В этой книге сэр Мелифаро из Ехо расскажет историю о том, как он стал Тайным сыщиком, о смешливом призраке, о господине Королевском парфюмере, о воспитании разумной посуды, о самом чудовищном человеке в Соединенном Королевстве и других, не менее интересных вещах.

В этой книге сэр Мелифаро из Ехо расскажет историю о том, как он стал Тайным сыщиком, о смешливом призраке, о господине Королевском парфюмере, о воспитании разумной посуды, о самом чудовищном человеке в Соединенном Королевстве и других, не менее интересных вещах.

В эту книгу вошли рассказы, эссе и прочие записи, сделанные по большей части на ходу, на бегу, на лету, на яву и во сне, где и когда придется.

В эту книгу вошли рассказы, эссе и прочие записи, сделанные по большей части на ходу, на бегу, на лету, на яву и во сне, где и когда придется.

«Жизнь и сновидения – это страницы одной и той же книги», – написал когда-то немецкий философ Артур Шопенгауэр, а я зачарованно повторяю за ним, потому что это похоже на правду больше, чем она сама.

И вот вам пара сотен страниц, выдранных из моей персональной, бесконечной (надеюсь) книги – наугад, вслепую – перемешанных и сшитых вместе много лет назад. В эту книгу вошли рассказы, эссе и просто рабочие записи, сделанные в разные годы, где и когда придется: на салфетках в кафе, в компьютере и в блокноте, на песке, на полях чужих книг, химическим карандашом на запястье, лезвием бритвы по пяткам бегущего, наяву и во сне.

Когда тебя просят отдать чье-то сердце, предполагается, что ты его перед этим похитил. Похитить сердце – величайшее одолжение, которое может сделать один человек другому. Потому что любовь – источник самой сладкой разновидности силы, и одновременно – мост, соединяющий нас с жизнью, смертью, иными Мирами и временами, со всем свершившимся и несбывшимся. И, в конечном итоге, с самими собой.

В этой книге содержится инструкция, разъясняющая, что следует делать с сердцем – своим и чужими. Всеми, какие под руку подвернутся. А также подробное антропологическое исследование, целью которого было выяснить, чем отличается законченный псих от полного придурка. Выяснили. Мы – молодцы.

Когда тебя просят отдать чье-то сердце, предполагается, что ты его перед этим похитил. Похитить сердце – величайшее одолжение, которое может сделать один человек другому. Потому что любовь – источник самой сладкой разновидности силы, и одновременно – мост, соединяющий нас с жизнью, смертью, иными Мирами и временами, со всем свершившимся и несбывшимся. И, в конечном итоге, с самими собой.

В этой книге содержится инструкция, разъясняющая, что следует делать с сердцем – своим и чужими. Всеми, какие под руку подвернутся. А также подробное антропологическое исследование, целью которого было выяснить, чем отличается законченный псих от полного придурка. Выяснили. Мы – молодцы.

Что за линии такие? — спросит дотошный читатель. Сюжетные? Поведения? Защиты? Линии жизни на двух авторских руках, левой и правой? Или же в честь питерских улиц, что на Васильевском острове, такое название? Да ну нет же. Просто линии. Вероятно, прямые. Так, во всяком случае, подсказывает автору его внутренний взор, который всегда прав. И у вас в руках сейчас одна из двух этих линий, несомненно параллельных. В некоторых местах, тем не менее, пересекающихся. А в остальных — нет, как в школе учили. Штука в том, что и школьная Евклидова геометрия, и парадоксальная геометрия Лобачевского — обе правы. Потому что вселенная, в которой существует только одна какая-то правда, невозможна. По техническим, как принято говорить, причинам.

Что за линии такие? — спросит дотошный читатель. Сюжетные? Поведения? Защиты? Линии жизни на двух авторских руках, левой и правой? Или же в честь питерских улиц, что на Васильевском острове, такое название? Да ну нет же. Просто линии. Вероятно, прямые. Так, во всяком случае, подсказывает автору его внутренний взор, который всегда прав. И у вас в руках сейчас одна из двух этих линий, несомненно параллельных. В некоторых местах, тем не менее, пересекающихся. А в остальных — нет, как в школе учили. Штука в том, что и школьная Евклидова геометрия, и парадоксальная геометрия Лобачевского — обе правы. Потому что вселенная, в которой существует только одна какая-то правда, невозможна. По техническим, как принято говорить, причинам.

Что за линии такие? – спросит дотошный читатель. Сюжетные? Поведения? Защиты? Линии жизни на двух авторских руках – левой и правой? Или же в честь питерских улиц, что на Васильевском острове, такое название? Да ну нет же. Просто линии. Вероятно, прямые. Так, во всяком случае, подсказывает автору его внутренний взор, который всегда прав. И у вас в руках сейчас одна из двух этих линий, несомненно параллельных. В некоторых местах тем не менее пересекающихся. А в остальных – нет, как в школе учили. Потому что вселенная, в которой существует только одна какая-то правда, невозможна. По техническим, как принято говорить, причинам.

О содержании этой книги с уверенностью можно сказать одно: Заратустра ничего подобного не говорил. Но наверняка не раз обо всем этом задумывался. Потому что вопросы все больше простые и очевидные. Захватывающие погони ума за ускользающей мыслью, насильственное использование букв кириллического алфавита, жестокая трансформация смыслов, гроб на колесиках сансары, кровавые следы полуночных озарений, ослепительное сияние человеческой глупости — все вот это вот, непостижимое и неопределенное

Собственно, Макс Фрай всего этого тоже не говорил. Зато время от времени записывал — на бумажных салфетках в кафе, на оборотах рекламных листовок, на попонах слонов, поддерживающих земную твердь, на кучевых облаках, в собственном телефоне и на полях позавчерашних газет. Потому что иногда записать — это самый простой способ подумать и сформулировать.

О содержании этой книги с уверенностью можно сказать одно: Заратустра ничего подобного не говорил. Но наверняка не раз обо всем этом задумывался. Потому что вопросы все больше простые и очевидные. Захватывающие погони ума за ускользающей мыслью, насильственное использование букв кириллического алфавита, жестокая трансформация смыслов, гроб на колесиках сансары, кровавые следы полуночных озарений, ослепительное сияние человеческой глупости – все вот это вот, непостижимое и неопределенное

Собственно, Макс Фрай всего этого тоже не говорил. Зато время от времени записывал – на бумажных салфетках в кафе, на оборотах рекламных листовок, на попонах слонов, поддерживающих земную твердь, на кучевых облаках, в собственном телефоне и на полях позавчерашних газет. Потому что иногда записать – это самый простой способ подумать и сформулировать.

В этой книге собраны рассказы, написанные участниками общества TextUs в 2020–2021 годах, когда иллюзий по поводу правил игры в человека у нас уже не оставалось. Играть без иллюзий трудно, но интересно. Это уже новый уровень. Потрясающая оказалась игра.

В этой книге собрано множество историй – очень разных, не похожих одна на другую, как не похожи друг на друга написавшие их авторы. И все – таки есть в них кое – что общее: все эти истории случились в праздничные дни. Потому что в праздник может случиться все что угодно. А иначе зачем он нужен?

В этой книге собрано множество историй — очень разных, не похожих одна на другую, как не похожи друг на друга написавшие их авторы. И все — таки есть в них кое — что общее: все эти истории случились в праздничные дни. Потому что в праздник может случиться все что угодно. А иначе зачем он нужен?

Настоящая книга — сборник современной прозы, составленный известным писателем и подвижником культуры Максом Фраем на основе кропотливой ревизии сетевых сайтов. Работа, проделанная составителем, показывает со всей определенностью: всюду жизнь — литература подобна духу, который дышит, где хочет.

Когда-то у нас с издательством «Амфора» был совместный проект под названием ФРАМ. Мы его придумали, чтобы издавать сборники рассказов разных авторов, тематические и просто хорошие. И действительно издали много прекрасных книг.

Проект ФРАМ давным-давно закрылся, а мы с его постоянными авторами стали жить дальше. И писать разные книжки, теперь уже не вместе, а самостоятельно. Ну или не писать. Кто как.

С тех пор прошло несколько лет, но, по большому счету, ничего не изменилось – в том смысле, что мы по-прежнему любим друг друга и скучаем по тем временам, когда вместе писали и собирали книжки, и у нас здорово получалось, с каждым годом все лучше.

И мы наконец решили, что надо бы снова собраться всем вместе и поиграть в свою любимую игру под названием «Новейшая русская литература. Сделай сам».

Заодно, чтобы два раза не вставать, мы решили завоевать мир. Не то чтобы он нам был позарез нужен, но в завоёванном мире гораздо приятней писать книжки. И, кстати, проще их издавать.

Общеизвестно, что завоевать мир проще всего с помощью котиков. Поэтому первая книга наших рассказов, специально собранная для редакции «Времена», так и называется: «Про котиков». И это не рекламный манёвр, а чистая правда. Ни единого рассказа, в процессе наррации которого не выскочил бы хоть один котик, в этой книге нет.

Чудеса продолжаются. Сэр Макс обретает все новые способности, путешествует на Темную Сторону и не перестает удивлять даже любимого начальника и учителя.

Чудеса продолжаются. Сэр Макс обретает все новые способности, путешествует на Темную Сторону и не перестает удивлять даже любимого начальника и учителя.