Соболева Ульяна. Любовь за гранью 3. Запретная зона (общий файл)

Диана — профессиональная танцовщица. Зарабатывает на жизнь, развлекая скучающую богему.В этот злополучный вечер ее пригласили в загородный дом одного из влиятельных политиков, только Диана не знала, что для нее этот танец должен стать последним. Она просто жертва на кровавом пиршестве вампиров. В эту ночь она поняла, что в мир разделен на две части и там, за гранью, самые страшные кошмары становятся явью. Ее спас ОН — воин тьмы, спас случайно, выполняя очередной заказ своего Повелителя. Только наемник не оставляет свидетелей. Что принесет ей эта роковая встреча: смерть или любовь к убийце не способному на чувства? Любовь к вампиру–карателю, изгою, одиночке, веками уничтожающему бессмертных за попрание Темных Законов…Вся его жизнь — война, он — страшная машина смерти, солдат–одиночка жуткой армии преисподней, его боятся даже его собратья. Изгой не знает жалости, не умеет любить, не умеет плакать. Точнее, он плачет только когда убивает и забирает души жертв. Он — наемник самого дьявола. По всем законам бессмертных, он должен уничтожить свидетеля, или…

Ее жизнь - тьма и порок, ее сердце чернее самой адской бездны. Она сеет смерть всем мужчинам, кто имел несчастье приблизиться к ней. Дочь самого короля вампиров - красива, как смертных грех и умна как дьявол. Она нарушает все законы братства и бросает вызов своей семье. Но никто не знает, какие тайны хранятся там, в глубине ее прошлого. А он - Ангел, и им явно не по пути, но он единственный, кто будет бороться за ее душу и сердце до последней капли крови, не рассчитывая на взаимность и ничего не требуя взамен.

Зверь внутри него возродился, оскалился и готов к кровавому пиршеству, лишь остатки воли держали монстра на цепи, железные кольца которой лопались одно за другим. Осколки безумия в адском калейдоскопе сложились в приговор — ОНА СВОБОДНА! Какой ценой? Разве это имеет значение для зверя? Его любовь страшнее ненависти. Он не умеет прощать.

Смерть не прощает обмана, её невозможно обвести вокруг пальца, она будет идти за своей жертвой по пятам. Таковы законы природы.

Анна — чужая в мире людей в прошлом, чужая в настоящем для бессмертных. Даже в ЕГО жизни она всегда будет чужой…если только ей не удастся совершить невозможное — разбудить страсть в том, кто давно уже не верит в чувства… Какой она будет — последняя любовь Короля?

У него нет имени, нет фамилии, только кличка — Рино. Среди своих его называют Смерть. Беспринципный психопат, садист, для которого не существует никаких законов. Он живет, дышит насилием. Вся его жизнь — это зверская смесь боли, дикого ужаса, секса, наркотиков и океана крови. Некоронованный царь Асфентуса, самого дна отбросов общества всех рас, полноправный хозяин вертепа извращенных пороков. Но даже у чудовищ есть свое прошлое и тайны. В этом прошлом у Рино остались жуткие воспоминания, жажда мести тем, кто превратил его в монстра, и ОНА, та, которая когда-то предала.

У него нет имени, нет фамилии, только кличка — Рино. Среди своих его называют Смерть. Беспринципный психопат, садист, для которого не существует никаких законов. Он живет, дышит насилием. Вся его жизнь — это зверская смесь боли, дикого ужаса, секса, наркотиков и океана крови. Некоронованный царь Асфентуса, самого дна отбросов общества всех рас, полноправный хозяин вертепа извращенных пороков. Но даже у чудовищ есть свое прошлое и тайны. В этом прошлом у Рино остались жуткие воспоминания, жажда мести тем, кто превратил его в монстра, и ОНА, та, которая когда-то предала.

«Все же я его не знала. Зверь возродился, и в этом безжалостном, кровожадном чудовище я с трудом угадывала того, кто так безумно любил меня и наших детей когда-то. Или намеренно, или случайно, но Ник поставил меня перед страшным выбором… И я выбрала.

А у каждого выбора есть последствия. У моего они станут необратимыми для всех нас. Мне впервые в жизни так страшно… Я боюсь этого Зверя. Боюсь того, кем он стал.

Я лишь могу надеяться, что умру раньше, чем возненавижу его… Умру, все еще любя, а не проклиная».

Марианна Мокану.

Два небольших фрагмента текста отсутствуют.

«Парадокс, пока она спала, свернувшись калачиком, я мог сидеть возле неё часами, зажмурившись и слушая тихое дыхание. Иногда в такие моменты в голове вспыхивали эпизоды прошлого, в которых мы с ней вместе скачем наперегонки на лошадях или едем на машине на дикой скорости. Короткое мгновение, в которое я успеваю почувствовать её мягкую ладонь на своей ноге в то время, как моя нагло шарит под её платьем. Самое сложное после этих воспоминаний не думать о том, каким в них был её взгляд, как выворачивал он наружу своей абсолютной любовью вперемешку с дикой страстью. Возможно, я всё ещё до хрена чего не помнил, возможно, ритуал Курда вернул мне не все воспоминания, но я понимал одно — так на меня ещё никто и никогда не смотрел. Понимал, и тогда ножи вонзались в мою плоть с ещё большей силой и злостью. Из-за осознания, что всё это — не более чем игра с её стороны.

Но всё это длилось несколько часов и поглощалось чёрной, тягучей и вязкой ненавистью каждый раз, когда она открывала глаза. Стоило только увидеть её сиреневый взгляд и мне сносило крышу. Потому что в нём я видел одно слово, агрессивно сверкавшее подобно неоновой рекламе. Ложь. Чёрными вспышками с ядовито-красными прожилками ярости, они впиваются в тело, алчно жаждая причинить боль».