Эта книга пригодится тем, кто опечален и кому не хватает нежности. Перед вами осколки зеркала, в которых отражается изменчивое лицо любви. Вглядываясь в него, вы поймёте, что не одиноки в своих чувствах!

Прелестные девочки, блистательные Серые Мыши, нежные изменницы, талантливые лентяйки, обаятельные эгоистки... Принцессам полагается свита: прекрасный возлюбленный, преданная подруга, верный оруженосец, придворный гений и скромная золушка. Все они перед Вами - в "Питерской принцессе" Елены Колиной, "Горьком шоколаде" Марты Кетро, чудесных рассказах Натальи Нестеровой и Татьяны Соломатиной!

Содержание:

Елена Колина. Питерская принцесса

Марта Кетро. Горький шоколад

Дина Рубина. Позвони мне, позвони!

Наталья Нестерова. Серьезные намерения

Наталья Нестерова. Портрет семьи

Татьяна Соломатина. Суррогат

«Община Св. Георгия» открылась после реконструкции. Возглавила клинику доктор медицины, княгиня Вера Игнатьевна Данзайр. В планах более масштабные перемены. Есть возможность на базе госпиталя развернуть больницу скорой медицинской помощи. Перемены наступают масштабно, по всей стране: первая Дума, Столыпин… Но жизнь человеческая – не клад, зарытый на светлое «потом». Времена не выбирают, в них живут и, случается, незапланированно беременеют. А в Российской империи аборт приравнен к детоубийству. И хотя первый «феминист» всея Руси Пётр Первый отменил смертную казнь за преступное изгнание плода, серьёзную уголовную ответственность несёт и женщина, и врач. Особенно врач.

Российская империя. Завершилась революция 1905 года, Русско-японская война окончилась заключением позорного Портсмутского договора. Доктор медицины княгиня Вера Данзайр вернулась с фронта русско-японской кампании. Александр Белозерский, единственный наследник «императора кондитеров», служит ординатором сверх штата университетской клиники «Община Св. Георгия». Она старше его на десять лет и на целую жизнь.История любви, история русской медицины, история России. История любви к России. История чести и долга. История о том, как оставаться человеком. Всегда всего лишь оставаться настоящим человеком.Начало истории двадцатого века.

Это не роман. И не «роман в эссе», как, по меткому определению моей подруги и по совместительству – литредактора, был обозначен жанр «Моего одесского языка». Это не крик души и не шёпот сердца. Не печаль разума и не поиск чего бы то ни было: себя, истины, правды… Это симпатическая реакция. Мне всё время кажется, что на мне стоит клеймо. И оно постоянно чешется. Проявись оно когда-нибудь как обычная татуировка, там было бы одно слово – «Одесса».Автор

Что такое время? Условная сетка, придуманная людьми, или безусловное, изначально существовавшее вещество? А если ей пятнадцать и сегодня она чуть было не утонула, а ему сорок – и через два дня он погибнет, что оно тогда такое, это время? И что такое «чуть было»? Разве может, например, смерть быть «чуть»?! Смерть, как и жизнь, – либо есть, либо нет.Что такое любовь? Условный свод правил в отношениях между людьми, мужчинами и женщинами, отцами и дочерьми? Или Бог есть Любовь? Или Любовь есть Бог… А если ей пятнадцать, а ему сорок, он – друг и ровесник её отца, то о какой любви может идти речь, учитывая разницу во времени между ними?Равно ли время, помноженное на любовь, любви, помноженной на время? И что же они всё-таки такое – легко сокращающиеся переменные или незыблемые константы?И волнуют ли подобные вопросы подростка, тайком от родителей отправляющегося в Путешествие?..

Ожидаемое время поступления электронной книги – сентябрь.Все чаще слышу от, казалось бы, умных женщин: «Ах, мой отец, когда мне было четырнадцать, сказал, что у меня толстые бедра! С тех пор вся моя жизнь наперекосяк!» Или что-нибудь в этом роде, не менее «трагическое». Целый пласт субкультуры – винить отцов и матерей. А между тем виноват ли холст в том, что картина теперь просто дырку на обоях закрывает? Но вспомните, тогда он был ПАПА. А теперь – отец.Папа – это отлично! Как зонтик в дождь. Но сами-то, поди, не сахарные, да? Желаю вам того изначального дара, по меткому замечанию Бродского, «освобождающего человеческое сознание для независимости, на которую оно природой и историей обречено и которую воспринимает как одиночество».Себя изучать интереснее. Винить, что правда, некого… Что очень неудобно. Но и речь ведь идет не об удобстве, а о счастье, не так ли?Желаю вам прекрасного одиночества.

Новелла писательницы, ставшей одним из главных литературных открытий последнего времени.

Талантливый нейробиолог Иван Ефремов получает предложение возглавить одну из лабораторий секретного проекта «Платон». И оказывается втянут в расследование преступления. Убит главный врач модной и весьма успешной психоневрологической клиники. На помощь Ивану приходит его друг Антон Свитальский. Внезапно в расследование вмешивается Елена Вересаева, молодая, красивая женщина, нейрохирург и… пациент клиники покойного.

Иван и представить себе не может, чем на самом деле занимается проект «Платон», любимое детище его обожаемого учителя Ильи Николаевича Виддера.

ОТ АВТОРА(написано под давлением издателя и потому доказательством против автора это «от» являться не может)Читатель хочет знать: «О чём эта книга?»О самом разном: от плюшевых медведей, удаления зубов мудрости и несчастных случаев до божественных откровений, реинкарнаций и самых обыкновенных галлюцинаций. Об охлаждённом коньяке и жареном лимоне. О беседах с покойниками. И о самых разных живых людях. И почти все они – наши современники, отлично знающие расшифровку аббревиатуры НЛП, прекрасно разбирающиеся в IT-технологиях, джипах, итальянской мебели, ценах на недвижимость и психологии отношений. Но разучившиеся не только любить, но и верить. Верить самим себе. Потому что давно уже забыли, кто они на самом деле. Воины или владельцы ресторанов? Ангелы или дочери фараонов? Крупные бесы среднего возраста или вечные маленькие девочки? Ведьмы или просто хорошие люди? Бизнесмены или отцы? Заблудшие души? Нашедшиеся тела?..Ещё о чём?О дружбе. О том, что частенько лучше говорить глупости, чем молчать. И держать нос по ветру, а не зажмуриваться при встрече с очевидным. О чужих детях, своих животных и ничейных сущностях. И о том, что времени нет. Есть пространство. Главное – найти в нём своё место. И тогда каждый цыплёнок станет птицей Феникс…

Эта книга реабилитирует обесцененный массовым употреблением лозунг: "Знание - сила". Популяризация - непростой жанр. Даже в области исконно прикладных навыков. Природа подарила нам основополагающий способ выжить - умение создавать себе подобных. Облекла это умение в одежды любви, привязанности и стремления к совершенству. И обозначила простые правила. Знание этих правил и есть та сила, которая делает нас счастливыми. И новые люди - наши дети - приходят в этот мир.

Из сборника «Нежное настроение» – Астрель – 2011

Перед вами сборник наблюдений за человеческой природой. Злых, как скальпель хирурга, язвительных, как шоковая психотерапия, жёстких, как струи душа Шарко. Предупреждаем: пилюля горька и может разрушить уютный мирок кривых зеркал, и вы уже никогда не будете прежними. Придётся признать: «Именно я всё делаю не так. Я растрачиваю себя не на тех и не на то в бессмысленной гонке за быстрым счастьем».

Я всегда мечтала о большом доме в лесу, на берегу реки. О доме, где за одним столом собирается дружная семья. Огромные великодушные псы во дворе, сытые гладкие коты поближе к камину и вертлявая собачонка под кухонным столом – слушают истории, которые мы рассказываем друг другу. А какой стол и какая история – без ледяной стопки и великолепной закуски? И ещё я всегда мечтала стать писателем.Я всегда мечтала – и теперь у меня всё это есть. И не где-нибудь, а в самом сердце русской истории – на Бородинском поле. Где я с удовольствием творю – будь то мясная солянка или очередная рукопись. И вас приглашаю к себе в гости, в свой дом, за свой стол. На свою писательскую кухню на Бородинском поле.

Я всегда мечтала о большом доме в лесу, на берегу реки. О доме, где за одним столом собирается дружная семья. Огромные великодушные псы во дворе, сытые гладкие коты поближе к камину и вертлявая собачонка под кухонным столом – слушают истории, которые мы рассказываем друг другу. А какой стол и какая история – без ледяной стопки и великолепной закуски? И ещё я всегда мечтала стать писателем.Я всегда мечтала – и теперь у меня всё это есть. И не где-нибудь, а в самом сердце русской истории – на Бородинском поле. Где я с удовольствием творю – будь то мясная солянка или очередная рукопись. И вас приглашаю к себе в гости, в свой дом, за свой стол. На свою писательскую кухню на Бородинском поле.