Алая аура протопарторга. Абсолютно правдивые истории о кудесниках, магах и нечисти самой разнообразной [litres]
В пятёрку лучших современных отечественных фантастов Лукин попадает точно. Может быть, даже в тройку. Имён не называю. Да и фантастика – жанр условный. Лукин шире фантастики и как жанра, и как литературного направления. Он пишет о жизни нашей, выворачивая её наизнанку. Выдумал, например, Лукин городок Баклужино. Ну, выдумал, с кем не бывает. Андрей Платонов выдумал город Чевенгур, до него Салтыков-Щедрин выдумал город Глупов. Населили и тот, и другой, и третий эти города населением. Разным, обычным и необычным, таким, как я и как вы, со всеми нашими фантастическими условностями, мелким и не мелким злодейством, с чёртом, живущим в голове, и с ангелом за плечом справа. И часто у выдумщиков-писателей получается отчего-то так, что мир, ими придуманный, где жизнь вывернута наизнанку, оказывается живей и ярче, чем тот, который нас окружает. И правдивее почему-то. Хотя, когда вглядишься внимательно, эти придуманные миры – полное отражение нашего, но увиденного через волшебный прибор под названием глаз писателя. Если начать считать все премии и награды, которые получал Лукин с начала своей писательской деятельности, собьёшься уже где-то на пятом или шестом десятке. Их у него за сотню. «Аэлита», «Странник», «Бронзовая улитка», «АБС-премия», Интерпресскон, Роскон, имени Ивана Ефремова, Беляевская премия, «Золотой Остап» и множество разнообразных других. Даже «Литературной газетой» однажды он был объявлен лауреатом премии «Золотой телёнок» за свои иронические стихи. А в 2015 году Лукина удостоили почётного звания Грандмастера европейской фантастики. Произведения о Баклужино и его окрестностях, разбросанные по многочисленным сборникам, давно просились быть собранными воедино. «Читатели не однажды спрашивали меня, намерен ли я когда-нибудь объединить все баклужинские истории под одной обложкой. И случай представился», – написал Евгений Лукин в предисловии к этой книге. И «случай» этот теперь перед вами в виде книги «Алая аура протопарторга». Читайте, скучно не будет. |
Педагогическая поэма второго порядка
Люди играют в разные игры. Кто-то в ролевые по произведениями, кто-то в ролевые по жизни. Но что будет если игра будет стоять во главе политики государства?..
|
Штрихи к портрету кудесника
Перед вами — НОВЫЙ СБОРНИК Евгения Лукина.Продолжение баклужинского цикла, в котором речь идет о юности Глеба Портнягина — достойного ученика Ефрема Нехорошева, и о его первых «самостоятельных делах» — забавных, жутковатых и ОЧЕНЬ ОРИГИНАЛЬНЫХ.Спасти проклятые сны новорусской дамочки…Помочь бедным селянам, у которых богатый сосед откачивает по трубопроводу положительную энергетику…Наконец, найти ТРИДЦАТОГО идиота, который рискнет выкопать завороженный клад, сгубивший уже ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ добрых молодцев…Все это — и многое другое — в одном из ЛУЧШИХ сборников МАСТЕРА отечественной фантастики!
|
Пятеро в лодке, не считая Седьмых (Лыцк, Баклужино, Суслов[1])
Небольшая ошибка в протоколе гребной регаты отправляет в далекое прошлое шестерых жителей Баклужино. Итак, 1237 год, начало татаро-монгольского завоевания Киевской Руси.
|
Пятеро в лодке, не считая седьмых (Лыцк, Баклужино, Суслов[1])
Небольшая ошибка в протоколе гребной регаты отправляет в далекое прошлое шестерых жителей Баклужино. Итак, 1237 год, начало татаро-монгольского завоевания Киевской Руси.
|
Там, за Ахероном (Лыцк, Баклужино, Суслов[2])
«Оставь надежду, всяк сюда входящий!»Эти вселяющие ужас слова на вратах Ада — первое, что суждено увидеть душам грешников на том свете. Потом суровый перевозчик Харон загонит души в ладью и доставит на тот берег реки мертвых. Там, за Ахероном, вечный мрак, оттуда нет возврата… И тем не менее, герой повести Евгения Лукина ухитряется совершить побег из Ада и прожить еще одну короткую, полную опасностей жизнь.Награды и премии:Интерпресскон, 1996 — Средняя форма (повесть);Бронзовая Улитка, 1996 — Средняя форма.
|
Портрет кудесника в юности (Лыцк, Баклужино, Суслов[3])
Для всех истинных любителей отечественной иронической фантастики Евгений Лукин — примерно то же, что Марк Твен или Михаил Зощенко — для любителей иронической прозы вообще. Потому что это — имя автора, таланту которого, безупречно яркому и оригинальному, подвластны практически любые повороты (и навороты) в непростом сочетании фантастики и юмора — от искрометных притч до едких, почти циничных рассказов, от великолепной сказовой прозы, обыгрывающей издавна любимый российским народом канон «кухонной байки», — до безжалостного социального сарказма.Перед вами — сборник Евгения Лукина. Сборник произведений равно блестящих и очень по-разному смешных!
|
Портрет кудесника в юности (Лыцк, Баклужино, Суслов[3])
Для всех истинных любителей отечественной иронической фантастики Евгений Лукин — примерно то же, что Марк Твен или Михаил Зощенко — для любителей иронической прозы вообще. Потому что это — имя автора, таланту которого, безупречно яркому и оригинальному, подвластны практически любые повороты (и навороты) в непростом сочетании фантастики и юмора — от искрометных притч до едких, почти циничных рассказов, от великолепной сказовой прозы, обыгрывающей издавна любимый российским народом канон «кухонной байки», — до безжалостного социального сарказма.Перед вами — сборник Евгения Лукина. Сборник произведений равно блестящих и очень по-разному смешных!
|
Секондхендж (Лыцк, Баклужино, Суслов[4])
Баклужинская республика готовится к выборам президента. Главным претендентом является ученик Ефима Нехорошева — Глеб Портнягин. Кто-то навёл на него такую порчу. Учитель хочет спасти своего ученика от незавидной участи, используя местный феномен-«размыкалово» — Секондхендж. Но политика — это всегда обоюдный процесс, и надо лечить обе стороны. А как вылечишь весь народ?
|
Алая аура протопарторга (Лыцк, Баклужино, Суслов[5])
Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые.Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг.Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура…
|
Алая аура протопарторга [сборник] (Лыцк, Баклужино, Суслов[5])
Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые. Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг. Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура… Рисунок на обложке А. Дубовика. Алая аура протопарторга (роман) ...И победа за нами В Стране Заходящего Солнца (рассказ) Дело прошлое (рассказ) История одной подделки, или Подделка одной истории (эссе) Манифест партии национал-лингвистов (эссе) Последнее слово автора (эссе) |
Алая аура протопарторга (Лыцк, Баклужино, Суслов[5])
Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые. Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг. Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура… |
Алая аура протопарторга (Лыцк, Баклужино, Суслов[5])
Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые.Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг.Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура…
|
Чушь собачья (Лыцк, Баклужино, Суслов[6])
Вот вам, значится, Лыцк, град партийно-православной формации… Вот вам, стал-быть, и Баклужино, «закордонный прогнивший Запад», место, где тёмные силы злодействуют!.. А между ними — ни в тех, ни в этих — город Суслов, в котором — вообще ни-че-го! Ничего заметного хоть для отечественного общества, хоть для мирового сообщества, хоть и для чёрной нечисти. Одна Суслову и слава — Гильдия служебных псов, последних разумных и честных служак будущего нашего! Награды и премии: Интерпресскон, 2004: Средняя форма (повесть); Портал, 2004: Средняя и малая форма. |