…Излишняя суеверность заразительна. Суеверность губит. Губит хуже любого проклятия, посланного древними богами. Превращается постепенно в безумие, которое трансформирует человека в тварь, наделенную лишь животными инстинктами….Исследователь змей приезжает в Оклахому, где доктор Мак-Нейл показывает ему жертву проклятия Йига — бога, создавшего змей. Доктор рассказывает историю появления этого жуткого существа…

Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас. Данный сборник включает рассказы и повести, дописанные по оставшимся после Лавкрафта черновикам его другом, учеником и первым издателем Августом Дерлетом. Многие из них переведены впервые, остальные публикуются либо в новых переводах, либо в новой, тщательно выверенной редакции. Эта книга должна стать настольной у каждого любителя жанра, у всех ценителей современной литературы!

Ужас бездн окутывает риф, по праву названный Рифом Дьявола.Он таится и ждёт, пока кто-то не осмелится нарушить покой водных глубин…

Ужасные и совершенно необъяснимые изменения, произошедшие с Кроуфордом Тиллингэстом, стали результатом его метафизических исследований, которые открыли ему глубины неведомых человечеству измерений… и свели его с ума.

На страницах этого сборника таинственных и мистических историй собраны рассказы американских и английских писателей XIX — начала XX века.Повествования разнообразной жанровой и стилевой принадлежности принадлежат перу как известных мастеров, так и авторов малознакомых русскоязычному читателю.

Для Рэндольфа Картера было трагедией, когда потерялся ключ от врат в Страну Сновидений, где над водами опалового моря стоит волшебный город Илек-Вад…

Первый том полного собрания сочинений мастера литературы ужасов — писателя, не опубликовавшего при жизни ни одном книги, но ставшего маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.Все произведения публикуются либо в новых переводах, либо в новой, тщательно выверенной редакции. Эта книга должна стать настольной у каждого любителя жанра, у всех ценителей современной литературы!

Молодой Джервас Дадли проводит время в чтении древних и малоизвестных книг и манускриптов, в прогулках по полям и лесам... Но насколько далеко заведет Джерваса его мечтательная натура?

Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.Данный сборник, своего рода апокриф к уже опубликованному трехтомному канону («Сны в ведьмином доме», «Хребты безумия», «Зов Ктулху»), включает рассказы, написанные Лавкрафтом в соавторстве. Многие из них переведены впервые, остальные публикуются либо в новых переводах, либо в новой, тщательно выверенной редакции. Эта книга должна стать настольной у каждого любителя жанра, у всех ценителей современной литературы!

Англиканский священник, служитель зла, находит способ продлить свою призрачную жизнь за счет человеческого любопытства…© ALLEGORY

«…Стекло из круглого окна в моем кабинете должно быть разбито. Его нельзя просто вынуть и использовать для других целей, оно должно быть разбито вдребезги.Поверь, ты просто обязан выполнить мою последнюю волю, в противном случае ты станешь виновником страшного бедствия, которое может обрушиться на весь мир. Я не могу сейчас добавить ничего больше, это тема для другого разговора, о чем я напишу тебе позже, если у меня еще будет время. Все дело в том…»