Эд, Эдик, Эдуард Лимонов, он же Эдуард Вениаминович Савенко – мой земляк, великий русский писатель. В лице Лимонова русская культура получила литературную звезду первой величины. И если (уж конечно!) найдутся желающие оспорить это утверждение, то одна из бесспорных заслуг Лимонова – живой портрет русского города Харькова 1950–1960-х годов.Для меня Харьков пропитан, наполнен, «обжит» Лимоновым. Сам умный и беспощадный, Лимонов нашел для своего (и моего) города умные и беспощадные – а значит, точные, подлинные – слова. А любое слово, плотно пригнанное по месту в системе координат истины, несет в себе силу, заряжено колдовским магнетизмом, лучится магией.А теперь давайте представим, что произойдет с человеком, родившимся в русской провинции и живущим в современной Москве, если он попадет во власть магии Эда Лимонова. Ведь и сам Харьков-город, и симпатичная женщина-харьковчанка вдруг станут для нашего москвича чем-то большим, чем просто город и просто женщина… Что стрясется с нашим героем, когда он, влекомый магнетизмом романов «Подросток Савенко», «Молодой негодяй», «У нас была великая эпоха», сядет на поезд «Москва-Харьков», чтобы пройти теми улицами, по которым полвека назад вышагивал Эд Лимонов? Ждет ли его хоть что-то, кроме разочарований?

«Повесть о юном королевиче Зигфриде, варваре Конане, вещем драконе Фафнире и мудром карлике Альбрихе» о том, чего не было и быть не могло – если смотреть на вещи через призму нашего исторического знания о Западной Европе V века. Но о том, что многократно совершалось в умах и сердцах людей Темных Веков, о том, что могло бы происходить с Зигфридом по разумению средневекового сочинителя.Рассказ из сборника «Фэнтези-2008»

Король Кубков из старой колоды Таро рассказывает о том, как его колода помогала выбратся из подземных лабиринтов попавшей туда из-за глупой шутки девчонке, внучке гадалки-любительницы...«Королеву Кубков» стоит прочесть, чтобы вместе с Татой пройти через смрадные городские подземелья в компании незримых спасителей.

Название рассказа «Четыре пилота» недвусмысленно указывает на то, кто именно будет нести на своих мускулистых плечах лязгающую сюжетную махину. Однако в центре повествования вовсе не пилоты – Мамонтов, Ниткин, Пейпер и Саржев – но сама авиация (пусть и аэрокосмическая). Самые проникновенные словесные адажио этого текста посвящены ей, посвящены полету и всему тому, что делает его возможным: качествам летательных аппаратов будущего  и качествам людей с этой техникой, считай, сросшихся. Их дисциплине, дерзости, куражу...

«Броненосец инженера Песа» – родом с «Таинственного острова» Жюля Верна. Эта повесть напоминает фирменный провансальский рататуй. Приготовлена она, впрочем, из новомодного синтетического баклажана с добавлением современных космических специй, а потому придется по вкусу не только жюльвернофилам, но и гурманам, знающим толк во внеземных одиссеях.

«Евгений Онегин» – пожалуй, самое известное произведение классической русской литературы. Кто не зубрил про «дядю самых честных правил» в девятом классе средней школы? По версии Александра Зорича, знаменитому пушкинскому роману в стихах уготована интересная судьба. Но творческой силой изменять людей он не перестанет обладать и через много столетий, и за сотни световых лет от Земли…