«Песчаный берегъ зъ Торресадодась съ многочисленными лодками, вытащенными на сушу, служилъ м?стомъ сборища ддя всего хуторского люда. Растянувшіеся на живот? ребятишки играли въ карты подъ т?нью судовъ.Старики покуривали глиняныя трубки привезенныя изъ Алжира, и разговаривали о рыбной ловл? или о чудныхъ путешествіяхъ, предпринимавшихся въ прежнія времена въ Гибралтаръ или на берегъ Африки прежде, ч?мъ дьяволу взбрело въ голову изобр?сти то, что называется табачноню таможнею…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн

«Если вся Валенсія изнывала въ августе отъ жары, то пекари подавно задыхались у печи, где было жарко, точно на пожаре.Голые, прикрытые лишь ради приличія белымъ передникомъ, они работали при открытыхъ окнахъ; но даже при этихъ условіяхъ ихъ распаленная кожа таяла, казалось, обращаясь въ потъ, который падалъ по каплямъ въ тесто, и библейское проклятіе исполнялось на половину, такъ какъ покупатели ели хлебъ, смоченный, если не своимъ, то чужимъ потомъ…» Перевод: Татьяна Герценштейн

«Торопливо, какъ въ былыя времена, когда онъ опаздывалъ въ школу, вошелъ Ферминъ Монтенегро въ контору фирмы Дюпонъ, — эта фирма была первой виноторговлей въ городе Хересе, известная во всей Испаніи — фирма „братъевъ Дюпонъ“, владельцевъ знаменитаго вида Марчамало и фабрикантовъ коньяка, достоинства котораго превозносятся на последнихъ страницахъ газетъ, въ разноцветныхъ объявленіяхъ, расклеенныхъ на станціяхъ железныхъ дорогь, на заборахъ и стенахъ старыхъ домовъ и даже на дне графиновъ для воды въ кофейняхъ…»Перевод: Мария Ватсон

«Торопливо, какъ въ былыя времена, когда онъ опаздывалъ въ школу, вошелъ Ферминъ Монтенегро въ контору фирмы Дюпонъ, – эта фирма была первой виноторговлей въ городе Хересе, известная во всей Испаніи – фирма «братъевъ Дюпонъ», владельцевъ знаменитаго вида Марчамало и фабрикантовъ коньяка, достоинства котораго превозносятся на последнихъ страницахъ газетъ, въ разноцветныхъ объявленіяхъ, расклеенныхъ на станціяхъ железныхъ дорогь, на заборахъ и стенахъ старыхъ домовъ и даже на дне графиновъ для воды въ кофейняхъ…» Перевод: Мария Ватсон

«Открывая дверь своей хижины, Сенто заметилъ въ замочной скважине какую-то бумажку.Это была анонимная записка, переполненная угрозами. Съ него требовали сорокъ дуро, которыя онъ долженъ былъ положить сегодня ночью въ хлебную печь напротивъ своей хижины…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн

«Bo всей валенсіанской равнине отъ Кульера до Сагунто не было деревни или города, где бы его не знали.Какъ только раздавались на улице звуки его гобоя, мальчишки прибегали во весь опоръ, кумушки звали другъ друга съ жестами удовольствія, а мужчины покидали трактиръ…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн

Избранные рассказы одного из крупнейших испанских писателей XX века Висенте Бласко Ибаньеса (1867–1928) адаптированы в настоящем издании по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для широкого круга лиц, изучающих испанский язык и интересующихся испанской культурой.

«Кровь и песок» – коррида, неподражаемый матадор, испанский колорит. Знаменитый тореро Хуан Гальярдо, выходец из низов, купается во всенародной любви. Толпа восторженно ревет, когда матадор дразнит разъяренного быка и в последнюю секунду уворачивается от его рогов. Гальярдо играет с судьбой. Каждый выход на арену может стать для него последним, и эта мысль неусыпно преследует его…Прославленный тореро хочет получить от жизни все. В том числе и загадочную аристократку донью Соль – любительницу острых ощущений и экзотики. Но коррида жестока. Бык берет свое, и Гальярдо оказывается на грани жизни и смерти. Возвращаться на арену после ранения тяжело. Особенно, когда постоянно преследует страх перед быком, а зрители требуют зрелищ и самоубийственной отваги.Поэтесса Маргарита Пушкина написала песню «Тореро» для рок-группы «Ария», вдохновившись романом Висенте Бласко Ибаньес «Кровь и песок».Это философско-психологический роман. За кажущейся простотой повествования о жизни знаменитого тореро Хуана Гальярдо скрываются непростые вопросы о сущности людей и о человеческой жестокости.«Все были уверены, что Гальярдо суждено умереть на арене от рогов быка, и именно эта уверенность заставляла публику аплодировать ему с кровожадным восторгом».

«Дело было постомъ, во вторникъ. Утро выдалось прекраснейшее. Mope спокойное, гладкое, точно зеркало, спало безъ малейшей ряби, a отблески солнца падали на неподвижную воду дрожащими зопотыми треугольниками. Лодки, тянувшія за собой сети мимо мыса св. Антонія, были чужды всякой тревоги; тишь на море внушала доверіе, и хозяева ихъ стремились поскорее наполнить свои корзины, чтобы вернуться въ Кабаньялъ, где рыбачьи жены нетерпеливо ждали на взморье. На базаре въ Валенсіи спросъ былъ великъ, и рыба, слава Богу, шла съ рукъ легко…» Перевод: В. Кошевич

«Было одиннадцать часовъ утра, когда Маріано Реновалесъ подошелъ къ музею Прадо. Прошло уже несколько летъ съ техъ поръ, какъ знаменитый художникъ былъ здесь въ последній разъ. He мертвые привлекали его сюда. Они были, конечно, очень интересны и достойны уваженія подъ славнымъ венцомъ многихъ вековъ, но искусство шло теперь по новымъ путямъ; Реновалесъ не могъ учиться здесь у мертвыхъ, при освещеніи со стекляннаго потолка, глядя на действительность глазами людей съ инымъ темпераментомъ, чемъ у него. Клочекъ моря, уголокъ на склоне горы, группа оборванцевъ, выразительная головка привлекали Реновалеса больше, чемъ этотъ дворецъ съ широкими лестницами, белыми колоннами и статуями изъ бронзы и алебастра – величественный пантеонъ искусства, где постоянно переживали муки колебаній молодые художники, находясь въ состояніи самой безплодной нерешимости и не зная, какой путь имъ избрать…»Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Четырнадцать месяцевъ провелъ уже Рафаэль въ тесной камере.Его міромъ были четыре, печально-белыя, какъ кости, стены; онъ зналъ наизусть все трещины и места съ облупившеюся штукатуркою на нихъ. Солнцемъ ему служило высокое окошечко, переплетенное железными прутьями, которые перерезали пятно голубого неба. А отъ пола, длиною въ восемь шаговъ, ему едва ли принадлежала половина площади изъ-за этой звенящей и бряцающей цепи съ кольцомъ, которое впилось ему въ мясо на ноге и безъ малаго вросло въ него…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн

«Въ десять часовъ вечера графъ Сагреда вошелъ въ свой клубъ на бульваре Капуциновъ. Лакеи бросились толпою принять отъ него трость, лоснящійся цилиндръ и роскошную меховую шубу; раздевшись, графъ предсталъ въ накрахмаленмой рубашке безупречной белизны, съ гвоздикой въ петлице и въ обычной, скромной, но изящной форме – черной съ белымъ – джентльмэна, пріехавшаго прямо съ обеда…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн

«Следя голоднымъ взоромъ за варкою риса въ котелке, косари фермы слушали дядю Корречола, коренастаго старика съ видневшеюся изъ подъ полуразстегнутой рубашки копною седыхъ волосъ на груди.Красныя лица, загоревшія на солнце, светились отблескомъ пламени очага. Тела были влажны отъ пота после трудового дня, насыщая грубымъ запахомъ жизни горячую атмосферу кухни…»Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Растянувщись на спине на жесткой постели и оглядывая блуждающимъ взоромъ трещины на потолке, журналистъ Хуанъ Яньесъ единственный обитатель камеры для политическихъ, думалъ о томъ, что съ сегодняшняго вечера пошелъ третій месяцъ его заключенія…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн