Авель, брат мой (сборник)
Если вытащить из истории человечества войны, там не останется ничего.Тысячелетиями люди упражняли разум и тело, выдумывая и осваивая всё более изощрённые способы убийства братьев своих. Бронзу сменяло железо, война проникала всюду – в небо, под воду, в космос…Уходили в прошлое герои, привыкшие встречать врага глаза в глаза. Последние рыцари на полном скаку влетели в облако порохового дыма – и исчезли навсегда.Отец Маленького Принца сказал: «С того часа, как оружием стали самолёт и иприт, война сделалась просто бойней». Сказал – и не вернулся из боевого полёта.Пустоболы-блогеры поломали клавиатуры, споря о том, когда именно череда бесконечных конфликтов и гибридных войн вылилась в настоящую Третью мировую. Линии многочисленных фронтов быстро распались на отдельные язвы районов боевых действий.Через две тысячи лет после казни Спасителя человек подошёл к самому краю пропасти, затянутой кровавым туманом.Что он теперь ответит на вопрос: «Где Авель, брат твой?»
|
Атака мертвецов
Познавательно. Интересно. Важно. Роман, написанный современным офицером о времени становления русской технической мысли, о неизвестных гениях нашего Отечества. Еще в гимназии Коля Ярилов мечтал стать героем войны, как его отец. Вместо этого он был вынужден постигать за партой скучные точные науки. Юноша и представить себе не мог, что именно эти навыки сделают его знаменитым… Страну тем временем сотрясают катаклизмы: революция, реформы, Первая мировая война. Подающий надежды приват-доцент Ярилов сдает экзамены на офицерский чин и в июле 1915 г. направляется в крепость Осовец, осажденную немцами. Здесь как нигде пригодились уникальные способности молодого инженера. А то, что пережил Николай в газовом аду последней контратаки защитников крепости, навсегда определило его дальнейшую судьбу. |
Зеркальные числа [сборник litres]
В рассказах тринадцатой книги серии «Зеркало» – приключения и драмы, философские размышления и красивые фантазии, рискованные авантюры и обдуманные. Герои живут, любят и находят выходы из самых невероятных ситуаций в далеком космосе и советской воинской части, на чужой планете и в старой русской усадьбе. «Все в этом мире есть число» – говорил Пифагор. «Вселенная движется по нескончаемо повторяющимся циклам от единицы до девятки» – вторит ему нумерология. |
Крошка
Жизнь собачьяhttp://artofwar.ru/m/maksjutow_t_j/text_0040.shtml
|
Ограниченный контингент
Наше время надвое разорвала война в Афганистане.Вводил ограниченный войсковой контингент в непокорную горную страну могучий Советский Союз. А через девять лет возвращались мы совсем в другое государство. Которое до сих пор не знает – какое оно на самом деле?Каждый из нас, рожденных в весенние шестидесятые и самодовольные семидесятые – из воевавшего поколения. Независимо от того, где пришлось получить свой осколок в грудь или в мозг – в Панджшерском ущелье или у взбесившегося телеэкрана.Моя огромная держава даже не погибла в неравном бою. Вдруг просто сама развалилась на рваные куски, харкая кровью и давя прогнившим телом своих детей. Смысл всей жизни исчез в угаре перестройки, золотые офицерские погоны были заляпаны дерьмом оскорблений, а инвалиду – «афганцу» жирный чиновник блевал в обожжённое лицо: «Я тебя ТУДА не посылал»…Тогда наше, преданное властью, поколение умерло где-то там, внутри. Между ворочающимся в темноте сердцем и оболганной душой.Умерло – и возродилось. Мы на ходу учились проводить деловые переговоры, форсить полуанглийским новоязом и забивать «стрелки». Восстанавливать брошенные заводы и кутить на заморских курортах.Нас убивали на тех же «стрелках» и в переполненных тюремных камерах, куда пихали по сфабрикованным рейдерами делам. И у порезанных на металлолом прокатных станов, с таким трудом возвращенных.Только мы – живы. И с нами офицерская честь, сшитая душманскими пулями дружба и алогичная вера в свою страну.Мы умеем любить по-настоящему. И счастливо смеяться по-детски.Мы. Контингент…
|
Офицерская баллада
Противоречивые, трагические и комические события эпохи перемен – конца 80-х годов прошлого века – затягивают в свою воронку юного лейтенанта Марата Тагирова. Отправленный в глухой монгольский гарнизон, он вдруг оказывается в центре войны разведок сверхдержав и других странных происшествий. Молодой офицер теряет бойцов, обретает друзей, обнаруживает труп младенца, ловит диверсантов, получает втыки от начальства, безнадёжно влюбляется – и неумолимо взрослеет. Посланник Океана и чингизиды, агенты спецслужб и загадочный Старец, мудрый Бхогта-лама и члены Политбюро – все они оказывают влияние на необычную судьбу Тагирова. На самом деле это роман – о Любви и Свободе.
|
Про звезду (сборник)
«…Половина бойцов осталась у ограды лежать. Лёгкие времянки полыхали, швыряя горстями искры – много домашней птицы погибло в огне, а скотина – вся.В перерыве между атаками ватаман приказал отходить к берегу, бежать на Ковчег. Тогда-то вода реки забурлила – толстые чёрные хлысты хватали за ноги, утаскивали в глубину, разбивали лодки…»
|
Чешуя ангела [litres]
Что есть бессмертие – дар или проклятие? От древней памирской легенды до блокадного Ленинграда и наших дней лежит дорога Конрада, покуда бьётся изумрудное сердце. Когда выходишь в путь, не бери ничего лишнего. Если пусто в карманах, остаётся выворачивать душу. И так выходит, что Ангел, устав от никчёмных трудов, сжигает дочерна крылья, падает с небес и обрастает чешуёй. Неимоверные силы стремятся привести к победе Великую Пустоту. Но тянется к небу и свету в питерском дворе тополёк, тонкий, как светловолосый мальчишка… |