Автор сам толком не знает, что за линии такие, о чем вообще речь? Сюжетные? Поведения? Защиты? Линии жизни на двух руках, левой и правой? Или же в честь питерских улиц, что на Васильевском острове, такое название? Это вряд ли. Скорее всего, просто линии. Возможно, даже прямые. И у вас в руках сейчас одна из этих линий, несомненно параллельных. В некоторых местах, тем не менее, пересекающихся. А в остальных, согласно аксиоме из школьного учебника геометрии, нет. И то и другое верно, поскольку вселенная, в которой существует только одна правда – это уже не вселенная, а дурость какая-то.

Что за линии такие? — спросит дотошный читатель. Сюжетные? Поведения? Защиты? Линии жизни на двух авторских руках, левой и правой? Или же в честь питерских улиц, что на Васильевском острове, такое название? Да ну нет же. Просто линии. Вероятно, прямые. Так, во всяком случае, подсказывает автору его внутренний взор, который всегда прав. И у вас в руках сейчас одна из двух этих линий, несомненно параллельных. В некоторых местах, тем не менее, пересекающихся. А в остальных — нет, как в школе учили. Штука в том, что и школьная Евклидова геометрия, и парадоксальная геометрия Лобачевского — обе правы. Потому что вселенная, в которой существует только одна какая-то правда, невозможна. По техническим, как принято говорить, причинам.

Что за линии такие? — спросит дотошный читатель. Сюжетные? Поведения? Защиты? Линии жизни на двух авторских руках, левой и правой? Или же в честь питерских улиц, что на Васильевском острове, такое название? Да ну нет же. Просто линии. Вероятно, прямые. Так, во всяком случае, подсказывает автору его внутренний взор, который всегда прав. И у вас в руках сейчас одна из двух этих линий, несомненно параллельных. В некоторых местах, тем не менее, пересекающихся. А в остальных — нет, как в школе учили. Штука в том, что и школьная Евклидова геометрия, и парадоксальная геометрия Лобачевского — обе правы. Потому что вселенная, в которой существует только одна какая-то правда, невозможна. По техническим, как принято говорить, причинам.

Роман «Гнезда Химер» написан автором в двух версиях. Сэр Макс внезапно оказывается в чужом Мире. Герою предстоят долгие странствия, чтобы найти того, кто поможет ему вернуться домой.

Книга содержит полную авторскую версию знаменитого романа "Гнезда Химер". На сей раз судьба забросила Макса не в Ехо и не в берлинский зоопарк, а на загадочную планету Хомана...

Книга содержит полную авторскую версию знаменитого романа "Гнезда Химер". На сей раз судьба забросила Макса не в Ехо и не в берлинский зоопарк, а на загадочную планету Хомана...

Сэр Макс внезапно оказывается в чужом Мире. Герою предстоят долгие странствия, чтобы найти того, кто поможет ему вернуться домой.

Роман «Гнёзда Химер» написан автором в двух версиях.

Сэр Макс внезапно оказывается в чужом Мире. Герою предстоят долгие странствия, чтобы найти того, кто поможет ему вернуться домой.

Роман «Гнёзда Химер» написан автором в двух версиях.

Всякая история, рассказанная дважды (скажем, утром и вечером, или в начале весны и в конце осени, или вслух и на бумаге), — это уже две разных истории.

Что ж, если всякому человеку, даже самому пропащему, позволено иметь двойников зазеркального, и того, что смотрит за нас наши сны, и еще одного, безмолвного, но могущественного, о котором ни слова больше, — почему бы не иметь таких двойников тексту, созданному по образу и подобию лучшего, что в нас есть?..

Вышло так, что история о Гнездах Химер была рассказана дважды, по числу волшебных ветров Хоманы, отравивших кровь рассказчика. Вам досталась история, рассказанная поутру, когда приходит время ветра по имени Хугайда; история, записанная черными буквами на белой бумаге, испещренная забавными пометками, примечаниями и карикатурными рожицами на полях.

Так уж вам повезло.

Вот вам история, рассказанная мудрецом, который сам почти ничего толком не понял. История о любви, боли, глупости и милосердии. История, герои которой только и делают, что удивляют друг друга, а иногда — самих себя. И это, честно говоря, лучшее, что может случиться с человеком.

Вот вам история, рассказанная мудрецом, который сам почти ничего толком не понял. История о любви, боли, глупости и милосердии. История, герои которой только и делают, что удивляют друг друга, а иногда — самих себя. И это, честно говоря, лучшее, что может случиться с человеком.

Вот вам история, рассказанная мудрецом, который сам почти ничего толком не понял. История о любви, боли, глупости и милосердии. История, герои которой только и делают, что удивляют друг друга, а иногда – самих себя. И это, честно говоря, лучшее, что может случиться с человеком.

В этой книге читатель найдет множество ответов на вопросы, которые он не раз задавал, не слишком, впрочем, рассчитывая, что ему вдруг вот так — ррраз! — и все честно расскажут. И еще больше ответов на вопросы, которые даже в голову не приходили — ни читателю, ни автору. Разве только некоторым, особо дотошным персонажам. И после этого все, наконец, сделается непонятно ровно настолько, чтобы стать правдой, которая — невыразима. Прямая речь автора:

Это, на мой взгляд, самая страшная история о литературе, какую только можно вообразить. И о литературной критике заодно. И я, заметьте, совершенно не шучу. Лично мне до сих пор не по себе, а вы как хотите.

Вообще, все книги из этой «зеленой» серии в той или иной степени — ответы на вопросы. Причем на вопросы, которые есть почти у всех читателей. И, в то же время, это такие ответы, которые далеко не каждый читатель готов услышать. Но «Дар Шаванахолы» даже на таком фоне выглядит как один сплошной ответ на почти бесконечное число вопросов. Ответ такой громкий, что не перестает звучать, даже если заткнуть уши. Впрочем, для рядового читателя, который глубоко не копает, все вышесказанное — чушь собачья, книжка — одна сплошная бугогашенька, как всегда, можно не беспокоиться.

В этой книге читатель найдет множество ответов на вопросы, которые он не раз задавал, не слишком, впрочем, рассчитывая, что ему вдруг вот так — ррраз! — и все честно расскажут. И еще больше ответов на вопросы, которые даже в голову не приходили — ни читателю, ни автору. Разве только некоторым, особо дотошным персонажам. И после этого все, наконец, сделается непонятно ровно настолько, чтобы стать правдой, которая — невыразима. Прямая речь автора:

Это, на мой взгляд, самая страшная история о литературе, какую только можно вообразить. И о литературной критике заодно. И я, заметьте, совершенно не шучу. Лично мне до сих пор не по себе, а вы как хотите.

Вообще, все книги из этой «зеленой» серии в той или иной степени — ответы на вопросы. Причем на вопросы, которые есть почти у всех читателей. И, в то же время, это такие ответы, которые далеко не каждый читатель готов услышать. Но «Дар Шаванахолы» даже на таком фоне выглядит как один сплошной ответ на почти бесконечное число вопросов. Ответ такой громкий, что не перестает звучать, даже если заткнуть уши. Впрочем, для рядового читателя, который глубоко не копает, все вышесказанное — чушь собачья, книжка — одна сплошная бугогашенька, как всегда, можно не беспокоиться.

В этой книге читатель найдет множество ответов на вопросы, которые он не раз задавал, не слишком, впрочем, рассчитывая, что ему вдруг вот так — ррраз! — и все честно расскажут. И еще больше ответов на вопросы, которые даже в голову не приходили — ни читателю, ни автору. Разве только некоторым, особо дотошным персонажам. И после этого все, наконец, сделается непонятно ровно настолько, чтобы стать правдой, которая — невыразима. Прямая речь автора:

Это, на мой взгляд, самая страшная история о литературе, какую только можно вообразить. И о литературной критике заодно. И я, заметьте, совершенно не шучу. Лично мне до сих пор не по себе, а вы как хотите.

Вообще, все книги из этой «зеленой» серии в той или иной степени — ответы на вопросы. Причем на вопросы, которые есть почти у всех читателей. И, в то же время, это такие ответы, которые далеко не каждый читатель готов услышать. Но «Дар Шаванахолы» даже на таком фоне выглядит как один сплошной ответ на почти бесконечное число вопросов. Ответ такой громкий, что не перестает звучать, даже если заткнуть уши. Впрочем, для рядового читателя, который глубоко не копает, все вышесказанное — чушь собачья, книжка — одна сплошная бугогашенька, как всегда, можно не беспокоиться.

В этой книге читатель найдет множество ответов на вопросы, которые он не раз задавал, не слишком, впрочем, рассчитывая, что ему вдруг вот так — ррраз! — и все честно расскажут. И еще больше ответов на вопросы, которые даже в голову не приходили — ни читателю, ни автору. Разве только некоторым, особо дотошным персонажам. И после этого все, наконец, сделается непонятно ровно настолько, чтобы стать правдой, которая — невыразима. Прямая речь автора:

Это, на мой взгляд, самая страшная история о литературе, какую только можно вообразить. И о литературной критике заодно. И я, заметьте, совершенно не шучу. Лично мне до сих пор не по себе, а вы как хотите.

Вообще, все книги из этой «зеленой» серии в той или иной степени — ответы на вопросы. Причем на вопросы, которые есть почти у всех читателей. И, в то же время, это такие ответы, которые далеко не каждый читатель готов услышать. Но «Дар Шаванахолы» даже на таком фоне выглядит как один сплошной ответ на почти бесконечное число вопросов. Ответ такой громкий, что не перестает звучать, даже если заткнуть уши. Впрочем, для рядового читателя, который глубоко не копает, все вышесказанное — чушь собачья, книжка — одна сплошная бугогашенька, как всегда, можно не беспокоиться.

В этой книге читатель найдет множество ответов на вопросы, которые он не раз задавал, не слишком, впрочем, рассчитывая, что ему вдруг вот так — ррраз! — и все честно расскажут. И еще больше ответов на вопросы, которые даже в голову не приходили — ни читателю, ни автору. Разве только некоторым, особо дотошным персонажам. И после этого все, наконец, сделается непонятно ровно настолько, чтобы стать правдой, которая — невыразима. Прямая речь автора:

Это, на мой взгляд, самая страшная история о литературе, какую только можно вообразить. И о литературной критике заодно. И я, заметьте, совершенно не шучу. Лично мне до сих пор не по себе, а вы как хотите.

Вообще, все книги из этой «зеленой» серии в той или иной степени — ответы на вопросы. Причем на вопросы, которые есть почти у всех читателей. И, в то же время, это такие ответы, которые далеко не каждый читатель готов услышать. Но «Дар Шаванахолы» даже на таком фоне выглядит как один сплошной ответ на почти бесконечное число вопросов. Ответ такой громкий, что не перестает звучать, даже если заткнуть уши. Впрочем, для рядового читателя, который глубоко не копает, все вышесказанное — чушь собачья, книжка — одна сплошная бугогашенька, как всегда, можно не беспокоиться.

Трактир «Кофейная гуща» стоит на границе между новорожденной реальностью и непознаваемым хаосом еще неосуществленных возможностей. Он стал центральным местом действия цикла «Хроники Ехо», в ходе которого старые друзья и коллеги встречаются, чтобы поговорить о прошлом и помолчать о будущем, которое уже почти наступило. В седьмой книге цикла «Хроники Ехо» сэр Макс рассказывает самую страшную историю о художественной литературе, какую только можно вообразить. Впрочем, читателя утешат толпы призраков и полураздетых красоток, бессмертные колдуны древних времен, Книга Несовершённых Преступлений, блистательный Лойсо Пондохва и ярмарочный леденец на закуску.

В трудную минуту, когда кажется, что жизнь не удалась, будьте бдительны, не проклинайте судьбу – ни вслух, ни даже про себя. Мужчина за соседним столиком в кафе, девушка, улыбнувшаяся вам в метро, приветливая старушка во дворе могут оказаться одними из тех, кто с радостью проживет вашу жизнь вместо вас. Вы даже и не заметите, как это случится. Они называют себя НАКХИ. Они всегда рядом с нами. Мужество и готовность принять свою судьбу, какой бы она не была, – наша единственная защита от них, но она действует безотказно.