HomeLib
Books of sequence (Брэдбери, Рэй. Сборники рассказов)
Разрозненные рассказы

fb2

Насчитывается 63 рассказа Брэдбери, которые не входили в авторские сборники. Некоторые из них после были причислены к той или иной серии автора.

В данном издании собраны все известные, переведённые к настоящему времени на русский язык.

Составитель Михаил Тужилин.

Тёмный карнавал [переиздание] (Брэдбери, Рэй. Сборники рассказов[1])

fb2
Настоящая книга поистине уникальна — это самый первый сборник Брэдбери, с тех пор фактически не переиздававшийся, не доступный больше нигде в мире и ни на каком языке вот уже 60 лет! Отдельные рассказы из «Темного карнавала» (в том числе такие классические, как «Странница» и «Крошка-убийца», «Коса» и «Дядюшка Эйнар») перерабатывались и включались в более поздние сборники, однако переиздавать свой дебют в исходном виде Брэдбери категорически отказывался. Переубедить мэтра удалось ровно дважды: в 2001 году он согласился на коллекционное переиздание крошечным тиражом (снабженное несколькими предисловиями, авторским вводным комментарием к каждому рассказу и послесловием Клайва Баркера), немедленно также ставшее библиографической редкостью, а в 2008-м — на российское издание.
Механизмы радости (Брэдбери, Рэй. Сборники рассказов[9])

fb2
У этих механизмов никогда не бывает сбоев. Они вечны, как вечный двигатель и снега на вершине Килиманджаро. Потому что человек, их создавший, – один из лучших в мире выдумщиков небывалых вещей, Рэй Брэдбери, писатель, фантаст, поэт, для которого создавать механизмы радости – такое же привычное ремесло, как для пекаря делать хлеб, а для винодела – вино.
У нас всегда будет Париж (сборник) (Брэдбери, Рэй. Сборники рассказов[19])

fb2
Впервые на русском – новейший сборник великого мастера, которому в августе 2010 года исполнится 90 лет. В этих двадцати двух никогда прежде не публиковавшихся историях Брэдбери снова демонстрирует чудеса, неподвластные другим кудесникам: голоса эфира облекаются плотью и кровью, сердце погибшего молодым знаменитого актера продолжает биться в чужой груди, пес при монастырской больнице принимает исповедь, а над полем для ночного гольфа сгущается непроглядная тьма…