«Тайное свидание» — последний по времени роман Абэ, в котором сатира на современное общество достигает особой остроты.

Идея тоталоскопа была на сто голов выше первобытной идеи объемного кино. Тоталоскоп коренным образом также отличался от кино, воздействующего на элементарные органы чувств: на зрение, слух, обоняние. Тоталоскоп воздействовал на всю сенсорную систему человека. В тоталоскопе зритель не просто слушал и смотрел то, что ему демонстрируют, он был участником действия.

Книга посвящена теме «Кино и фантастика».

Благодаря романам «Сожжённая карта» и «Человек — ящик», имя японского писателя Кобо Абэ не только приобрело всемирную славу, но и вошло в список величайших писателей XX века. Основная тема его произведений — «я» и «другие» — неожиданно оказалась удивительно близка огромному количеству людей. Проблема «одиночества в толпе», которую автор рассматривает в своих романах-притчах, где герои живут в полуфантастических, полудетских, полудетективных ситуациях, до предела обострённых и возникающих на грани между жизнью и смертью, уже много лет не оставляет читателей равнодушными.

Благодаря романам «Сожжённая карта» и «Человек — ящик», имя японского писателя Кобо Абэ не только приобрело всемирную славу, но и вошло в список величайших писателей XX века. Основная тема его произведений — «я» и «другие» — неожиданно оказалась удивительно близка огромному количеству людей. Проблема «одиночества в толпе», которую автор рассматривает в своих романах-притчах, где герои живут в полуфантастических, полудетских, полудетективных ситуациях, до предела обострённых и возникающих на грани между жизнью и смертью, уже много лет не оставляет читателей равнодушными.

«Человек-ящик» один из трёх романов («Человек-ящик», «Сожженная карта», «Чужое лицо») вошедших в книгу известного японского писателя Кобо Абэ «Избранное».…Все будто сговорились хранить молчание о людях-ящиках.Хотя и видели их…Хватит притворяться несведущим.

В Японии и за рубежом Кобо Абэ известен не только как прозаик, но и как автор гротескно-фантастических пьес. Одна из них – «Человек, превратившийся в палку» (1969). Умерев, человек превращается в палку. Человек стал настолько мелок, настолько невыразителен, что после смерти он становится тем, чем был на земле, – деревянным обрубком. Он был лишен чувств, лишен души, лишен духовности. Он был функционален, как палка. И превращение его в такую бездушную палку после смерти – естественный результат этого. И страшнее всего то, как говорит Служитель ада, что с каждым годом таких палок становится все больше. Мелок человек...

В Японии и за рубежом Кобо Абэ известен не только как прозаик, но и как автор гротескно-фантастических пьес. Одна из них — «Человек, превратившийся в палку» (1969).Умерев, человек превращается в палку. Человек стал настолько мелок, настолько невыразителен, что после смерти он становится тем, чем был на земле, — деревянным обрубком. Он был лишен чувств, лишен души, лишен духовности. Он был функционален, как палка. И превращение его в такую бездушную палку после смерти — естественный результат этого. И страшнее всего то, как говорит Служитель ада, что с каждым годом таких палок становится все больше. Мелок человек…

Кобо Абэ — едва ли не самый известный в России японский писатель второй половины XX века, его произведения изданы у нас четырехтомным собранием сочинений. Но нет в этом четырехтомнике первого романа автора, «Четвертый ледниковый период», фантастический роман, антиутопия на традиционную тему гибели Японии, был переведен и издан в Москве в 1965 году — и впервые переиздается. Именно этот роман пробил дорогу к нашему читателю для «Женщины в песках» и «Вошедших в ковчег». Именно в нем автор и переводчик достигли высшего творческого единства: переводчиком книги выступил Аркадий Стругацкий.

Кобо Абэ — едва ли не самый известный в России японский писатель второй половины XX века, его произведения изданы у нас четырехтомным собранием сочинений. Но нет в этом четырехтомнике первого романа автора, «Четвертый ледниковый период», фантастический роман, антиутопия на традиционную тему гибели Японии, был переведен и издан в Москве в 1965 году — и впервые переиздается. Именно этот роман пробил дорогу к нашему читателю для «Женщины в песках» и «Вошедших в ковчег». Именно в нем автор и переводчик достигли высшего творческого единства: переводчиком книги выступил Аркадий Стругацкий.

Кобо Абэ – едва ли не самый известный в России японский писатель второй половины XX века, его произведения изданы у нас четырехтомным собранием сочинений. Но нет в этом четырехтомнике первого романа автора, «Четвертый ледниковый период», фантастический роман, антиутопия на традиционную тему гибели Японии, был переведен и издан в Москве в 1965 году – и впервые переиздается. Именно этот роман пробил дорогу к нашему читателю для «Женщины в песках» и «Вошедших в ковчег». Именно в нем автор и переводчик достигли высшего творческого единства: переводчиком книги выступил Аркадий Стругацкий.

В романе «Чужое лицо» описана драма человека, которому взрывом изуродовало лицо. Герой решает надеть маску и неожиданно осознает, что маска «легко может взять на себя роль прикрытия правды». Лицо и душа находятся в совершенно определенной зависимости. Если надеть маску, то можно решиться на что угодно, вплоть до преступления. А если каждый воспользуется маской, чтобы стать кем-то другим?..Произведения Кобо Абэ заставляют задумываться. Абэ непрост для восприятия, потому что он — художник слова, оперирующий не идеями, призывами или поучениями, а образами и метафорами, которые волнуют читателей, заставляя их сострадать, любить и негодовать. Тот, кто поймет структуру его произведений, несомненно, получит наслаждение от игры ума и фантазии писателя.

This acclaimed series, winner of numerous World Fantasy Awards, continues its tradition of excellence with scores of short stories from such writers as K. W. Jeter, Karl Edward Wagner, Terry Bisson, S. P. Somtow, Charles de Lint, Kobo Abe, Jane Yolen and many others. Supplementing the stories are the editors' invaluable overviews of the year in fantastic fiction, Edward Bryant's witty roundup of the year's fantasy films, and a long list of Honorable Mentions—all of which adds up to an invaluable reference source, and a font of fabulous reading.