Черт бы побрал мою жадность и глупость! – сквозь зубы выругался я от очередного приступа боли в раненой ноге и сломанных ребрах.Впопыхах перетянутая грязным ремнем, она в данный момент волновала меня меньше всего, ибо жить мне оставалось недолго. Щель в развалинах старого двухэтажного дома, в которую я забился, не сдержит ту тварь, что придет по моему отчетливому кровавому следу. Звуки разрываемой плоти и жуткое чавканье вблизи от моего укрытия не оставляли мне никаких иллюзий. Знает, что деться мне некуда, и не торопится, продлевая мои мучения и нагнетая страх…

Боль казалось непривычной и чужой. Понимание этого крутилось где-то на грани, но даже уцепиться за это было крайне сложно, лишь на уровне ощущений вызывало дискомфорт. Хуже всего, что даже самоощущение себя как личности было как в тумане… «Кто я? Что я?...» Болевые сигналы со всего тела глушили все, не позволяя сконцентрироваться на чем-либо еще, кроме борьбы с разрушительным состоянием. Начать хоть как-то связно мыслить удалось не сразу, но даже так все силы уходили на борьбу с болью и попытке понять, что произошло и когда это прекратится. В какой-то момент сознание не выдержало и уплыло в спасительную пустоту…

Следующий проблеск был уже не такой болезненный, но на смену ему пришла дикая слабость, такая, что даже мысли шевелились с трудом, а сознание будто пребывало в густом киселе…

«Кисель? Что за кисель…» – шевельнулась как будто чужая мысль.