудня он вихляющей походкой, скаля зубы и играя что-то невообразимое на огромной скрипке, спустился с холмов, направился прямиком на городскую площадь, залез на башню, отколошматил смотрителя и сделал с городскими часами что-то такое, после чего они стали бить в полдень тринадцать раз. Жизнь городка была настолько подчинена распорядку, что вслед за главными часами «лишний» час отбили все часы в городе, за этот час успели прогореть все трубки горожан, перепреть заквашенная капуста, дети проголодаться. Довершили поднятый переполох кошки и свиньи, устроившие страшный кавардак на улицах города. И всё из-за одного пришельца, которого теперь никак не могут прогнать с колокольни.

В пятый том серии «Золотая библиотека детектива» вошли два романа Э. Уоллеса («Четверо благочестивых» и «По обе стороны закона») и рассказы Э. А. По («Золотой жук», «Лигейя», «Стук сердца», «Уильям Уильсон»).

«Эврика» — последняя книга Эдгара По (1809–1849), вышедшая при жизни писателя. В этом сочинении, не менее парадоксальном и удивительном, чем его художественные произведения, Эдгар По, опираясь на одну лишь «чистую» интуицию, предвосхитил открытие «черных дыр» и предложил первое правдоподобное объяснение парадоксу Олберса (почему ночью небо не освещено равномерно, в то время как равномерно распределение звезд во Вселенной). Свою книгу Э. По называл поэмой и произведением искусства, а не науки, но при этом считал ее величайшим откровением, которое когда-либо слышало человечество.

Ему было 20, а кузине Элеоноре 15, когда они полюбили друг друга. Ей суждено было умереть, и пылко влюбленный юноша поклялся никогда не сочетаться браком, не предавать ее памяти. И она дала обет охранять его после своей смерти и посылать весточки с небес.Но плоть слаба...

Edgar Allan Poe’s dream poem is as close to music as words can ever come. First published on October 9, 1849 – two days after Poe’s death – this haunting, lyric poem is thought to have been written in memory of Poe’s young wife, Virginia. The narrator, who fell in love with Annabel Lee when they were young, has a love for her so strong that even angels are jealous. He retains his love for her even after her death.

In this remarkable work, master story-teller Edgar Allan Poe builds on known scientific truths to propound a universe governed by the immutable laws of attraction and repulsion, i.e., expansion and a return to unity. The irascible, vindictive God of the Old Testament and the Deists’ Master Clockmaker are routed by Poe’s pantheistic World Spirit who, through the force of expansion, is diffused throughout his creation. Moreover, we humans are all part of this universal spirit and each of us is his own god. Published after his death, as Poe desired, Eureka was based on a lecture Poe presented in 1848, titled “On The Cosmography of the Universe”. He had hoped for an audience of hundreds and that the proceeds of the lecture would pay for his new journal “The Stylus”. However, only 60 attended and they went away confused. Eureka remains a startlingly different work from the author’s more popular offerings.