18-летний парень, полжизни пролежавший в коме, открыл глаза. Его ноги не держат, руки еле поднимаются, а тело шатается от малейшего ветерка.

Старший сын и наследник великого клана Распутиных…

«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» – сказали киллеры, узнав о новом заказе.

«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» – повторили родственники, узнав, кто их новый глава клана.

«Да он же сознанием ИДИОТ!» – воскликнула его невеста, родители которой забыли в своё время разорвать помолвку.

И только я – тот, кто находился в его теле – понимал: Я НЕ БУДУ СКРЫВАТЬ СВОЮ СИЛУ.

18-летний парень, полжизни пролежавший в коме, открыл глаза. Его ноги не держат, руки еле поднимаются, а тело шатается от малейшего ветерка.

Старший сын и наследник великого клана Распутиных…

«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — сказали киллеры, узнав о новом заказе.

«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — повторили родственники, узнав, кто их новый глава клана.

«Да он же сознанием ИДИОТ!» — воскликнула его невеста, родители которой забыли в своё время разорвать помолвку.

И только я — тот, кто находился в его теле — понимал: Я НЕ БУДУ СКРЫВАТЬ СВОЮ СИЛУ.

18-летний парень, полжизни пролежавший в коме, открыл глаза. Его ноги не держат, руки еле поднимаются, а тело шатается от малейшего ветерка.Старший сын и наследник великого клана Распутиных…«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — сказали киллеры, узнав о новом заказе.«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — повторили родственники, узнав, кто их новый глава клана.«Да он же сознанием ИДИОТ!» — воскликнула его невеста, родители которой забыли в своё время разорвать помолвку.И только я — тот, кто находился в его теле — понимал: Я НЕ БУДУ СКРЫВАТЬ СВОЮ СИЛУ.

18-летний парень, полжизни пролежавший в коме, открыл глаза. Его ноги не держат, руки еле поднимаются, а тело шатается от малейшего ветерка.Старший сын и наследник великого клана Распутиных…«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — сказали киллеры, узнав о новом заказе.«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — повторили родственники, узнав, кто их новый глава клана.«Да он же сознанием ИДИОТ!» — воскликнула его невеста, родители которой забыли в своё время разорвать помолвку.И только я — тот, кто находился в его теле — понимал: Я НЕ БУДУ СКРЫВАТЬ СВОЮ СИЛУ.

18-летний парень, полжизни пролежавший в коме, открыл глаза. Его ноги не держат, руки еле поднимаются, а тело шатается от малейшего ветерка.Старший сын и наследник великого клана Распутиных…«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — сказали киллеры, узнав о новом заказе.«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — повторили родственники, узнав, кто их новый глава клана.«Да он же сознанием ИДИОТ!» — воскликнула его невеста, родители которой забыли в своё время разорвать помолвку.И только я — тот, кто находился в его теле — понимал: Я НЕ БУДУ СКРЫВАТЬ СВОЮ СИЛУ.

18-летний парень, полжизни пролежавший в коме, открыл глаза. Его ноги не держат, руки еле поднимаются, а тело шатается от малейшего ветерка.Старший сын и наследник великого клана Распутиных…«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» - сказали киллеры, узнав о новом заказе.«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» - повторили родственники, узнав, кто их новый глава клана.«Да он же сознанием ИДИОТ!» - воскликнула его невеста, родители которой забыли в своё время разорвать помолвку.И только я — тот, кто находился в его теле — понимал: Я НЕ БУДУ СКРЫВАТЬ СВОЮ СИЛУ.