Вот, мне снова подарили сюжет. В нем идет речь о жизни на Марсе, которой (в общепринятом смысле) кажется нет. Вслед за этой самой жизнью в рассказ просочились и некоторые другие вещи, которых сейчас тоже нет. В общепринятом смысле. Например, красные марсианские пески, пионеры, пионерские галстуки и еще кое-что, о чем вы, наверное, догадаетесь сами.

Хочу воспользоваться случаем и отметить, что рукокрылые — на самом деле удивительные создания. Разжившись идеей этого рассказа, я перелистал кое-какие материалы и нашел несколько любопытных фактов. Например то, что на самом деле они ближе к приматам (в том числе и к нам), чем к мышам, или то, что практически все они удивительно чистоплотны и, вернувшись в гнездо после ночного полета, могут полчаса вылизываться языком, совершенно как кошки… и еще много всякого разного. А вот поражать людей ультразвуком они не могут — частоты не те (особей, имеющих обыкновение носить рыцарские доспехи, данное ограничение не касается). Иными словами, исчезновение, которое грозит многим видам этих славных существ, было бы просто ужасной потерей.Впрочем, к рассказу про рыцарей вышесказанное никак не относится.

Hу вот. Перед вами один маленький странный рассказик. Очень маленький и очень странный. Называться бы ему как-нибудь иначе, скажем «О взаимовыручке». Да вот, не сложилось.

Отчего-то (ясно отчего — от «Рыцарского рассказа 1/2» Vladimir'а Zam'а) мне вдруг захотелось закинуть в эху одну свою чрезвычайно энергичную вещь, в которой тоже (о совпадение!) упоминаются динозавры. Сразу хочу сказать, что опус сей ни для каких конкурсов не предназначался, не предназначается и вероятно предназначаться не будет, хотя мимоходом в нем раскрываются темы вымирания динозавров и потаенного рыцарства. Своим появлением на свет он обязан сочетанию двух вещей — вычитанному абзацу из каких-то наставлений начинающим авторам (см. эпиграф) и случайно выпитой чашке отличного черного кофе — не растворимого безобразия, а настоящего, молотого и… растворимое безобразие у меня тогда как раз кончилось. Чашка, надо сказать, была бульонная, и вот (знаете, каких размеров бывают бульонные чашки?) спать мне, как вы понимаете, совершенно не хотелось, а хотелось проявлять творческую активность. И я ее быстренько проявил.В целях развития патриотической темы главным героем был сделан Вася Лопухин, из тех самых Лопухиных, которые существовали при царизме, и (надеюсь) как-то пережили то, что стало, когда царизм у нас кончился.Потом на свежую голову я перечитал получившееся, хмыкнул, подкорректировал кое-где пару фраз, добавил энергичное название, сразу вводящее читателя в курс дела, попытался выяснить кто автор эпиграфа (выяснил только теперь, благодаря Интернету; верите ли, оказалось что автор — Никитин) и засунул подальше.А сейчас, дочитав «Рыцарский рассказ 1/2» (ничего личного!), сразу вспомнил. Есть что-то нездоровое в том, что несколько десятков человек вдруг начинают усиленно писать рассказы о вымирании динозавров. Hо раз я уже успел невольно отметиться в этой области…Впрочем, довольно предисловий.Вот оно, обещанное энергичное название.

Это — своеобразная дань. Когда-то давно я мечтал провернуть такую вот операцию, только у меня не было подходящего холодильника (из цикла «Записки странствующего микрофона»).