Старик Мэсон, смотритель самого старого и заброшенного кладбища Сэлема, охоч до драгоценностей покойников, обитающий у него на кладбище. Он без зазрения совести крадет у умерших ценные вещи и золотые украшения. А еще он очень не любит крыс. Очень не любит…

В созвездии авторов, составивших Золотой век американской фантастики, Генри Каттнер — одно из самых ярких светил. Его творчество уникально, неповторимо. «Мы — Хогбены, других таких нет», — так начинается знаменитый рассказ о Хогбенах и «прохвессоре», которого из-за его дурацких вопросов пришлось держать в бутылке на подоконнике. То же самое можно сказать о создателе этого удивительного семейства: «Он – Каттнер, другого такого нет».

В двухтомник рассказов Каттнера, который мы представляем читателю, вошло лучшее из малой прозы писателя в лучших из существующих переводов — это блестящие переводы Нинель Евдокимовой, ставшие классикой переводческого искусства в жанре фантастики (цикл о Хогбенах, «Робот-зазнайка», «Авессалом»), это переводческие работы Ирины Гуровой, Светланы Васильевой, Владимира Скороденко, Олега Битова, Владимира Баканова, Игоря Почиталина и других не менее замечательных переводчиков.

Мы делали двухтомник с любовью, чтобы читатели, еще не знающие этого автора, его полюбили. Ну а те, кто знает, любит его давно.

В созвездии авторов, составивших Золотой век американской фантастики, Генри Каттнер — одно из самых ярких светил. Его творчество уникально, неповторимо. «Мы — Хогбены, других таких нет», — так начинается знаменитый рассказ о Хогбенах и «прохвессоре», которого из-за его дурацких вопросов пришлось держать в бутылке на подоконнике. То же самое можно сказать о создателе этого удивительного семейства: «Он — Каттнер, другого такого нет».

В двухтомник рассказов Каттнера, который мы представляем читателю, вошло лучшее из малой прозы писателя в лучших из существующих переводов — это блестящие переводы Нинель Евдокимовой, ставшие классикой переводческого искусства в жанре фантастики (цикл о Хогбенах, «Робот-зазнайка», «Авессалом»), это работы Ирины Гуровой, Светланы Васильевой, Владимира Скороденко, Олега Битова, Владимира Баканова, Игоря Почиталина и других не менее замечательных мастеров.

Мы делали двухтомник с любовью, чтобы читатели, еще не знающие этого автора, его полюбили. Ну а те, кто знает, любит его давно.

Он — сверхГланн, созданный во времена, когда людей еще и в помине не было. И вот уже который век он сплетает паутину причин и следствий. Для чего?

Он лежал в глубоком кресле и разглядывал на экранах тревожащие трехмерные изображения того, что уже не существовало. Он не хотел вспоминать Землю. Не было никакой Земли, осталась лишь слепящая белая вспышка среди звезд, где-то далеко позади — и это все. Земли больше не будет.Он редко позволял себе думать о прошлом или о том, как начало конца наступило для него самого…

В реальном времени Хутен посещает психиатра Скотта. В мире подсознания Хутен посещает психиатра Распа. Так что из них реальность? Эстевировать или спать? Пентотал натрия поможет.

Очень интересно подслушивать разговоры по телефону пробившиеся сквозь время. Особенно если из от них нет личной выгоды. Как повернется жизнь Флетчера если Голос упомянет его самого.

Ллойд Коул — Черный Президент «Корпорации Коммуникаций». А это значит, что он — один из немногих, кто может выкрасть душу человека. И сейчас единственное, что ему хочется больше всего, — отомстить Джейку Халиайе за то, что тот увел у него жену. Главное — обставить дело так, чтобы подозрение не пало на него самого...

Из-за пьянства тибетского отшельника, кандидата в святые, Младшему ангелу пришлось отдать нимб святого человеку и не помышлявшему о святости…

Он был высоким, худым, как жеребенок, этот парень Джим Гарри, и еще — он любил лошадей. Прознал он, что на гору Бредлоф прилетает Пегас, и что на скале есть уздечка, с помощью которой можно и полетать. Этот конь восхитил бы самого Бога, да отец парня захотел сделать из Пегаса беговую лошадь, ибо Пегас был ошибкой природы, к тому же опасной, и у парня из-за него все в голове перепуталось. И только Джим Гарри, да ещё кое-кто знали правду о Пегасе.

В салон иллюзий и диковин Джозефа Тинни нанялся на работу бог по имени Квентин Сильвер. Немало событий должно было произойти, чтобы Тинни смог поверить в божественную сущность своего нового сотрудника.