Для поколений читателей он был Мастером, для поколений авторов — образцом и примером. Станиславу Лему в этом году исполнилось бы 95 лет. Этот необычный проект — дань памяти великому писателю и философу. Здесь, на краю гибели Вселенной, невероятные потомки людей и инопланетян встречают немыслимое, здесь Филип Дик пытается спасти Америку от могущественной компьютерной системы под названием «Лем», здесь властвуют и страдают искусственные интеллекты, множатся виртуальные миры, человечество устанавливает первый контакт с инопланетянами, открывает планеты со следами чужой и чуждой нам жизни, а андроиды поднимают бунт против своих создателей.

Твердая НФ и ироничные притчи, головоломные постмодернистские рассказы и запутанные НФ-детективы — в этой антологии есть истории на любой вкус. «Эдем», «Солярис», «Фиаско», «Следствие», «Сказки роботов», «Абсолютная пустота», «Звездные дневники Ийона Тихого», «Дознание», «Маска» — все эти тексты до сих пор служат источником вдохновения для современных писателей, что ярко доказывает «Голос Лема», антология, написанная в честь Станислава Лема, мастера, без которого научная фантастика была бы совершенно иной.

В космосе, на границе земной империи, невесть откуда появилась морская галера длиной три тысячи километров, золотая до последнего атома, и, ускоряя движение, направилась к Земле. Это встревожило архангелов Благословенных Сонмов…

В конце XXI века Земля отправляет к странной астрофизической аномалии исследовательскую экспедицию, но, не добравшись до цели, корабль исчезает. Его находят спустя несколько столетий, в XXIX веке, и на борту погибшего судна оказывается лишь один астронавт, Адам Замойский. Он не помнит, что произошло, не понимает, как выжил, и к тому же не значится в списке экипажа, но не это тревожит его в первую очередь. Адам попал в мир, где изменилось само значение слова «человек», где модифицировался язык, где реальность воссоздается, где она изменяема, а само понятие личности трансформировалось до неузнаваемости. Здесь конкуренция является двигателем эволюции, и побеждает тот, кто лучше контролирует ресурсы планеты и сами законы физики. Здесь идет сложная борьба за власть между людьми, инопланетными цивилизациями и постчеловеческими созданиями. Это мир, которому грозит невообразимая опасность, и, как не парадоксально, какое-то отношение к ней имеет таинственный и примитивный пришелец из прошлого, оказавшийся ключевой фигурой игры, ставки в которой он не может даже представить.

В романе Дукая «Иные песни» мы имеем дело с новым качеством фантастики, совершенно отличным от всего, что знали до этого, и не позволяющим втиснуть себя ни в какие установленные рамки. Фоном событий является наш мир, построенный заново в соответствии с представлениями древних греков, то есть опирающийся на философию Аристотеля и деление на Форму и Материю. С небывалой точностью и пиететом пан Яцек создаёт основы альтернативной истории всей планеты, воздавая должное философам Эллады. Перевод истории мира на другие пути позволил показать видение цивилизации, возникшей на иной основе, от чего в груди дух захватывает. Общество, наука, искусство, армия — всё подчинено выбранной идее и сконструировано в соответствии с нею. При написании «Других песен» Дукай позаботился о том, чтобы каждый элемент был логическим следствием греческих предпосылок о структуре мира. Это своеобразное философское исследование, однако, поданное по законам фабульной беллетристики…Это путешествие через созданный Дукаем мир вдавливает в кресло и поражает размахом, совершенством и примесью безумия. Необычны фрагменты сконструированной действительности, творения Материи, поделенной на стихии Огня, Воды, Воздуха и Земли, принявшие Формы. Как те, чьи корни угадываются в творениях, известных в нашей реальности, так и совершенно чуждые. Восхищают идеи и способы их реализации, касающиеся воздействия наисильнейших единиц на слабые. Огромную роль здесь играет находчивость автора в языковом пространстве. Все творения, разновидности, эффекты эволюции, неизвестные нам, живущим в мире по другим законам, имеют разработанные фантастом названия, опирающиеся на знание греческого языка и талант построения неологизмов.Шаг за шагом мы познаём правила, управляющие миром «Других песен», и язык, который автор использует для описания создаваемой действительности. При этом и речи нет об утомлении или усталости, так как на этот раз Яцек позаботился о том, чтобы читатель мог усвоить его произведения, хотя это и не означает, что язык и стиль романа не требуют усилий для понимания. Это дерзновенная литература, которую нельзя создать, используя простые и однозначные предложения, однако прозрачность фабулы, художественная выразительность образов и сцен являются большим достоинством «Других песен».Главный герой родом из государства, которое является альтернативной проекцией Польши. Это военный гений, который вышел «на пенсию», зарабатывая на жизнь торговлей. Прошлое неожиданно вторгается в его жизнь. Появляются давно выросшие дети, которые решают взять его в экспедицию в Африку. Одновременно возвращаются воспоминания об осаде, закончившейся поражением, и не исключено, что очень скоро его военные таланты вновь будут востребованы. Фабула в «Других песнях» — это не излишний элемент, как бывало в последнее время в произведениях Дукая. На этот раз мы получаем захватывающие события, в жанровом отношении связанные с триллерами, хоррором, военной фантастикой и приключенческой литературой. Компоненты разных жанров, как и их атмосфера, перемешаны в идеальных пропорциях. Во всех областях эта книга тотальна, завершена, совершенна. «Другими песнями» Яцек Дукай доказывает, что он в состоянии совершить ещё многое в области фантастики, что сожаления об исчерпанности фантастических условностей безосновательны.

Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота…«Иные песни» можно читать многими способами: как приключенческий роман, фэнтези, научную фантастику или философский трактат. В каждом случае это окажется удивительное и притягательное чтение, где автор вместе с читателем будет искать ответы на вопросы: можно ли познать иное, что лучше — силой навязать неизвестному собственную форму либо уступить и измениться самому?Текст печатается с сохранением авторских особенностей орфографии и пунктуации

1924 год. Первой мировой войны не было, и Польское королевство — часть Российской империи. Министерство Зимы направляет молодого варшавского математика Бенедикта Герославского в Сибирь, чтобы тот отыскал там своего отца, якобы разговаривающего с лютами, удивительными созданиями, пришедшими в наш мир вместе со Льдом после взрыва на Подкаменной Тунгуске в 1908 году…Мы встретимся с Николой Теслой, Распутиным, Юзефом Пилсудским, промышленниками, сектантами, тунгусскими шаманами и многими другими людьми, пытаясь ответить на вопрос: можно ли управлять Историей.Монументальный роман культового польского автора-фантаста, уже получивший несколько премий у себя на родине и в Европе.

1924 год. Первой мировой войны не было, и Польское королевство — часть Российской империи. Министерство Зимы направляет молодого варшавского математика Бенедикта Герославского в Сибирь, чтобы тот отыскал там своего отца, якобы разговаривающего с лютами, удивительными созданиями, пришедшими в наш мир вместе со Льдом после взрыва на Подкаменной Тунгуске в 1908 году…Мы встретимся с Николой Теслой, Распутиным, Юзефом Пилсудским, промышленниками, сектантами, тунгусскими шаманами и многими другими людьми, пытаясь ответить на вопрос: можно ли управлять Историей.Монументальный роман культового польского автора-фантаста, уже получивший несколько премий у себя на родине и в Европе.

1924 год. Первой мировой войны не было, и Польское королевство — часть Российской империи. Министерство Зимы направляет молодого варшавского математика Бенедикта Герославского в Сибирь, чтобы тот отыскал там своего отца, якобы разговаривающего с лютами, удивительными созданиями, пришедшими в наш мир вместе со Льдом после взрыва на Подкаменной Тунгуске в 1908 году…Мы встретимся с Николой Теслой, Распутиным, Юзефом Пилсудским, промышленниками, сектантами, тунгусскими шаманами и многими другими людьми, пытаясь ответить на вопрос: можно ли управлять Историей.Монументальный роман культового польского автора-фантаста, уже получивший несколько премий у себя на родине и в Европе.

Поскольку фантасты смотрят фильмы и читают книги — а некоторые после еще и откликаются на просмотренное/прочитанное; и поскольку последний фильм Нолана вызвал у зрителей больше разочарований, чем очарований, — поскольку все это так, не могу не предложить достаточно объемные размышления Яцека Дукая по поводу "Интерстеллара". Мне они показались тем более интересными, что автор, как это часто бывает, выходит далеко за рамки, собственно, обсуждаемого кинотекста.

Казалось бы, что может связывать предприимчивого польского бизнесмена на оккупированной Германией территории Польши, чрезвычайно практичного человека и четырехмерное пространство, Аннерербе и каббалистическую магию. Обычного дома может оказаться достаточно, и, конечно, всё случится во время чудес — ночь.

Поклонники польской фэнтези!Вы и вправду верите, что в этом жанре все «началось с Сапковского и им же заканчивается»?Вы не правы!Хотите проверить? Пожалуйста!Перед вами — ПОЛЬСКАЯ ФЭНТЕЗИ как она есть. Повести и рассказы — озорные и ироничные, мрачновато-суровые, философские и поэтичные, ОЧЕНЬ разные — и ОЧЕНЬ талантливые.НЕ ПРОПУСТИТЕ!

В сборник «Польские трупы» включены рассказы 15 авторов, представляющих самые разные литературные традиции и направления. Открывает его прославленный мастер детектива Иоанна Хмелевская, с ней соседствуют известный поэт Мартин Светлицкий, талантливый молодой прозаик Славомир Схуты, критик и публицист Петр Братковский и др.Собранные в «Польских трупах» рассказы чрезвычайно разнообразны. Авторы некоторых со всей серьезностью соблюдают законы жанра, другие избрали ироническую, а то и гротескную манеру повествования. Везде присутствует запутанная детективная интрига, преступники, сыщики — профессионалы и дилетанты; выразительно обрисован фон, на котором развивается действие, реалии, позволяющие немало узнать о повседневной жизни Польши. Персонажи — все как на подбор яркие, убедительные. В целом сборник являет собой образец антологии детективного жанра, наглядно демонстрирующий как разнообразие возможностей самого жанра, так и специфику письма авторов, к нему обратившихся. Читать такую антологию не просто увлекательно — она позволяет увидеть, сколь велико разнообразие манер, стилей, подходов к давно, казалось бы, устоявшемуся, подчиняющемуся классическим законам жанру.Перевод: Х. Сурта, Гаянэ Мурадян, Е. Верниковская, Е. Шаркова, София Равва, М. Курганская, О. Катречко, И. Нелюхина, И. Киселева, П. Козеренко, Марина Алексеева, Ольга Чехова, Е. Попова, Е. Барзова, В. Волобуев

В сборник «Польские трупы» включены рассказы 15 авторов, представляющих самые разные литературные традиции и направления. Открывает его прославленный мастер детектива Иоанна Хмелевская, с ней соседствуют известный поэт Мартин Светлицкий, талантливый молодой прозаик Славомир Схуты, критик и публицист Петр Братковский и др.Собранные в «Польских трупах» рассказы чрезвычайно разнообразны. Авторы некоторых со всей серьезностью соблюдают законы жанра, другие избрали ироническую, а то и гротескную манеру повествования. Везде присутствует запутанная детективная интрига, преступники, сыщики – профессионалы и дилетанты; выразительно обрисован фон, на котором развивается действие, реалии, позволяющие немало узнать о повседневной жизни Польши. Персонажи – все как на подбор яркие, убедительные. В целом сборник являет собой образец антологии детективного жанра, наглядно демонстрирующий как разнообразие возможностей самого жанра, так и специфику письма авторов, к нему обратившихся. Читать такую антологию не просто увлекательно – она позволяет увидеть, сколь велико разнообразие манер, стилей, подходов к давно, казалось бы, устоявшемуся, подчиняющемуся классическим законам жанру. Перевод: Х. Сурта, Гаянэ Мурадян, Е. Верниковская, Е. Шаркова, София Равва, М. Курганская, О. Катречко, И. Нелюхина, И. Киселева, П. Козеренко, Марина Алексеева, Ольга Чехова, Е. Попова, Е. Барзова, В. Волобуев