«…эту идиллию и нарушил внезапный звонок в дверь. Сначала я, ей-богу, не заподозрила ничего дурного — это могли быть только Пенс или Лариков, поэтому дверь распахнула во всю ширь и замерла.Передо мной стоял совершенно неизвестный мне человек с недобрым взглядом узких маленьких глаз, и, судя по выражению его лица, эта встреча мне ничего хорошего не предвещала.Отвратительное у него было лицо, прямо скажем!..»

В первый момент история дамы со смешной фамилией Дында показалась частному детективу Александре Данич забавной и любопытной, но не более того. Речь шла всего лишь о том, чтобы установить личность типа, который с поразительной настойчивостью преследовал Тамару Николаевну. Однако странные убийства ее знакомых заставляют Сашу по-иному взглянуть на это дело: кровавая цепочка может дотянуться и до самой Дынды. Но чем глубже «копает» Александра, тем больше убеждается, что во всей этой заварухе есть нечто, тщательно скрываемое самой клиенткой…

В первый момент история дамы со смешной фамилией Дында показалась частному детективу Александре Данич забавной и любопытной, но не более того. Речь шла всего лишь о том, чтобы установить личность типа, который с поразительной настойчивостью преследовал Тамару Николаевну. Однако странные убийства ее знакомых заставляют Сашу по-иному взглянуть на это дело: кровавая цепочка может дотянуться и до самой Дынды. Но чем глубже «копает» Александра, тем больше убеждается, что во всей этой заварухе есть нечто, тщательно скрываемое самой клиенткой…

В первый момент история дамы со смешной фамилией Дында показалась частному детективу Александре Данич забавной и любопытной, но не более того. Речь шла всего лишь о том, чтобы установить личность типа, который с поразительной настойчивостью преследовал Тамару Николаевну. Однако странные убийства ее знакомых заставляют Сашу по-иному взглянуть на это дело: кровавая цепочка может дотянуться и до самой Дынды. Но чем глубже «копает» Александра, тем больше убеждается, что во всей этой заварухе есть нечто, тщательно скрываемое самой клиенткой…

«…— Алиса!Она оглянулась.В конце улицы стояла машина. Она облегченно вздохнула.Развернувшись, она побежала к машине, но остановилась и обернулась.Постояв, она окинула девочек торжествующим взглядом и, не удержавшись, показала им язык.Потом подбежала к машине, и последнее, что видели ее преследовательницы, — рука в черной перчатке.Рука открыла Алисе дверь.На мгновение девочка застыла. Беспомощно оглянулась, отшатываясь, но рука втащила ее в салон автомобиля.– Однако нашу Аржанову возят на супер-пуперных машинах! — сплюнула Люба.Надька же застыла, тревожно глядя на то место, где только что была машина. Где только что была Аржанова.Что-то кольнуло Надьку в сердце…»

К частному детективу Александре Данич обращается глава рекламной фирмы Вадим Шульгин: утром по дороге на работу его ограбили в темной безлюдной арке. Украден не только бумажник с большой суммой долларов, но и портфель с важными документами, среди которых план деятельности фирмы, представляющий коммерческую тайну. На вопрос Саши, кого подозревает Шульгин, тот ответил, что уже несколько дней у ночного магазина рядом с фирмой видит одну и ту же компанию. Особенно запомнился ему светленький молодой человек со шрамом на лице. «Не может быть, – только и подумала Саша, – чтобы такое совпадение!» Потому что именно сегодня утром она схватила за руку вора с точно такими же приметами. Он вытащил у нее из пакета кошелек со всеми наличными.

К частному детективу Александре Данич обращается глава рекламной фирмы Вадим Шульгин: утром по дороге на работу его ограбили в темной безлюдной арке. Украден не только бумажник с большой суммой долларов, но и портфель с важными документами, среди которых план деятельности фирмы, представляющий коммерческую тайну. На вопрос Саши, кого подозревает Шульгин, тот ответил, что уже несколько дней у ночного магазина рядом с фирмой видит одну и ту же компанию. Особенно запомнился ему светленький молодой человек со шрамом на лице. «Не может быть, — только и подумала Саша, — чтобы такое совпадение!» Потому что именно сегодня утром она схватила за руку вора с точно такими же приметами. Он вытащил у нее из пакета кошелек со всеми наличными.

К частному детективу Александре Данич обращается глава рекламной фирмы Вадим Шульгин: утром по дороге на работу его ограбили в темной безлюдной арке. Украден не только бумажник с большой суммой долларов, но и портфель с важными документами, среди которых план деятельности фирмы, представляющий коммерческую тайну. На вопрос Саши, кого подозревает Шульгин, тот ответил, что уже несколько дней у ночного магазина рядом с фирмой видит одну и ту же компанию. Особенно запомнился ему светленький молодой человек со шрамом на лице. «Не может быть, — только и подумала Саша, — чтобы такое совпадение!» Потому что именно сегодня утром она схватила за руку вора с точно такими же приметами. Он вытащил у нее из пакета кошелек со всеми наличными.

К частному детективу Александре Данич обращается глава рекламной фирмы Вадим Шульгин: утром по дороге на работу его ограбили в темной безлюдной арке. Украден не только бумажник с большой суммой долларов, но и портфель с важными документами, среди которых план деятельности фирмы, представляющий коммерческую тайну. На вопрос Саши, кого подозревает Шульгин, тот ответил, что уже несколько дней у ночного магазина рядом с фирмой видит одну и ту же компанию. Особенно запомнился ему светленький молодой человек со шрамом на лице. «Не может быть, — только и подумала Саша, — чтобы такое совпадение!» Потому что именно сегодня утром она схватила за руку вора с точно такими же приметами. Он вытащил у нее из пакета кошелек со всеми наличными.

«…Я никогда не собиралась быть детективом. Если честно, я даже не читала никогда подобное чтиво — это мама тащится от Чейза и Кристи. Поэтому сейчас я сидела, вылупившись на Ларикова, и пыталась «логически» осмыслить происходящее.— Но ведь я не юрист, — робко проговорила я.— Понимаете, Сашенька, мой практический опыт показал мне, что для того, чтобы расследовать преступление, не надо быть юристом…»

«…Голос судьи звучал ровно и бесстрастно — какое дело было этой высокой женщине со старомодной прической до него? Она же постоянно видит их перед собой — одинаковых, растерянных, и они сливаются в одно лицо — общее, размытое, без оттенков, — одно безликое и безглазое чудовище.Где-то плачет женщина, или ему это кажется?Он прислушивается и понимает — плачет его мать, ей же нельзя волноваться…Он смотрит на нее, пытаясь успокоить, придать ей сил, и встречает сухой, горящий взгляд своей младшей сестренки — да зачем ты так смотришь, я не виноват, хочется крикнуть ему, но уже поздно.Губы его шепчут эти слова, как магическую формулу, — уже поздно.Уже поздно…»

Какая-то девица в кожаном прикиде ошивается возле небольшого элитного дома, явно что-то высматривая. Она не может не привлечь к себе внимания частного детектива Александры Данич, оказавшейся здесь тоже не случайно: ее наняли жильцы, обеспокоенные тем, что вокруг снуют какие-то подозрительные личности. Не сразу до Саши доходит, что «кожаная» девица – ее коллега. Все жители этого дома замешаны в преступлении, и Лиза Борисова взялась их разоблачить. Александра с жаром включается в ее расследование. Одна голова хорошо, а две лучше – это тем более верно, когда за дело берутся две энергичные сыщицы…

«А может, мне просто перекраситься в серо-буро-малиновый цвет?» — думала Саша Данич, накручивая на палец свой рыжий локон. Ее начальник и друг Лариков, опасаясь за жизнь своей сотрудницы, запретил ей появляться на улицах города: в Тарасове орудует маньяк, убивающий рыжеволосых женщин. Но, расследуя дело очередной клиентки, Александра случайно оказывается втянутой в поиски «любителя» рыженьких и… почти вычисляет его. Но как быть, если нет улик?! Выход один — взять с поличным! И, похоже, ее собственным рыжим кудряшкам суждено сыграть в этом деле решающую роль…

Александра Данич, помощник детектива, почувствовала неладное сразу: клиентка что-то недоговаривала? Но отказать этой девушке в поиске ее старшей сестры Саша не могла. Она начинает расследование и вскоре обнаруживает труп любовника пропавшей. Чуть позже, встретившись с подругой исчезнувшей девушки и отчимом сестер, Александра приходит к выводу, что происшедшее теснейшим образом связано с трагедией, приключившейся пятнадцать лет назад. И разгадку следует искать именно там?

Ему помешали. Он не успел дойти до детективного агентства всего несколько метров, когда в него выстрелили. На месте преступления Александра, помощница детектива, нашла дорогой мужской носовой платок, источающий тонкий запах «Кензо». С этим происшествием совпадает визит в агентство некой Софьи. Кто-то проникает в ее квартиру, оставляя после себя все тот же утонченный аромат. Саша подозревает, что эти два дела каким-то образом взаимосвязаны. Но какую цель преследует убийца, посещая пустую квартиру Сони?! Похоже, любитель дорогого парфюма предпочитает театральные игры. Но и Саша не прочь сыграть свою роль в этом маленьком частном спектакле…

«…Она все прекрасно поняла. Ее тонкие пальчики сцепились друг за друга, а губы слегка подрагивали.— Вы что, настаиваете, что все эти письма представляют реальную угрозу?Я взглянула на Ларчика. Он сидел, нахмурившись.— Но ведь этого не может быть, — пробормотала Таня. — Я же не звезда какая-то там… Нет, я читала про разных маньяков, конечно, но ведь они так поступают только со знаменитостями! А я…Она растерянно таращилась на нас. А у меня язык не поворачивался ни подтвердить наши предположения, ни опровергнуть их…»

«…В этот момент в дверь позвонили, и я, вздохнув, пошла открывать. Наверняка Ларчик забыл ключ.— Нико… — начала я, распахивая дверь, и осеклась.На пороге стояли два огромных детины, и один из них совершенно невежливо направлял на меня револьвер. Я невольно отступила, отчаянно ругая себя за проявленное легкомыслие.— Что вам надо? — пробормотала я.Их лица были спрятаны от моих нескромных взоров под идиотскими масками Микки Мауса, они втолкнули меня в ванную и заперли…»

«…С Игорем Воронцовым я встретилась у дверей ванцовского кабинета. Я собиралась туда войти, а Игоря выводили под конвоем.Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я его увидела, что Ванцов зачем-то арестовал Даймона Хилла. Настолько этот парень был похож на моего и Пенсова любимца, известного гонщика «Формулы».На одно мгновение наши глаза встретились, и я сразу же отвела взгляд, потому что видеть такую боль, поверьте, было непереносимо. Кстати, говорят, боль – как заразная болезнь – очень легко передается. Может быть, по этой причине люди не любят встречаться с человеческим горем, а тут оно хлестало через край, выплескиваясь из этих добрых и умных глаз.Я не оговорилась, у него были именно такие глаза. Вот представьте себе, человека выводят из кабинета следователя, то бишь передо мной – преступник, но его глаза были глазами очень хорошего человека.Я потом обернулась и долго смотрела ему вслед…»

«…Подъехавший к дому джип разбавил холодный воздух тишины громкими звуками музыки. «Очередная бессмыслица, понятная только таким же безмозглым людям, – усмехнулся он. – «Если бросишь ты Муму…» Господи, и как они слушают этот бред? Впрочем, они и сами воплощение этого бреда!»Из джипа вылез парень. Короткая стрижка, ровные мускулы. Красивый парень. Но вот глаза у этого парня… Сейчас-то, в наступившей темноте, их не видать. Но он-то помнил. Он помнил их безжалостную сталь, холодную насмешку. Он помнил все…Поэтому дрожащими пальцами стиснул револьвер, проклиная себя за вот эту, накатившую так внезапно, волну страха и жалости.Ровный затылок.– До завтра, – махнул рукой парень.Джип отъехал, увозя с собой музыкальное сопровождение.Парень быстрыми шагами направился к дому.– Даже в этом я не могу тебе помочь, – грустно пробормотал человек с револьвером. – Даже в этом. Я не могу убивать. Не умею…»

«…– Вы продаете искуственные цветы и духи, – рассмеялась я.– Почему? – удивился он.– Потому что меня не интересует, чем вы тут занимаетесь, – фыркнула я. – Наверняка ваш бизнес нелегален, иначе вы обратились бы в милицию за помощью. Но вы предпочли частное агентство, значит, у вас рыльце в пушку…Хорошо, что всю эту фразочку я выдала на французском языке, которого мой милый Ларчик не понимает!А то его возмущение перевалило бы за шкалу допустимого и от меня бы ничего не осталось!Но собеседника моя фраза лишь слегка удивила – он вскинул брови, и позабавила, потому как он внезапно расхохотался.– А вам палец в рот не клади, – проговорил он, когда успокоился. – И это хорошо. Моя Этель такая же. Хотя ничем предосудительным я не занимаюсь.– Ну, это кто как понимает, – усмехнулась я. Иностранец меня начал забавлять. Этакая полудетская, наивная наглость! – Так что у вас с Этель? Только если она собиралась замуж, раздумала, а вы уже напряглись настолько, что не можете пойти на попятный и решили впихнуть несчастному жениху меня, я не согласна!– Если бы все было так, – развел он руками. – Но увы! Все гораздо страшнее и хуже!…»